Читаем без скачивания Пушки Острова Наварон - Алистер Маклин

Разоружить наряд — не спал один лишь дежурный — оказалось проще простого. Наконец, не кто иной, как Лука, настоял на том, чтобы двигаться прямо посередине размокшей грунтовой дороги до самой «щебёнки», от которой до города было меньше двух миль.

Пройдя по ней метров сто, группа свернула влево и начала спускаться по плато из застывшей лавы, чтобы не оставить следов и с восходом солнца добраться до рожковой рощи.

Уловка сработала. Их старания пустить преследователей по ложному следу увенчались успехом. Миллер и Андреа, дежурившие поочерёдно до полудня, наблюдали, как немецкие солдаты из гарнизона крепости несколько часов рыскали по городу, переходя от одного дома к другому. Тем проще будет проникнуть в город на следующий день. Вряд ли немцы повторят облаву, а если и повторят, то уж не будут настолько дотошными. Лука своё дело знает.

Мэллори повернул голову, чтоб взглянуть на проводника.

Маленький грек спал беспробудным сном вот уже пять часов, пристроившись к стволам двух деревьев. Хотя у капитана у самого болели натруженные ноги, а глаза слипались от усталости, не хотелось нарушать сон проводника. Лука его заслужил, да и накануне ночь не спал. Как и Панаис. Правда, мрачный грек уже проснулся. Откинув со лба прядь длинных крашеных волос, Кейт смотрел, как тот просыпается. В сущности, переход от сна к бодрствованию произошёл мгновенно. Опасный, отчаянный, беспощадный к врагам человек. Но Мэллори Панаиса совсем не знал. Да и вряд ли когда-либо узнает, подумал капитан.

Чуть повыше, почти в центре рощи, из веток и прутьев, положенных на два дерева, находящихся метрах в полутора друг от друга, Андреа соорудил площадку шириной фута в четыре, заполнив валежником пространство между склоном и помостом, и постарался сделать его поровнее. Не снимая раненого с носилок, он положил на неё Стивенса. Юноша был всё ещё в сознании. С того самого момента, как отряд Турцига захватил их группу в пещере, Энди не сомкнул глаз. Ему, видно, было не до сна. От раны исходил тошнотворный запах гниющей плоти, от которой было нечем дышать.

После того как отряд прибыл в рощу, Мэллори и Дасти сняли с ноги бинты, осмотрели рану и снова наложили повязку, с улыбкой заверив Стивенса, что рана заживает. Почти вся нога ниже колена почернела.

Вскинув бинокль, Мэллори хотел было ещё раз взглянуть на город, но тут, съехав со склона, кто-то коснулся его рукава.

Это был Панаис. Расстроенный, сердитый. Указав на перевалившее через точку зенита солнце, тот произнёс по-гречески:

— Который час, капитан Мэллори? — Голос был низкий и хриплый, какой и следовало ожидать у поджарого, вечно хмурого островитянина. — Который час? — требовательно повторил тот.

— Половина третьего или около того, — удивлённо поднял бровь новозеландец. — Вы чем-то встревожены, Панаис?

— Почему меня не разбудили? Надо было давно разбудить меня! — рассердился Панаис. — Мой черёд дежурить.

— Но вы же не спали всю ночь, — рассудительно заметил Мэллори. — Я решил, будет несправедливо…

— Говорят вам: мой черёд дежурить, — упрямо повторил грек.

— Хорошо, раз настаиваете. — Зная, как вспыльчивы и обидчивы островитяне, когда речь идёт о чести, капитан спорить не стал. — Не знаю, что бы мы стали делать без Луки и вас… Я посижу тут ещё, составлю вам компанию.

— Так вот почему вы меня не разбудили! — с обидой в голосе произнёс грек. — Не доверяете Панаису…

— О Господи!.. — раздражённо воскликнул Мэллори, но потом улыбнулся. — Ну, конечно же, доверяю. Пойду-ка я, пожалуй, вздремну, раз вы так любезны. Часика через два растолкайте меня, хорошо?

— Конечно, конечно, — обрадовался Панаис. — Как же иначе?

Забравшись в глубь рощи, Мэллори выровнял небольшой участок и лениво растянулся на нём. Понаблюдал, как Панаис нервно ходит взад и вперёд вдоль опушки рощи. Заметив, как Панаис взбирается на дерево, чтобы иметь лучший обзор, потерял к нему всякий интерес и решил соснуть, пока есть такая возможность.

— Капитан Мэллори! Капитан Мэллори! — звучало настойчиво. Сильная рука трясла его за плечо. — Вставайте! Да вставайте же!

Перевернувшись на спину, Мэллори открыл глаза и сел. К нему склонилось угрюмое встревоженное лицо Панаиса. Мэллори встряхнул головой, прогоняя сон, и тотчас вскочил на ноги.

— В чём дело, Панаис?

— Самолёты! — торопливо проговорил тот. — Сюда летит целая эскадрилья.

— Самолёты? Какие ещё самолёты? Чьи?

— Не знаю, капитан. Они ещё далеко. Только…

— Откуда летят? — оборвал его Мэллори.

— С севера.

Оба побежали к опушке. Панаис показал на север, и Мэллори увидел, как полуденное солнце отражается от плоскостей, похожих на крылья чайки. Пикировщики, определил он, помрачнев. Семь, нет, восемь. Не больше трёх миль отсюда. Самолёты летели на высоте шестьсот-семьсот метров двумя волнами — по четыре в каждой… Лишь сейчас капитан заметил, что Панаис дёргает его за рукав.

— Скорей, капитан Мэллори! — взволнованно повторял грек. — Нельзя терять времени. — Повернув новозеландца, он вытянул руку в сторону угрюмых, поднимающихся в небо утёсов. Скалы представляли собой нагромождение каменных глыб и были изрезаны лощинами и балками, которые тут и там кончались так же неожиданно, как и начинались. — Чёртов пятачок! Нам надо туда! Скорей, капитан Мэллори!

— На кой чёрт? — удивлённо посмотрел на него новозеландец. — Нет причин полагать, что они ищут нас. Откуда им знать, что мы здесь? Этого не знает никто.

— Что из того? — упрямо стоял на своём Панаис. — Я знаю. Не спрашивайте, откуда я знаю. Я и сам этого не понимаю. Лука подтвердит, что Панаис знает в этом толк! Это правда, капитан Мэллори, правда!

Мэллори растерянно посмотрел на грека, поражённый тревогой, звучавшей в его словах. Напор слов перевесил в нём здравый смысл. Не отдавая себе отчёта, что он делает, Мэллори уже взбирался по склону, спотыкаясь и скользя по осыпи.

Остальные тоже были на ногах. Схватив автоматы, они в тревожном ожидании торопливо надевали рюкзаки.

— Бегите к опушке, вон туда! — крикнул Мэллори. — Живо! Останьтесь там и спрячьтесь. Попробуем пробиться к проходу в камнях. — Он показал рукой на неправильной формы расщелину в скале, в каких-то сорока метрах от места, где он стоял, мысленно благословляя Луку за то, что тот нашёл убежище, откуда можно незаметно уйти. — Ждите, пока не позову Андреа!.. Оглянувшись, он не стал продолжать, схватив юношу вместе с носилками и одеялами, тот взбегал по склону, лавируя между деревьями.

— Что стряслось, шеф? — спросил Миллер, догнав капитана. — Я ни черта не вижу!

— Если заткнёшься на минуту, то кое-что услышишь, мрачно ответил Мэллори. — Посмотри вон туда.

Упав на живот, американец повернул голову в направлении вытянутой руки Мэллори. И тотчас обнаружил самолёты.

— Пикировщики?! — недоверчиво вымолвил он. — Целая эскадрилья, будь они неладны! Не может быть, шеф!

— Как видишь, — угрюмо отозвался капитан. — По словам Дженсена, фрицы сняли их с итальянского фронта. За последние недели перегнали больше двухсот машин. — Прищурив глаза, новозеландец взглянул на эскадрилью, которая была уже меньше чем в полумиле. — И направили этих гнусных птеродактилей в район Эгейского моря.

— Но не нас же они ищут, — возразил Миллер.

— Боюсь, что нас, — невесело ответил капитан. — Оба эшелона бомбардировщиков перестроились в одну линию. Пожалуй, Панаис был прав.

— Но… но… Но ведь они летят мимо…

— Нет, не мимо, — бесстрастно сказал Мэллори. — И улетят не скоро. Посмотри на головную машину.

В этот момент первый в эскадрилье Ю-87 упал на левое крыло и, сделав полуразворот, с воем устремился с небес прямо на рощу.

— Не трогать его! — закричал Мэллори. — Не стрелять!

Опустив закрылки, «юнкерс» нацелился в середину рощи.

Никакая сила не может его остановить, а попади в него случайно, рухнет им на голову. И так плохо, и этак нехорошо. — Закройте руками головы, головы к земле!

Сам он своему совету не последовал, следя как заворожённый за падением бомбардировщика. Пятьсот… Четыреста… Триста футов… Крещендо могучего двигателя больно давило на барабанные перепонки. «Юнкерс» круто взмыл, выходя из пике.

Бомбы под фюзеляжем не было.

Бомба! Мэллори сел, щурясь на голубизну неба. И не одна, а целая дюжина! Бомбы летели кучно, чуть ли не касаясь друг друга. Вонзились они в самую середину рощи, разнося в щепы узловатые приземистые деревца, ломая ветки и закапываясь по самые стабилизаторы в щебенистую почву… Зажигалки! Мэллори подумал, что немцы пожалели своих врагов, не став швырять полутонные фугаски, но тут ожили, забулькали, зашипели, разбрызгивая вокруг сверкающую массу горящего магния, зажигательные бомбы, осветившие полумрак рощи. Через несколько секунд ослепительное пламя сменилось облаками зловонного чёрного дыма, сквозь который прорывались дрожащие красные языки пламени. Сначала небольшие, они мигом побежали вверх по смолистым стволам. И вот уже целые деревья охватило огнём.