Читаем без скачивания Испанская легенда - Татьяна Полякова

Подруга убитой этого парня никогда не видела. Судя по рассказам, он музыкант, ему лет двадцать пять, высокий, симпатичный. На голове жертвы обнаружили след от удара тупым предметом. Ее, скорее всего, сначала оглушили, а потом перетащили на пустырь, где в вагончике, брошенном за ненадобностью много лет назад, ее и нашли.

Третья жертва, девушка девятнадцати лет, убита в минувший вторник. Картина преступления полностью совпадает с предыдущими. Рот жертвы во всех трех случаях был заклеен скотчем, им же стянуты руки и ноги. Девушка приехала в областной центр из района, работала продавцом, в среду и четверг у нее был выходной, и во вторник после окончания смены она поехала к родителям. Последняя электричка в том направлении отходит в 23.15. Тело обнаружили неподалеку от вокзала, в наполовину сгоревшем частном доме. Рядом стройка, сторож ничего не видел и не слышал. Девушка снимала комнату вместе с подругой. Резинку для волос подруга опознала, кровь на ней принадлежит жертве.

— Голова у девчонки не была пробита, — закуривая, сказал Алексей. — Но резинка оказалась в крови. Я думаю, он стянул ее с волос девчонки и вымазал кровью, чтоб не возникло сомнений, кому она принадлежит.

— Он назвался Алексом, — тихо сказала я.

— С подругой нужно поговорить. Вдруг да и вспомнит что-нибудь. Адрес есть, поехали. Если повезет, застанем ее дома. — Он тронулся с места, поглядывая в зеркало. Это напомнило мне о вчерашних событиях.

— Выяснил, что за «девятка» вчера за нами увязалась?

Алексей недовольно поморщился.

— Нет.

— То есть это тебе просто показалось…

— Мне ничего не кажется, крошка, — отрезал он. — Тип на «девятке» ребят засек и очень профессионально ушел.

— Номер машины… ах да, его невозможно было разглядеть.

— Если бы и разглядели, вряд ли бы это помогло. Я же сказал, он ушел профессионально, а профи не используют машину, по которой их можно вычислить.

— Ты говоришь таким тоном, словно его упустила я, а не твои друзья.

Алексей усмехнулся, но промолчал.

Девушку мы застали дома. Жила она в Ипатьевском переулке, в так называемом частном секторе. Дома здесь старые, по виду мало чем отличающиеся от деревенских. Сейчас их со всех сторон теснили новостройки. Разбитый грузовиками асфальт представлял плачевное зрелище, ездить по нему могли разве что самоубийцы. Дорога упиралась в забор, за которым высилась недостроенная многоэтажка, с одной стороны стоял дом под номером семь, с другой — под номером восемь, девятый куда-то запропастился. Алексей вышел из машины, чтобы оглядеться. Прошел по едва заметной тропинке между двумя домами, вернулся быстро.

— Машину придется здесь оставить, — сообщил он. — Дом находится чуть выше, на пригорке, но к нему дороги нет.

Он запер машину, и мы отправились по тропинке. Впереди показался низенький, вросший в землю дом с двумя окнами на фасаде. Он выглядел бы нежилым, если бы не чистенькие шторы на окнах и цветы на подоконнике. За домом всего в нескольких метрах высился очередной забор из бетона, по сторонам навалены кучи строительного мусора, палисадник перед домом был заброшен, в нем росла крапива. Слева, там, где была пристройка, виднелись следы недавнего пожара: почерневшая стена, провалившаяся крыша. Алексей первым поднялся на крыльцо и постучал в дверь, потом увидел звонок и нажал кнопку. Дверь открылась, и мы увидели девушку лет двадцати в шелковом халатике. Она хмуро нас разглядывала, Алексей сунул ей под нос удостоверение. Мельком взглянув на него, девушка спросила, придерживая дверь рукой:

— В чем дело?

— Поговорить надо, — заявил Алексей.

— О чем?

— О вашей погибшей подруге.

— Ладно, — неуверенно сказала она. — Проходите. Я думала, вы по поводу дома.

— Какого дома?

— Нашего. Мы здесь с бабушкой живем. Стройку видели? Наш дом им мешает. А бабуля отказывается ехать на Кузьмичевскую, это же у черта на рогах. Вот наш дом и подпалили. Теперь бабуля в больнице, а я боюсь здесь ночевать.

Я огляделась. Мы только что миновали крохотную кухню и прошли в комнату, где был минимум мебели. Старый сервант напротив был пуст. За дощатой перегородкой, разделявшей помещение на две части, я увидела кровать.

— Все, что было ценного, сейчас у родственников, — пояснила девушка. — Здесь осталось только самое необходимое. Садитесь.

Я села на диван, Алексей предпочел стул, девушка подошла к окну, прислонилась к подоконнику и выжидающе смотрела на нас.

— Значит, с бабушкой живете? — произнес Алексей, вопрос ответа не требовал. — С Алиной Юрской давно знакомы?

— С первого класса. Учились вместе. Она жила тут недалеко, на Солнечной. Вы опять про ее парня расспрашивать будете? Я про него ничего не знаю. Только то, что Алина рассказывала, а она, похоже, ничего сама о нем не знала.

— Его звали Алекс?

— Вообще-то, Сашка, Александр то есть, но ему больше нравилось Алекс. Она сказала, что ему идет.

— Красивый парень?

— Ну, она так считала.

— Часто они встречались?

— Какое часто, один раз. Познакомились на остановке, она автобус ждала, когда с тренировки возвращалась. Он пошел ее провожать, возле цирка простились, ему на дежурство надо было. Он сказал, что подрабатывает охранником, а вообще-то музыкант. Сказал, что у них с друзьями скоро альбом выйдет. Нормальный такой парень, без понтов. Алине понравился.

— Телефонами обменялись?

— Нет. Он не предложил, а она постеснялась. Она вообще была немного пришибленная, и с парнями были проблемы, ни с кем никогда не встречалась, и это в двадцать-то лет.

«Выходит, не одна я с проблемами», — некстати подумала я.

— Он спросил, по каким дням она в секции занимается, обещал ее встретить, сказал, что живет рядом со школой, в доме с аркой. Врал, конечно. Ваши проверяли, нет там никакого музыканта Алекса. Теперь-то ясно, почему он телефон не спросил и свой не дал. А она все переживала, встретит или нет. Парень интеллигентный, про музыку ей все рассказывал, не то что местная шпана. В общем, он ей очень понравился. Сволочь, — тихо добавила она.

Сколько Алексей ни задавал вопросов, узнать что-то еще так и не смог. Неудивительно, если девушка сама ничего не знала. Через полчаса мы ее покинули. Алексей, скорее для порядка, попросил ее, если что-то вспомнит, позвонить ему и написал свой номер на листке бумаги. Я подумала и приписала свой.

— Вы ведь не из милиции? — спросила меня девушка, убирая бумажку в ящик серванта, где она, как я решила, и будет лежать до скончания дней. Алексей опередил меня с ответом.

— Она стажер. — Поднялся и, не простившись с хозяйкой, направился к двери.

Спускаясь по тропинке к машине, я сказала:

— По-моему, только время зря потеряли.

— Не скажи. Если этот Алекс действительно убийца, теперь мы знаем: он производит впечатление интеллигентного парня, любит разглагольствовать о музыке. Интеллигентный парень, который нравится девушкам, способен вызвать у них доверие и большой интерес.

— А если этот Алекс вовсе ни при чем?

— Про то, где живет, он соврал. Зачем? Мог просто промолчать. Но главное, конечно, имя, которым он назвался. Интуиция мне подсказывает, в этом что-то есть. — Мы сели в машину, Алексей сразу же закурил и стал разворачиваться. — У меня новость, — произнес он, когда мы покинули переулок. — Берег на десерт. Мои друзья нашли твоего Диего. Было это проще простого. Потому что никуда он не уезжал.

Признаться, я не сразу поняла, о чем он. Алексей усмехнулся и продолжил:

— Неподалеку от дома твоих родственников его встретили двое типов и настоятельно посоветовали забыть о твоем существовании. Сначала он хотел наплевать на совет, но, поразмыслив, решил, что связываться не стоит. И позвонил тебе.

— А твои друзья не могли все это выдумать? — с сомнением спросила я.

— Не могли, — ответил он, и я сомнения оставила, поняв по его тону: так оно и есть.

— Но ведь это… это невероятно. Какие еще типы? Можешь мне поверить, не считая Диего, у меня там нет знакомых мужчин.

— Однако кому-то очень не понравилась ваша нежная дружба. Парень еще легко отделался, его предупредили, и он проявил благоразумие. В результате остался жив. В отличие от Юры, которого сбила машина.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что все это время твой чокнутый братец наблюдал за тобой, оберегая от мужского внимания. Уверен, если всерьез заняться твоей испанской родней, выяснится, что ваше родство просто выдумка.

— В это невозможно поверить, — пролепетала я.

— Послушай, — хмуро заговорил Алексей. — Твоя мать догадывалась о том, кто он. Пусть на свой дурацкий манер, но догадывалась. Она ему мешала, и он ее убил. Вместе со всеми, кто мог тебя защитить, тогда или в будущем. Бездетная парочка появилась очень кстати, но твой дядя заартачился и не позволил им тебя удочерить, пришлось довольствоваться малым, но это позволяло братцу не терять тебя из вида много лет, наблюдая за тем, как ты из маленькой девочки превращаешься в женщину. А теперь он решил появиться.