так и не смогли получить удовлетворительный ответ, куда делись 14 тысяч долларов, которые он передал после своего выступления на ярмарке 1957 года. Но он был не намерен сдаваться; он решил довести этот проект до завершения — это было столь же важно для него, как и гавайский проект Полковника; когда — нибудь здесь будут бейсбольные поля, спортивные сооружения и центр для подростков.
В субботу умер брат Джина — Джуниор. Хотя ему было всего двадцать восемь, это не стало большой неожиданностью. Жизнь Джуниора давно катилась под уклон, с тех пор как он вернулся с искореженной психикой из Кореи в 1953 году; он всегда был непредсказуемым и нервным, но стал еще более неуправляемым после возвращения из армии Элвиса и даже уже не мог больше ездить с ними. По — видимому, он весь вечер пил со своим дядей (и дядей Элвиса) Трэвисом, отрубился в комнате своего двоюродного брата Билла и задохнулся своей собственной рвотой.
Элвис отправился в дом Трэвиса практически вне себя от ярости и горя, от столь бессмысленной кончины. Джуниор был слабым, но он понимал Джуниора, и он понимал, как легко потерять контроль над собой. «Я ясно вижу, как он стоит там, — вспоминал Эдди Фейдал, друг Элвиса из Уэйко, который в тот момент оказался с визитом в Грейсленде и сопровоадал Элвиса в дом Трэвиса. — Он не переставая повторял: «Все кончено, Джуниор, все кончено». Позже в тот же вечер Элвис со своим семнадцатилетним двоюродным братом Биллом отправился в похоронное бюро, то же самое, которое хоронило его мать, и заставил впустить их, чтобы посмотреть на тело. По желанию Элвиса они совершили экскурсию по помещениям и наткнулись на двух служителей морга, один из которых работал, а другой храпел в гробу. Элвис представился, объяснил, что пришел посмотреть на своего двоюродного брата, а затем стал спрашивать того служителя, который не спал, об особенностях его работы, о том, что происходит с телом после смерти. По мнению Билли, было несколько жутковато, сам он не чувствовал себя особенно комфортно в окружении трупов, лежащих на столах, но ему казалось, что он понимал интерес Элвиса. «В нем жил страх… и он хотел заглянуть в глаза этому страху. И мне кажется, что он пытался перекинуть мост через эту дыру и продержаться чуть дольше».
Полковник пребывал в самом разгаре приготовлений к двум благотворительным концертам, преодолевая рекламные трудности и сбывая билеты для избранных по 100 долларов, когда получил последнее из череды писем от своего брата Эда из Голландии. Эд и старшая сестра увидели прошлой весной фотографию в голландском журнале «Розита», на которой был запечатлен Элвис Пресли, только что из армии, стоящий в проеме тамбура поезда. За его спиной стоял мужчина в шляпе и длинном зимнем пальто, указанный как его менеджер — Полковник Томас Э. Паркер. Для Эда и его сестры мужчина на фотографии очень сильно напоминал их брата Андреаса (Дрисса), от которого они не имели известий с 1937 года, когда они получили последнее из его писем, пришедших из Америки. Сходство было поразительным, и любые сомнения, которые они могли испытывать по поводу того, что этот коренастый мужчина средних лет был действительно их братом, которого они в последний раз видели в 1929 году, тут же развеялись ввиду его сверхъестественного сходства с другим братом — Яном, полицейским, в его теперешнем возрасте.
Эд связался с журналом, редакторы которого отнеслись к его сообщению поначалу, естественно, скептично. Но Эд настаивал, написав сначала в голландский фан — клуб Элвиса Пресли, затем в фан — клуб в Мемфисе, послав семейные фотографии и сообщения об их матери, которая умерла в 1958 году, сокрушаясь, по словам Эда, что больше не увидела своего сына Дриеса. В конце концов он получил что — то вроде ответа, сбивчивое письмо, которое начиналось в третьем лице, но в середине сбивалось на первое лицо. Эд показал письмо редактору журнала Лео Дерксену, который заключил, что «не было никакого сомнения в том, что Паркер лично написал этот ответ. Он все отрицал. Он писал, что все ошибка».
Получив ответ, Эд сумел убедить журнал спонсировать его поездку в Америку для воссоединения со своим знаменитым братом, и в этот момент он начал бомбардировать Дриеса одним письмом за другим, пока наконец Полковник со свойственным ему прагматизмом, которым он всегда гордился, ответил, что да, он будет рад приезду Эда, но что в данное время он сильно занят, что со дня на день ему нужно будет ехать на Гавайи, но когда он вернется, пусть Эд свяжется с ним, и он охотно с ним повидается. Своему шурину Битей Мотту, который работал в охране Элвиса, он ворчливо признался, что получил письмо от брата, которого не видел многие годы, а теперь вдруг он заговорил о том, чтобы приехать. «Ему что — то нужно от меня, — пожаловался он. — И что у него на уме?» Но и словом не обмолвился, что его брат — голландец.
Главный магистр Лиги снеговиков Америки Полковник Том Паркер был на проводе, находясь в своем номере люкс в мемфисском отеле «Кларидж»; он шутил и был в прекрасном настроении.
«Ваш мэр пока только учится, но он упорно работал и скоро начнет пожинать плоды, — весело заявил Полковник, — я же уже выполнил свою часть сделки».
Полковник имел в виду соревнование, которое он предложил вчера мэру [Мемфиса] Либу: если Либ продаст за двадцать минут 10 билетов стоимостью 100 долларов каждый на званый обед в честь Элвиса Пресли, который состоится завтра в 12.30 в отеле «Кларидж», то он сделает то же самое сам. Мэр Либ взялся за телефон, хотя и сказал, что ему трудно это сделать, так из — за своего положения он должен осмотрительно выбирать потенциальных покупателей этих билетов, и получил обещания от десяти людей купить эти билеты. Это заняло у него 27 минут.
«Я только что продал еще 14 билетов, — сказал Полковник, — и это потребовало от меня семь минут разговора по телефону. Сколько я сделал звонков? Два. Я продал восемь билетов во время одного звонка и шесть во время другого.
Возможно, на это ушло чуть больше времени… может быть, не семь, а восемь минут. Оператору не удавалось соединить меня с одним номером.
Итого, я теперь продал 96 билетов».
Из колонки Роберта Джонсона «ТВ новости и обзоры»,
«Мемфис пресс — симитар», 24 февраля, 1961 г.
Оставалось очень мало сделать,
