Я попозировала благодарным зрителям еще пару секунд, а потом все же опустила меч и вопросительно посмотрела на Филака. Мол, а дальше что?
– Э-э-э… – невразумительно протянул градоправитель. На такой исход он, видимо, не рассчитывал. – Вы действительно достойны этого святого орудия, благочестивая госпожа. Так владейте им во веки веков, если такова воля Господа.
– Спасибо, – немного не в тему ответила я, крепче сжимая рукоять. Она оказалась неожиданно теплой, словно и впрямь хранила в себе чье-то жаркое дыхание.
Кажется, на этом церемонию награждения можно было считать законченной. Я кивнула Филаку и спрыгнула на землю.
– Флай, слушай…
Я уже привыкла, что парень исправно караулит меня возле помоста. И искренне удивилась, не найдя его на привычном месте.
– Флай? Фла-а-ай!
Я привстала на цыпочках, вглядываясь в толпу, ища знакомые русые вихры… Но Глазастого нигде не было.
Он тоже куда-то пропал!
* * *
Некоторое время Рисса чинно сидела в комнате, сложив руки на коленях. Дверь мавка не запирала – пусть видят, что скрывать ей нечего. Тем более что и в самом деле нечего. Магия не оружие, не подложные письма, не пятна на платье. Ее не надо прятать, чтобы при необходимости эффектно представить всем желающим. Она сама хорошо обеспечивает собственную безопасность, таясь ровно до того момента, когда в ней возникнет нужда.
Естественно, мавка имела в виду собственную магию. Способности людей – другой природы. Со стороны-то разницы иногда не видать, а начнешь всматриваться – вот она, родимая. Это как у зверей и рыб. И те и другие дышат, но первые – ртом, а вторые – жабрами. И поди разберись, чей способ лучше и правильнее.
Так что в человеческом способе колдовать Рисса не слишком-то разбиралась. Однако не думать об этом не могла. Мысли сами собой возвращались к тому моменту, когда ее, уставшую и сонную, насквозь пробило потоком холодной, чуждой энергии. Откуда эта энергия взялась и почему ее проводником послужила остроухая недоэльфа – отдельный вопрос. Пока без ответа.
Мавка лениво потянулась, встала и подошла к окну. Двор жил своей собственной, причем весьма бурной жизнью: все спешили, бежали, сталкивались друг с другом, сверяли списки участников и приглашенных, занимали места – одним словом, готовились к турниру.
Промчался куда-то Муллен. О своем намерении лично наведаться в гости ко всем, кого он застал час назад в коридоре, начальник внешней стражи уже благополучно забыл. А может, и изначально ничего такого делать не собирался. Так, припугнул, чтоб под ногами не путались.
В любом случае Рисса рассудила, что выходить уже можно, и немедленно покинула комнату. Ведь надо же было, в конце концов, закончить оборвавшийся на полуслове разговор с Марго. И лучше бы до того, как начнется турнир.
По коридору мавка почти бежала… не остановилась даже тогда, когда увидела, что у нужной двери кто-то есть. Так и врезалась с разгону в Лавянки, увлеченно изучавшего косяк. Вот спросить бы его сейчас, что он тут забыл… Но глуповатой блондиночке такие вопросы задавать не положено. Зато прямо-таки рекомендуется нести чушь.
– Ой, как хорошо, что я тебя встретила! А то ищу, ищу. Всю академию уже оббегала!
– Это еще зачем? – нахмурился мальчишка, с усилием отлипая от стенки, в которую его вдавила полненькая нежить.
Сама нежить тем временем усиленно придумывала, что бы еще такого наболтать. Чтоб и на правду было похоже, и концов потом не найти. Главное, имен побольше!
– Да мне Жес сказал, что ему Алька сказала, знаешь, со второго года которая, что она встретила… или ее встретили… В общем, она видела Понжера, и он зачем-то тебя искал. То есть не он сам искал, а его кто-то спрашивал, где ты. Кажется, Муллен спрашивал, хотя я не уверена, потому что Алька – она же растяпа такая, вечно все забывает. Но я подумала, что тебе, Фаньёльчик, наверное, важно будет знать, что тебя искали, и тоже пошла тебя искать. А в комнате тебя не оказалось, но я же не знала, что ты здесь, потому что если знала бы, то пошла бы сразу сюда. А ты к Марго пришел?
– Ага, – не раздумывая согласился Лавянки, чтоб хоть как-то среагировать на всю эту тираду. Но сразу же взял себя в руки: – То есть нет, конечно.
– А что ты тогда здесь делал? – Тут главное сделать наиглупейшее выражение лица и выразительно похлопать ресницами. – А! Знаю! Наверное, ты ее тайный поклонник, да? И собирался серьезно с ней поговорить, а ее нет? Или просто хотел оставить ей какую-нибудь записку или подарок, чтоб сделать приятное перед турниром? А я тебе помешала, да?
– Вообще-то я просто хотел ей перо отдать, – пожал плечами мальчишка.
– Ой, извини, пожалуйста! Да, да, конечно, отдать перо. Я так и поняла. Не волнуйся, я никому не скажу, что тебя тут видела. Это ведь, наверное, тайна, да? Ну так я тайны хранить умею! Честное слово. Вот просто честное-пречестное. Веришь?
Сама-то Рисса в такой бред никогда бы не поверила. Да и не один здравомыслящий человек тоже. И если Лавянки еще не вышел из себя и не спровадил ее далеко и надолго, значит, ему действительно было что скрывать. Знать бы еще что. Ох, не нравился ей чем-то этот пацаненок. Крепко не нравился.
– Да, верю. Так что давай ты сейчас пойдешь туда, куда шла… А я тут еще немножко постою. Договорились?
– Ага, – закивала мавка, – только ты не забудь, что я говорила, что Алька говорила, что…
– Я помню! – Мальчишка уже почти рычал. Вот в таком состоянии люди обычно и делают ошибки.
Однако ошибаться Фаньё не торопился. Он просто в упор смотрел на улыбающуюся блондинку. Долго смотрел. Пока, видимо, терпение не лопнуло.
– Так ты пойдешь?
– Да, конечно! – заверила его Рисса и с готовностью прокрутилась на каблуках. Но тотчас же почувствовала удар по затылку.
Человек от такого сразу отрубился бы на неопределенный срок. Мавка же сознание не потеряла, но все равно предпочла упасть, чтоб понаблюдать, что будет дальше.
Но тут из-за поворота раздались чьи-то приглушенные голоса, и планы Лавянки, какими бы они ни были, моментально изменились. Он подхватил девушку на плечо и помчался в противоположном направлении. Учитывая, что «бесчувственная жертва» была гораздо крупнее мальчишки, Рисса в происходящее верила с трудом. Даже в какой-то момент подумала, что удар был чуть сильнее, чем сперва показалось, и теперь ей чудится всякий бред.
Но бред и не думал кончаться. Фаньё петлял по коридорам с неутомимостью призового скакуна, а все, кто мог бы попасться ему навстречу, уже удобно устроились во дворе на зрительских трибунах.
– Ты на турнир не опоздаешь? – машинально спросила мавка и чуть не взвыла от осознания собственной глупости. Вот ведь вжилась в роль набитой дуры!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
