Безумие, правда?.. Но так и есть.
— Это неправильно. Так не должно быть, — устало потерев переносицу, удерживая одной рукой руль, произносит Рэй и качает головой.
Я поджимаю губы и выдыхаю.
— В совете неспокойно... — после некоторого молчания, вновь произносит он, когда мы останавливаемся возле каменного бордюра, следующего вдоль дороги. Он своего рода отделяет проезжаю часть и начинающийся пляж.
Я хмурюсь, обдумывая слова дяди, и отстёгиваю ремень безопасности.
Мы выходим из машины, и на миг я закрываю глаза, делая глубокий вдох. В воздухе так явно ощущается пыль, машинное масло, а ещё – океан... Океан, нотки которого улавливаются всё больше, стоит лишь перейти за черту ограждения.
Рэймонд, как один из сильнейших и опытных магов, несмотря на возраст, входит в императорский совет, где обсуждаются главные вопросы, касающиеся Айстриджа. Наверное, только это – всё ещё удерживает меня на плаву. Ведь я в курсе всех дальнейших планов, хоть как-то связанных со мной.
— Удивительно, как они ещё не вычислили наше родство, — усмехнувшись, зло произношу я.
Умные, могущественны маги с раздутым эго, а такие идиоты.
Ведь официально Рэймонд – мой опекун. Человек, который решил взять меня под свою опеку, как бедную сиротку. Никто не знает, что он мой родной дядя. А уж тем более, что он родной брат моей мамы. Никто не знает и не должен узнать...
Я тяжело вздыхаю и сажусь на песок.
Рэймонд садится рядом.
— Ты знаешь, что в последнее время «Орден Вечных» действует неосмотрительно. Они вызывают вопросы. Не только у нас. Но и у императора.
— Почему мы не можем просто рассказать ему: кто я? Ты сам говорил, что Алинктон – мудрый и понимающий правитель. Народ его любит. Так почему бы и нет? Что, если он поможет? — Я поворачиваю голову в его сторону.
Рэй хмурится, глядя на горизонт, а затем переводит взгляд на меня.
— Это слишком рискованно Кей. Что, если он убьёт тебя?..
— Хм. Знаешь, в последнее время я всё чаще думаю, что не велика потеря. По крайне мере так мне больше не придётся жить в вечном страхе. Мне не придётся бояться, что однажды ты тоже...не вернёшься.
— Что? Что за чушь ты несёшь?! — Между его бровей пролегает глубокая складка. Глаза пылают праведным гневом.
Я поджимаю губы и отворачиваюсь, глядя на волны, гонимые поднявшимся ветром.
— Окей. Раз этот вариант мы не рассматриваем, тогда давай раскроем им орден, — подумав, произношу я. — Думаю императору будет очень интересно. В конце то концов, они, как чертовы сектанты!
Рэй усмехается.
— И, как ты себе это представляешь?
Я перевожу на него удивленный взгляд. Его взгляд выражает полнейшее непонимание и насмешку.
— Последуют вопросы о том, откуда мы о них знаем. Нить за нитью. И в конце концов не только орден придёт за тобой, но и император.
Я закатываю глаза.
— По-моему, ты утрируешь.
— По-моему, порой ты бываешь слишком беспечна.
Хмыкнув, я сжимаю в пальцах мягкий, прохладный песок, а затем выпускаю его, и он утекает сквозь пальцы.
Тяжелый вздох снова вырывается из моей груди. И даже невероятный закат с яркими переливами красного и притаившегося в его мазках оранжевого, не утешает меня.
Я поднимаюсь, подхожу прямо к кромке воды и приседаю на корточки. В этот момент небольшая волна скатывается на берег, и я касаюсь её пальцами.
Стихия тут же чувствует мою сущность и оживает. Вода приподнимается, а затем подтягивается ближе и снова касается моих пальцев, словно кошка, нуждающаяся в очередной порции ласки.
Я усмехаюсь и щекочу волну пальцами. Она тут же отскакивает назад, вновь убегая в таинственный океан...
— Кей.
Молчание.
— Кей.
Молчание.
— Кей.
Фыркнув, я оборачиваюсь и складываю руки на груди, глядя на поднявшегося дядю. Сейчас он выглядит, как никогда серьёзным.
— Я надеюсь ты выкинешь эти бредовые мысли из своей прекрасной головки.
Невольно закатываю глаза и улыбаюсь.
— Ке-е-е-й...
— Я поняла. Сижу на попе ровно и не дёргаюсь, пока ты сам не решишь, как будет лучше.
— Умница, — Он подходит ближе и щёлкает меня по носу, как в детстве. Именно поэтому я суплюсь, глядя на него исподлобья.
Несколько минут мы молча смотрим на солнце, которое с каждой секундой всё больше скрывается за горизонтом, а затем Рэй произносит:
— Кстати. Ты что-то все-таки натворила?..
Я недоуменно хмурюсь.
— Иначе зачем ты просила о встрече?
И тут я действительно вспоминаю о том, что собиралась поговорить с ним.
— Д-а-а…На счёт этого. — Я закусываю губу и несколько секунд мнусь. Затем выдыхаю и выпаливаю ему о своих предположениях, рассказав о сцене в кабинете ректора.
Однако вместо ожидаемой реакции, глаза Рэймонда неожиданно сужаются, когда он произносит:
— Почему ты уже успела побывать в кабинете ректора?..
— Эм...Это долгая и совершенно глупая история.
Ну не говорить же ему правду. Удар ведь хватит!
Для своих двадцати я просто неслыханная ходячая невинность. Хотя не сказал бы, что я ангел во плоти. Ведь характер у меня тот ещё. Однако... Если посмотреть с другой стороны, я и впрямь невинна.
— Кей... — угрожающи начинает он, применив свой особый тяжелый взгляд, вынести который порой бывает трудно даже мне.
Я сглатываю и, потупив взгляд, рассказываю ему всё, как было. Правда на этот раз дядюшка снова удивляет меня, когда произносит:
— Разве так я тебя воспитывал? Могла и спасибо парню сказать.
Надо ли говорить, что мои глаза округляются, а губы невольно зависают в букве «о».
— Ты вообще слышал, что я тебе сказала?
— Кей, я не глухой. И из твоего рассказа понял одно: ты выставляешь меня тем, кто не привил тебе должных манер. Парень вообще то помог.
— Ну знаешь ли... — рассержено произношу я, не понимая, как он может его защищать!
Чёрта с два он помог мне!
«Но он ведь правда в какой-то степени помог...» — тут же добавляет внутренний голос. На что я мысленно вторую ему: «Только из-за просьбы Изабель!», а затем говорю уже дяде:
— Это неважно. Главное, что ты понял суть. И я хочу услышать твоё мнение. Думаешь, тот человек в мантии и мистер Вольтинэр – могут быть одним и тем же человеком?..
Рэй хмурится, а затем неоднозначно пожимает плечами.
— На самом деле это возможно. Однако я не уверен, что ректор элитной академии стал бы участвовать в подобном.
— Его статус ещё ничего не говорит.
— Шрам может быть банальной случайностью.
— До точности совпадающей? — напираю я, не желая сдаваться, и складываю руки на груди. Ветер бездумно треплет мои волосы. Поэтому мне приходится периодически трясти головой, чтобы скинуть пряди, упавшие на лицо.
Рэй снова хмурится, что-то обдумывая. А затем произносит:
— Кей, один шрам ещё ничего не доказывает. Должно быть ещё что-нибудь, что доказало бы его присутствие там в ту ночь. Понимаешь?..
Я поджимаю губы и отворачиваюсь.
— Кей...
— Так и скажи, что тебе плевать. Проще ведь оставить всё, как есть.
— Нет. Однако... Зачем бередить старые раны?
— Но, что, если он живы и им нужна моя помощь?! — резко обернувшись, выкрикиваю я, глядя в его глаза.
Он тяжело вздыхает, а затем обнимает меня за плечи.
— Как бы сильно я этого не хотел, это невозможно. Ты же знаешь, я искал их несколько лет. Но всё без толку. Не думаю, что в ту ночь Орден оставил бы их в живых.
Мои руки сжимаются в кулаки. По щеке снова катится слеза, но я спешно смахиваю её и киваю, приняв правоту и рациональность его мышления. Однако упрямая птичка надежды не желает покидать моего сердца.
— Хорошо, — вдруг произносит он.
Я перевожу на него недоумевающий взгляд, и он поясняет:
— Я попробую разузнать о твоём ректоре. Может что-нибудь найду. Но лучше не обнадеживай себя лишний раз.
Улыбка невольно появляется на моих губах.
Я киваю, а затем порывисто обнимаю его, шепнув:
