ведомств, которые отправятся в Хабаровск и займут места ушедших.
— Ты, вообще, сегодня спала? — подошел к Императрице Болконский.
— Поспишь тут… Я после всех этих ужасов, которые творились у меня под носом, вероятно еще неделю не смогу нормально спать, — покачала головой женщина, и устало откинулась на спинку кресла. — Вот скажи мне… Неужели я такая бесполезная Императрица? Я же, кажется, отдаю нормальные приказы. Почему люди не выполняют их?
Особенно больно было Лизе за одного старого графа, к которому часто поступали жалобы, а тот игнорировал их. Он уже, правда, разжалован и лишен всяких привилегий и льгот. Также у него отобрали все награды, которые он получал ранее. Человеком он был старым и преданным Империи, вот только в его голове она была не такой, как сейчас. «Там война, люди переживают, вот всё сами и выдумывают» — ответил граф лично Лизе, когда она вызвала его на ковер. Он не понимал, почему должен отправлять своих людей проверять заявки простолюдинов. Ведь, по его словам, они всегда чем-то недовольны.
— Это провал… — впервые Лиза видела Болконского в таком состоянии. — Хабаровск — рассадник преступности! Я даже все отчеты не прочитал, и всех ещё не допросил, но то, что узнал, мне хватило. Кажется, после такого, я должен сложить свои полномочия… — вдруг выдал мужчина.
От таких слов Лиза вздрогнула. Болконский был одним из самых верных её людей, и при этом очень талантливый. Потерять его, значит, самой себе отрубить руку.
— Прошу, не нужно усугублять ситуацию еще больше, — нахмурилась Лиза. — Все мы допустили ошибку, но если мы опустим руки, то ситуация не изменится. Мы должны сделать всё, что в наших силах. Чтобы это история осталась только одним пятном на нашей репутации, а не стала закономерностью.
Болконский немного помолчал, а затем согласно кивнул.
Она знала, что он хорошо её понимает. Большинство продажных и глупых людей как раз и устроились в службы, пока в Империи был беспорядок. И сейчас они пытаются каленым железом их выжечь оттуда.
Эх, если бы только сейчас Лизу увидел её отец. Наверное, она не смогла бы взглянуть ему в глаза.
Войны… Они слишком отвлекают, а ведь у неё есть ещё народ. Тот народ, который и есть Империя. Без него она никто… Еще её отец говорил, что нужно относиться с пониманием к простолюдинам. Аристократов горстка, а людей миллионы. Не раз в истории именно простолюдины свергали власть, рушили Империи и Королевства. И если сейчас что-то не предпринять, то Хабаровск ждет новый мятеж.
— Ситуацию с Галактионовым я понемногу решаю, — вдруг сообщил ей Болконский. — Где нужно, уже надавил авторитетом, с другими сработали угрозы. Есть люди, которые требуют его наказать, но когда я говорю, что будет суд, и они там выступят против Галактионова, как все претензии тут же исчезают.
— Пфф… — фыркнула Лиза. — А они что думали себе? Что я его казню?
— Скорее всего, надеялись.
— Наивные… — позволила она себе улыбку.
— Кстати! Я понимаю, что это звучит неправильно, но… — на секунду он взял паузу, словно обдумывая, говорить ли следующие слова. — Благодаря действиям Галактионова, Хабаровск сейчас один из самых чистых городов. У нас нет там даже мелких банд, чтобы устроить показательное правосудие.
Лиза вздрогнула.
— Всех убил?
— Всех! — кивнул он. — Когда дело касается Рода, то он не шутит. Мне до сих пор сложно понять, какими возможностями он обладает, чтобы за один день узнать столько нужной информации.
— Большими… — была солидарна с ним Лиза. — Иногда я думаю… что Империей должен править такой, как он. Это неправильно, но у него не случилось бы такой ситуации.
Болконский засмеялся, громко, и от всей души.
— А так всегда… Идеальные правители не хотят нести такую непосильную ношу.
— Слишком неблагодарная работа? — спросила, хмыкнув она.
Лиза и сама не прочь быть, как Галактионов. Использовать свой Дар в Разломах. Жить на полную катушку, а не так, как сейчас. Даже дворцовые балы для нее не в радость. Одни официальные встречи и разговоры, и все чего-то хотят от неё.
— Нет, — не согласился с ней начальник службы безопасности. — Тут всё проще, и сложнее, одновременно. Таким, как он, неинтересно быть правителем страны. Они выше этого.
Лиза не знала, что ответить. Впрочем, его слова про выбор натолкнули её на одну интересную мысль.
— Я придумала, как мы поступим. Мы дадим людям в Хабаровске выбор!
Болконский, который видел только силовой вариант решения протестов, вдруг удивился, и стал внимательно слушать.
Сейчас для него любой вариант звучит, как спасение. Ведь единственный вариант не означает, что он лучший.
И Елизавета стала диктовать, Много диктовать, а Болконский не поленился и стал записывать.
* * *
Нужно было видеть лица моих новых родственниц, когда мы прилетели в мое имение.
Валерия, кажется, даже забыла, что умеет разговаривать. А Васька сейчас была похожа на Шнырьку, которому сообщили, что мороженки больше нет. У неё были такие круглые глаза.
Но я их прекрасно понимаю… Не каждый человек может сюда попасть. Кроме того, здесь есть, на что посмотреть.
— Сколько же их… — выдохнула Валерия, глядя на моих гвардейцев.
— И такие все красивые… — прошептала восхищенно Василиса.
Тут уже не мог удержаться и Волчара, который снова был рядом со мной.
— Лучшая армия в мире! — вставил он своих пару слов в разговор.
— И самая дорогая… — а это уже была Анна.
Кажется, только моя жена и знает, во сколько мне обходится все это удовольствие. И хотя, в большей степени, я обеспечиваю их через бартер, но только недавно ушло порядка двадцати миллионов. И ладно, если бы я заметил разницу, но нет. Не стало намного больше «Валькирий» или бронетехники. Также не летали «Левиафаны» над поместьем, хотя, это и к лучшему. Правда, я все жду, когда построят проект «Улей». Вот тогда весело будет всем!
Но это явно произойдет не быстро… Чертежи были очень интересные, хоть и не рабочие, но после доработки стали бесценными. А все потому, что Арнаутский заменил, ой, как немало там всего на материалы из Разломов. Могу смело сказать, что благодаря тем знаниям, которые я ему передаю про части тел тварей и прочее, он стал одним из самых передовых ученых в этой области. Даже Драконы, и те рядом не стояли,
