Читаем без скачивания Вне подозрений - Джон Карр

Батлер повысил голос:

— Помните, что предлагал Хэдли вчера вечером? Что, если я зайду в Скотленд-Ярд, они легко обеспечат мне лицензию на огнестрельное оружие.

— Да, помню.

— Я послал туда Джонсона, поручив ему купить оружие и патроны. Понимаете, я изменил мнение после разговора с Хэдли в «Кларидже» в среду. Этих червяков мало просто перехитрить. Они даже не поймут, что их перехитрили, так как понимают только один язык.

Поморщившись от боли, Батлер поднял лежащий с другой стороны кресла револьвер «уэбли» 38-го калибра в кожаной офицерской кобуре.

— Пускай этот сукин сын придет этой ночью, — процедил он сквозь зубы. — Игра окончена. Либо я покончу с ним, либо он со мной.

— А вы понимаете, — странным тоном отозвался доктор Фелл, — что если он посетит вас ночью, то будет не один?

— Прекрасно! Пусть приводит своих головорезов. Я не возражаю.

Доктор Фелл покачал головой. Ощущение тревоги, исходившее от него, стало ощутимым, как тепло камина.

— Я имел в виду не только громил Золотозубого, — заметил он. — Неужели вы не понимаете, что если ночью вас попытаются убить, то это будут две компании врагов и две взаимосвязанные линии атаки?

— Почему две?

— Вы забываете о лидере сатанистской секты! — Доктор Фелл распалялся все сильнее. — Золотозубого, Эма и их безымянных подручных мы можем классифицировать как гангстеров. Сомневаюсь, что кто-то из них, за исключением Золотозубого, вообще знает о секте.

— Но Золотозубый, безусловно, знает!

— Разумеется. Он знал достаточно, чтобы выбрать нужные бумаги из кучи, спрятанной в потолке исповедальни, и не тронуть остальные.

В водовороте событий Батлер забыл о документах, из-за которых его едва не убили.

— Что было в этих бумагах? — осведомился он.

— Достаточно, чтобы разогнать секту и предъявить обвинение ее нынешнему главе.

— Значит, вы думаете…

Доктор Фелл надул щеки, отчего его разбойничьи усы встопорщились, и заерзал в кожаном кресле.

— Лидер секты и, возможно, его приближенные наверняка пришли в ярость, — сказал он. — Кто, по всей вероятности, заполучил и прочитал эти бумаги? Вы! Золотозубый, выбегая из часовни, даже не заметил нас. Если он передал начальству информацию, то только о вас. Так что мишенью являетесь вы.

Сделав паузу, доктор Фелл достал из мешковатого бокового кармана портсигар, вынул из него сигару и проткнул ее спичкой.

— Респектабельность! — с отвращением прогремел он. — Все гангстеры вселенной, мой дорогой Батлер, выглядят не более опасными, чем это, — Фелл щелкнул пальцами, — если сравнивать их с внешне респектабельными и богобоязненными личностями, которым угрожает разоблачение! Так что ищите респектабельность — и найдете ответ на всю проблему!

Батлер улыбнулся, взвешивая в руке «уэбли» 38-го калибра.

— И все же, — заметил он, — козлиная маска сатанистского культа, похоже, годится только для организации отравлений в других городах.

Доктор Фелл, зажигая сигару, испуганно покосился на него.

— Разве Хэдли ничего вам не сообщил? — осведомился он, выпустив облако дыма. — И вы не читали сегодняшние газеты?

— Нет.

— Ваш друг Люк Парсонс из агентства «Смит-Смит. Конфиденциальность гарантирована» вчера был задушен между пятью и шестью вечера. Это произошло в его же офисе. Его оглушили, а потом задушили длинным отрезком какого-то эластичного материала, выкрашенного в красный цвет кустарным способом.

Патрик Батлер положил револьвер и вскочил. Уже многие часы в голове у него время от времени вертелись слова «веревка, тесемка или шнурок». Он стоял неподвижно, спрятав руки в карманы голубого халата и чувствуя себя как в кошмарном сне.

— Неужели снова подвязка?

— Что-то вроде того. Сатанисты всегда использовали ее при казни за… определенное прегрешение.

— Какое?

— Предательство, — ответил доктор Фелл.

Наступило молчание. Батлер, чувствуя себя виновным в том, что уплатил за предательство, вызвал в воображении потное, испуганное лицо с поникшими крашеными усами и тут же постарался отделаться от неприятного видения.

— Современные тайные общества, — продолжал доктор Фелл, — всего лишь новички, если говорить о скорой расправе. В Шотландии в 1618 году человек по имени Джон Стюарт должен был предстать перед судом за колдовство. Он был скован кандалами в своей камере, когда его посетили два священника. Они едва успели уйти, как в камеру явились стражники, чтобы сопровождать Стюарта в зал суда, и обнаружили его задушенным — я цитирую — «пеньковой веревкой или шнуром — предположительно его же подвязкой или шнурком от шотландской шапки».

Доктор Фелл снова надул щеки и выпустил кольцо дыма.

— Сошлюсь также на таинственное дело Джона Рида, снова в Шотландии, в Ренфрушире в 1698 году. Его тоже должны были судить за колдовство и нашли задушенным собственным шарфом. Я опять цитирую: «Было решено, что это работа сверхъестественных сил, поскольку дверь комнаты охранялась, а окно заколотили доской, которой не было прошлой ночью, когда заключенного оставили там». Разрази меня гром, если это не одна из первых проблем запертой комнаты! Невежды полагают, что они существуют только в головах у авторов детективной литературы, но даже старый тупица вроде меня мог бы с ходу назвать вам полдюжины подобных случаев. Кстати…

Но Батлер не слушал его.

— Я принес вам, — продолжал доктор Фелл, — целый ящик книг о колдовстве и смежных искусствах. Некоторые из ранних авторов, вроде Скота или Глэнвила, могут показаться нам трудными для чтения. Но более поздние авторитеты — Ноутстайн, Саммерс, Марри, Л'Эстрейндж Юэн, Олливер — читаются куда легче…[40]

— Подождите, доктор Фелл!

В камине снова затрещал огонь. Весь день Батлер пытался смотреть на него, не пробуждая в памяти события прошлой ночи. Но черная козлиная физиономия статуи, охваченной пламенем, то и дело мелькала перед его глазами среди поленьев. Но это было не самое худшее.

— В котором часу, вы сказали, умер Люк Парсонс? — спросил он. — Между пятью и шестью?

— Да. Приблизительно.

— Я расстался с ним в четыре!

— Да, Хэдли говорил мне. Вас ему хорошо описали. Секретарша Парсонса утверждает, что он не выходил из своего кабинета и что посетителей больше не было. Но он звонил по телефону сразу после вашего ухода, и она не запомнила номер. Часа через два — может быть, еще раньше… — Рука доктора Фелла сделала рубящее движение. — Быстрая работа, а?

— Но как вы можете быть уверены, что это дело рук секты сатанистов?

— У полиции есть улика, хотя о ней не упоминалось в прессе. — Доктор вздохнул с присвистом. — Вероятно, вы заметили, что офис Парсонса не был чисто убран и подметен. В пыли на его столе кто-то нарисовал три перевернутых креста.

— Это решает дело, — промолвил Батлер после паузы.

— Боюсь, что да. После ухода секретарши в пять любой мог незаметно проникнуть в эти офисы. Достаточно подняться на один пролет.

Батлер посмотрел на огонь и на сей раз увидел в нем не только козлиную голову, но и лицо Парсонса.

— Один убийца! — Он пнул ногой поленья. — Один и тот же убийца прикончил миссис Тейлор, Дика Реншо и Люка Парсонса!

— Убийство Парсонса, — сухо заметил доктор Фелл, — не доверили бы кому-то вроде Золотозубого или Эма. Поэтому вы понимаете, друг мой, что вам угрожает нападение с двух сторон…

Батлер поднял с кресла кожаную кобуру с револьвером, потом позвал шофера:

— Джонсон!

Когда вошел Джонсон, невозмутимый как всегда, с шоферской кепкой в руке, Батлер стоял у камина в небрежной позе аристократа XVIII века.

— Между прочим, Джонсон, — заговорил он тоном, который мог бы очаровать любого, — вы установили мишени в подвале?

— Да, сэр. У мешков с песком, чтобы они не упали.

— Слушайте, старина! — Батлер походил на старшего брата. — Сегодня четверг — выходной у вас и у миссис Пастернак. Разве я не сказал, чтобы вы оба ушли три часа назад?

Джонсон сосредоточил взгляд на кепке в руках.

— Если не возражаете, сэр, я хотел бы остаться. Я могу вам пригодиться.

— Нелли будет в ярости.

— Ничего, она может подождать.

— Не могу воспользоваться вашей любезностью, старина. Разве вы не слышали, что я сказал мистеру Хэдли по телефону?

— Ну, сэр…

— Я сказал ему, — продолжал Батлер, — что если он посмеет предоставить мне так называемую «полицейскую защиту», я с огромным удовольствием отстрелю уши первому чертову копу, которого увижу. Это мое шоу, Джонсон. Вы англичанин. Неужели вы не можете меня понять?

— Могу, и очень хорошо, сэр.

— Значит, вы обещаете, что уберетесь из дома вместе с миссис Пастернак через десять минут?

Джонсон кивнул. Подойдя к двери, он повернулся и произнес негромко, но внушительно: