— И сожалею об этом. Мои ищейки не ограничились его конторой и Паоли-Флетом. В четверг утром Бен явился в медицинский центр Бетесда с адвокатом и Честным Свидетелем — Джеймсом Оливером Кавендишем. Называя это имя, я надеюсь, что ты следишь за такими делами.
— Боюсь, что нет.
— Неважно. Тот факт, что Бен нанял Кавендиша, говорит о серьезности дела. На охоту за кроликами не ходят с ружьями, предназначенными для слонов. Всех их повели на свидание с «Человеком с Марса».
Джилл от неожиданности вздрогнула и воскликнула:
— Этого быть не могло!
— Джилл, ты берешься оспаривать Честного Свидетеля… и не просто Свидетеля… То, что говорит Кавендиш, почти также бесспорно, как Священное писание.
— А мне все равно, будь он хоть всеми двенадцатью апостолами сразу! Его на моем этаже в четверг утром не было.
— Ты же не слушаешь меня. Я не сказал, что их повели на встречу с Майком, я сказал, что их повели на встречу с «Человеком с Марса» — наверняка с фальшивым, с тем, что со стерео.
— А, теперь понятно. И Бен их вывел на чистую воду?
У Джубала был разочарованный вид.
— Девочка, Бен их никуда не вывел. Даже Кавендиш не смог этого сделать… Во всяком случае он молчит. Ты же знаешь, как ведут себя Честные Свидетели…
— Нет, откуда же? Я их никогда не видела.
— Вот как? Анни!!!
Анни в этот момент стояла на трамплине для прыжков в воду. Она повернула голову. Джубал крикнул:
— Видишь тот дом на вершине холма? В какой цвет его покрасили?
Анни посмотрела и ответила:
— Обращенная к нам стена — белая.
Джубал возвратился к разговору с Джилл.
— Теперь понимаешь? Анни даже в голову не придет предположить, что задняя стена тоже белая. Вся королевская рать не заставит ее так поступить… если только она не отправится туда и не увидит своими глазами. Даже и тогда она ни в коем случае не станет утверждать, что стена осталась белой после ее ухода.
— Анни — Честный Свидетель?!
— Окончила курс, имеет бессрочную лицензию, может выступать в Высшем Суде. Спроси ее как-нибудь, почему она бросила эту работу. Но уж больше на этот день не планируй ничего — девочка скажет тебе правду, только правду и ничего, кроме правды, на что уйдет немало времени.
Но вернемся с мистеру Кавендишу. Бен нанял его для открытого свидетельства, для полного изложения всех событий и деталей без каких-либо умолчаний личного характера. Поэтому, когда Кавендиша спросили, он ответил, упомянув самые мелкие детали. Но самое интересное — это то, чего он не сказал. Он ни разу не сказал, что человек, которого они видели, не был «Человеком с Марса». Но ни одно произнесенное им слово не свидетельствует, что Кавендиш принял этот экземпляр за настоящего «Человека с Марса». Если бы ты знала Кавендиша, это убедило бы тебя. Если бы Кавендиш видел Майка, он бы доложил с такой точностью, что ты и я поняли бы, что он видел именно Майка. Например, Кавендиш долго говорил о форме ушей этого экземпляра… и это описание не имеет никакого отношения к ушам Майка. Отсюда вывод — им показали подделку. Кавендиш это знает, но делать выводы из виденного он не имеет права.
— Я же говорила вам! Они и близко не подходили к моему этажу!
— Это говорит нам о многом. Все случилось за несколько часов до того, как вы удрали из этой тюрьмы. Кавендиш утверждает, что свидание с «Человеком с Марса» началось ровно в девять четырнадцать утра в четверг. Значит, в это время правительство еще держало Майка под замком и могло показать его Бену. И тем не менее они рискнули предложить подделку самому знаменитому Честному Свидетелю страны. Почему?
— Вы меня спрашиваете? Не знаю. Бен сказал мне, что намечает спросить Майка, не хочет ли тот уйти из больницы, и помочь ему, если ответ будет «да».
— Бен и попытался это сделать с двойником.
— Вот как? Но, Джубал, они же не знали, что собирается делать Бен… да и Майк не ушел бы с ним.
— Но ведь с тобой он все-таки ушел?
— Да… но я была его «братом по воде», точно так же, как вы сейчас. У него есть такая безумная идея, что каждому, с кем он разделил глоток воды, можно верить безоговорочно. С «братом по воде» он — послушный ребенок, а с прочими — упрям, как осел. Бен ничего бы с ним не добился… Во всяком случае, таким он был на прошлой неделе: он меняется необычайно быстро.
— Так оно и есть. Возможно — слишком быстро. Ладно. Вернемся к Бену. Кавендиш свидетельствует, что Бен высадил его и адвоката — парня по имени Фрисби — в девять тридцать одну. Такси Бен оставил себе. Через час Бен или кто-то другой, назвавшийся Беном, послал телестат через Паоли-Флет.
— Вы не думаете, что это был Бен?
— Нет, не думаю. Кавендиш назвал номер такси Бена, и мои ищейки попробовали получить ленту с записями маршрутов этой машины в четверг. Если бы Бен воспользовался кредитной карточкой, то ее номер обязательно был бы на ленте, но, если даже он платил по счетчику живыми деньгами, все равно лента показала бы, куда ездило такси.
— Ну и…
Харшоу пожал плечами.
— Согласно имеющимся данным, такси находилось в ремонте и никто им утром в четверг пользоваться не мог. Значит, либо Честный Свидетель неправильно запомнил номер, либо кто-то дурил с лентой записей.
Можно допустить, что даже Честный Свидетель может напутать с номером, особенно, если никто не просил его запоминать, но я в это никогда не поверю, тем более, что этот свидетель Джеймс Оливер Кавендиш. Будь он в чем-то неуверен, он просто не поместил бы это в свой отчет. — Харшоу скривился. — Джилл, ты меня чуть ли не силой заставила сунуть нос в эти дела, и мне они не нравятся. Согласен, Бен мог послать этот телестат, но предположить, что потом он занялся подделкой путевых записей такси, просто невозможно. Еще менее вероятно, что у него для этого были какие-то веские причины. Бен поехал куда-то, и тогда кто-то с большим трудом раздобыл путевую ленту такси, чтобы скрыть, куда именно поехал Бен… и послал поддельный стат, чтобы никто не понял, что Бен действительно исчез.
— Исчез? Вы хотите сказать «был похищен»?
— Спокойнее, Джилл. «Похищение» очень сильное слово.
— Но это верное слово! Джубал, как вы можете сидеть тут, вместо того чтобы звонить во все колокола…
— Прекрати, Джилл! Бен, может быть, и не похищен. Возможно, он мертв.
Джиллиан так и присела.
— Верно, — сказала она глухо.
— Но мы будем исходить из того, что он жив, пока не найдем его костей. Джилл, ты знаешь, в чем главная опасность при похищениях? Это объявление всеобщей тревоги, потому что испуганный похититель почти всегда убивает свою жертву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
