Моргредом раскидало в стороны. Ударом о скалу из груди выбило весь воздух. Она ударилась затылком, и в голове гудело. Казалось, что небо и земля самопроизвольно меняются местами, отчего к горлу подкатила волна тошноты.
Чародейка приподнялась на локтях, пытаясь понять, что происходит вокруг. Взгляд уперся в фигуру в чёрном балахоне, которая надвигалась на неё. Моргред что-то говорил или даже кричал, но гул в ушах мешал разобрать слова.
— Дрянь! — голос некроманта доходил до неё словно сквозь толщу воды. — Я убью тебя!
В руке Моргреда был зажат ритуальный кинжал. Из груди человека внезапно показался окровавленный наконечник стрелы. Некромант замер на мгновение, удивленно смотря на это, но тут же продолжил путь, полный решимости убить её, прежде чем умрёт сам.
Глава 12. Эвергрейс
Кто ты? Сегодня песчинка в чьих-то песочных часах.
Кто ты? А завтра лишь пыль на весах гиганта.
Кто-то сегодня играет симфонию вместо тебя
По нотам, в которых всегда одна доминанта.
В мире, где деньги правят,
Так мало тех, кто свет в себе оставил.
Ты можешь угаснуть,
Но в твоих руках любых достичь вершин.
Свою симфонию пиши!
«Симфония» (Елена Минина)
Анью попыталась устоять на ногах, но её ощутимо шатало, отчего тошнило ещё сильнее, а перед глазами мерцали какие-то странные светлые пятна. Можно было подумать, что у неё сотрясение, но пятна резко начали увеличиваться в размере, приобретая очертания людей. Призраки окружили Моргреда, разом набрасываясь на него. От жуткого крика у неё внутри всё заледенело. Разъярённые души рвали мучителя на куски. Чародейка отвернулась, не желая наблюдать за пугающе-жестокой расправой. Она аккуратно, придерживаясь за скалу, пыталась отойти подальше и, пошатнувшись, едва не упала, но её подхватил тут же проявившийся Бединер.
— Я же говорил, что всегда прикрою, — рыцарь улыбнулся.
— Прости, я не смогла помочь, — на глаза навернулись слёзы.
— Не нужно плакать, — он едва ощутимо коснулся лица, смахивая покатившуюся по щеке слезинку. — Мой жизненный путь завершился уже давно. Пришла пора двигаться дальше. Надеюсь, ещё увидимся в следующей жизни.
— Я тоже на это надеюсь, — Анью постаралась улыбнуться, но получилось как-то криво.
— Береги себя, пока я снова не смогу прикрывать тебя, — Бединер коснулся губами её лба, оставшись на коже ощущением прохлады, улыбнулся в последний раз и растаял в воздухе.
Анью осела на камни, заливаясь слезами. Пусть они победили, но в душе осталась мерзкая горечь, что давила на сердце, словно огромный камень. К ней, прихрамывая и припадая на одну ногу, приковылял Ферниль и сел рядом.
— Выглядишь ужасно, — он грустно улыбнулся. — Я жабу спас.
— Ты тоже, — Анью взяла протянутую амфибию и закутала её в шарф. Каким невероятным образом жаба умудрилась выжить во всей этой неразберихе, оставалось загадкой.
Чародейка достала из сумки медальон, что дал ей Лансель, и приложила металлический кругляш к колену следопыта, исцеляя его.
— С себя начни, — тот вяло отбрыкивался. — У тебя кровь из носа хлещет, словно ручей.
Закончив с ранами следопыта, Анью приложила медальон к груди. Затылок защипало от того, что срасталась поврежденная кожа, но одновременно с этим возвращалась ясность сознания. С тихим треском встали на место пара сломанных рёбер.
— Дэрмин, как там твоя жаба? — она приложила медальон к жабе, посылая в маленькое тельце импульс исцеляющего заклинания, но никто не ответил. — Дэрмин?!
Анью развернула ткань, всматриваясь в амфибию магическим зрением. Жаба была самая обычная. Не одержимая призраком.
Солнце на аверсе медальона было таким же, как и на щите рыцаря. Чародейка подняла взгляд. Доспехи Ланселя лежали на груде камней, и не было сил встать, чтобы подойти к ним. Анью всё понимала — они убили Моргреда, и та сила, что воскресила Ланселя и вернула душу Дэрмина, забрала одолженную жизнь обратно. Она всё понимала, и всё равно было горько. Слёзы потекли с новой силой.
— Эй, ты чего это? — Ферниль растерянно смотрел на неё, и, кажется, понятия не имел, что происходит и что ему делать. — Ну ты же Ари, ты не должна мокроту разводить.
— Лансель уме-ер из-за меня! Потому что я убила Моргре-еда, — провыла чародейка.
Внезапно доспехи закашляли. Анью подавилась новым всхлипом, неверяще смотря на них и вслушиваясь в лёгкий, размеренный стук сердцебиения рыцаря. Рука в латной броне дёрнулась, слепо шаря в поисках рукояти меча. Лансель медленно, с заметным усилием, поднялся на ноги и озирался по сторонам.
— Где Моргред? — прохрипел рыцарь.
— Лансель! — Анью сунула жабу Фернилю и сорвалась с места. Ноги подкашивались, она пару раз едва не упала, спотыкаясь о камни. Несколько мгновений — и она повисла на рыцаре, вцепившись в доспехи. — Ты живо-ой!
— Пока да, — тот замер, словно статуя. — Мы ведь ещё не победили или…
— Победили, — она облегченно выдохнула.
— А где?
— Его призраки растерзали.
— А почему я тогда всё ещё жив?
— Понятия не имею, но меня всё устраивает, — она счастливо улыбалась.
Лансель стянул перчатку и погладил её по спутанным волосам. От этого жеста Анью стало так тепло на душе, словно она вернулась в прошлое, где всё было хорошо и спокойно.
Увы, спокойствие в её жизни было величиной крайне переменчивой. Гора под их ногами содрогнулась с такой силой, что они едва устояли на ногах. Анью с Ланселем переглянулись, словно это могло им помочь понять, что это за новая напасть. Гора тряслась. Мелкие камушки подпрыгивали, бились друг об друга, скатывались вниз, в ущелье. Ферниль приковылял к ним, держа в руках жабу. Пусть в ней уже не было призрака, но бросать амфибию отчего-то не хотелось.
— Это не к добру… — Лансель озирался по сторонам. Куда бежать — было неясно. Что бы ни лезло из-под земли, оно явно было огромным.
— Хранитель?! — недоумевала Анью.
— Легироса здесь уже нет, но логово осталось и, возможно, там поселился ещё кто-то, — предположила Энвиса.
Анью лихорадочно пыталась решить, что им делать: бежать или сражаться. Что правильно? Хватит ли ей сил одолеть Хранителя? Чародейка понимала, что нет. Стоит ли надеяться на то, что повезёт и Хранитель просто не обратит на них внимания?
Гора треснула. Каньон становился всё шире. Развалины Эльберии и кости Легироса скатывались в ущелье. Ферниль сунул чародейке в руки жабу, подхватил их руки и неожиданно ловко взобрался по склону на небольшой уступ подальше от оползня. Лансель как мог поспевал за ними.
Поставив её на относительно устойчивый участок, Ферниль обернулся, протягивая рыцарю руку.
— Хватайся!
Анью быстро пришла мужчинам на подмогу, помогая Ланселю забраться повыше. Гору тряхнуло еще сильнее, чем было до этого. Каменная громада под их ногами
