— …Ага, с буйками и кормой. Слышал уже и не раз, — перебил я его. — А чего ты сам один ходишь?
— Я? — вскинул брови парень. — Да я как-нибудь потом.
— А потом девушек может не хватит, — усмехнулся я и весело добавил: — Я тебе сейчас кое-то что объясню на твоём языке. Пойми, вокруг не безрыбье, и ты не рак.
— Чего? — не уразумел крепыш и косо посмотрел на меня.
— Ничего, — разочарованно отмахнулся я. Такая шутка пропала. — Ладно, пошли в башню. А то расселся тут.
Васька сокрушённо покачал головой, но ничего не сказал. Встал со скамеечки, застегнул пиджак и вместе со мной двинулся в сторону общежития. Мы миновали несколько брусчатых дорожек, вошли в башню и поднялись на восьмой этаж. А уже тут наши тропки разошлись. Крепыш исчез в своей комнате, а я в своей. И сразу же завалился спать, справедливо решив, что тренировка будет ночью, раз декан ни о чём не предупреждал студентов. И я оказался прав…
Ближе к полуночи в коридоре принялись грохотать копытами старшекурсники. Они привычно будили перваков. А мы, облачившись в спортивные костюмы, выходили из наших комнат. Потом нас собрали в нестройную толпу и отвели в подвал. А там, как обычно, сиял голубым светом работающий портал, на фоне коего красовался медведоподобный декан.
Он оглядел нас строгим взглядом и мощно кашлянул, словно хотел сдуть первые ряды. А затем его рыкающий голос стал грохотать в подвале:
— Господа студенты, приветствую вас. Сегодня будет особенная тренировка, поскольку вы уже доказали, что способны в одиночку решать поставленные перед вами задачи. Кто-то лучше, кто-то — хуже. Однако все вы уже получили отменный опыт единоличной работы с даром в неблагоприятных условиях. Поэтому сегодня ректор принял решение поделить вас на группы. Некоторые факультеты решили, что их группы будут состоять из четырёх студентов. Ну а я, учитывая, что вас девяносто человек, посчитал нужным поделить вас на тройки. И вы сами, господа студенты, можете поделиться на группы. Предлагаю вам не терять времени и приступить к поиску партнёров по грядущей тренировке. У вас есть полчаса.
После слов декана студенты тотчас засуетились, зашумели, стали переговариваться и договариваться. И я сразу выявил две категории людей: одни действовали исходя из личной симпатии, а другие — предпочитали ставить во главу угла силу тех, с кем бы им хотелось попасть в одну команду.
Мне же не пришлось даже с места сходить. Сперва из беснующейся толпы появился улыбающийся до ушей Васька, а потом возникла маркиза Меццо.
Она со сдержанной улыбкой поглядела на нас и сказала:
— В прошлый раз мы втроём неплохо действовали вместе.
— Вы совершенно правы, сударыня, — поддакнул крепыш, попутно похлопав меня по плечу.
Внезапно рядом с нами появился граф Орлов, который вежливо спросил у Меццо:
— Сударыня, вы уже нашли себе команду?
Та покосилась на меня с Васькой, раздумчиво поиграла бровками и медленно проронила, будто преодолевала какое-то сопротивление:
— Да, сударь.
— Что ж, не смею вас более тревожить, — с лёгким разочарованием проговорил граф и скрылся с глаз долой.
— Надеюсь, он не затаит ни на кого из нас злобу, — опасливо прошептал крепыш.
— Не думаю, — расслышала его слова маркиза. — Граф Орлов не столь мелочен. По крайней мере, у меня сложилось о нём именно такое впечатление.
Я об Орлове думал примерно так же. Вряд ли он затаит обиду. Но всё-таки графу явно стало неприятно после того, как Меццо предпочла ему, такому блистательному аристократу, двух неумытых простолюдинов с коровьим навозом на подошвах ботинок. Ладно, буду надеяться на лучшее.
Между тем народ распределился на тройки. И декан возобновил свою речь:
— Господа студенты, вижу, что вы уже поделились на группы, так что продолжу. Итак, задача грядущей тренировки тоже отличается от тех, что были раньше. На сей раз вам нужно всего лишь продержаться два часа, а затем активировать свои персональные браслеты-порталы. Вам не придётся никуда идти. И никакого большого портала не будет. Поэтому берегите свои браслеты как зеницу ока. Однако, ежели кто-то лишится браслета, ему не стоит паниковать. Преподаватели академии в течение четверти часа после окончания тренировки найдут этого студента по ещё одному вашему артефакту — серебряному медальону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ежели кто-то поломает или потеряет сразу два артефакта? — тихонько пробурчал себе под нос Васька и облизал губы.
— Ну это надо быть совсем растяпой, — произнёс я, услышав бурчание крепыша. — Таким в академии не место.
Тем временем декан приказал студентам по трое проходить в портал. А очерёдность переноса устанавливалась с помощью суммы баллов участников команды. То есть, у кого было больше баллов в табеле о рангах — тот и шёл первым. Наша тройка по этому принципу оказалась десятой из тридцати, что, в общем-то, совсем не плохо. А ежели бы у Васька имелось чуть больше баллов, то мы бы могли попасть и в пятёрку. Хотя, разница, если честно, была невелика.
Нам пришлось ждать своей очереди не больше двух минут, а затем мы получили от старшекурсников неизменные мешочки, прошли сквозь портал и словно в сауну попали.
Тёплый, влажный воздух накрыл наше трио тяжёлым одеялом, а в нос проникла густая вонь, состоящая из аромата земли, миазмов гниения и амбре стоячей воды. И на нас тут же с противным пищанием напали кровожадные комары, которые оказались вдвое крупнее своих собратьев из Велибурга и его окрестностей. Мы принялись махать руками, отгоняя кровососущее полчище.
Попутно я осматривал окрестности и пришёл к выводу, что мы находимся на небольшом островке. Он мог похвастаться сочной травой, колючими неприветливыми кустарниками и тремя хилыми деревцами, которые изогнулись так, словно их скрутил радикулит.
Вода же, окружающая остров, оказалась зелёной, затянутой ряской и доверия не внушала. Тут и там вспучивались пузыри и приглушённо лопались, выпуская какой-то газ. И эти звуки вплетались в хор лягушачьего кваканья, шелеста стрекозиных крыльев и уже упомянутого комариного пищания.
Ко всему прочему, над водой клубилась зеленоватая туманная дымка, поэтому я не мог разглядеть, что находится даже в десяти-пятнадцати метрах от острова. Благо, что хоть свет луны довольно сносно освещал остров.
Между тем маркиза взвинчено выдала, раздувая крылья аристократичного носа:
— С этими комарами надо что-то делать, иначе они загрызут нас за эти два часа.
— Авось только комары и будут нашими противниками, — полным надежды голосом выдал Васька, размахивая руками так сильно, будто собирался взлететь.
Я же молча пошёл к деревцу, чавкая ботинками, которые по самую щиколотку проваливались в раскисшую почву.
А вслед мне донёсся голос крепыша:
— Чуется мне, что добрый декан отправил нас в Чёрные болота. Мне о них рассказывал один знакомый матрос. Говаривал он, что в тех болотах комаров видимо-невидимо и все размером с кулак. И про туман ентот зелёный он тоже упоминал. А ещё говорил, что лягушки там не замолкают ни днём, ни ночью. И о жабамордых монстрах матрос тоже упоминал. Мол, они вылезают из водных пучин, привлечённые светом пламени.
— Хм… — задумчиво выдал я, вытащив из мешочка коробок спичек. Раньше их нам не давали. — Похоже, ты прав, Васька. Мы в Чёрных болотах. И преподаватели будто подталкивают нас к тому, чтобы мы развели костёр и отогнали комаров.
— Возможно, — кивнул парень и следом указал на серую траву, словно покрытую пылью. — А вот и каракас. Ежели его бросить в костёр, то получившийся дым отпугнёт комаров, как двенадцатибалльный шторм моряков.
— Дилемма, — промычал я и покосился на подошедшую к нам Меццо. Её нежная кожа уже была покрыта небольшими красными шишками, из-за чего девушка с остервенением чесалась. И на её лице царило лютое желание уничтожить всех комаров на планете.
— А ежели разжечь небольшой костёр, то монстры всё равно заметят его или как-то иначе учуют? — поинтересовалась она, иступлено сверкая глазёнками.
