— Ммм? — произнесла Дженифер.
— Да, я отец Джошуа, — продолжал Фолкен. — У меня возникла слепая страсть, разгоревшаяся из увлечения математикой. Я надеялся подчинить строгой логике человеческие деяния.
— Все, что вам надо сейчас сделать, — сказал Дэвид, это снять трубку и позвонить им.
Фолкен заложил руки в карманы и беспомощно улыбнулся.
— Я расскажу вам, дети, одну историю. Было время, когда на Земле обитали удивительные существа…
Он подошел к шкафчику, выбрал видеокассету и вставил ее в аппарат «Сони». На экране, сменяя друг друга, замелькали классические реконструкции и карикатуры динозавров. Какое-то время Фолкен смотрел на них, повернувшись спиной к гостям.
— Они бегали, плавали, летали, сражались… и вдруг исчезли. Разом.
Это произошло сравнительно недавно. Природа, увидев свою ошибку, избавилась от них и начала все по новой. Мы даже не были еще тогда обезьянами, а лишь мелкими грызунами и прятались в скалах. Когда мы исчезнем, природа начнет новую попытку, на сей раз, возможно, с пчелами. Он вернулся к дивану и взял трубку. — Понимаешь, Дэвид, природа знает, когда следует остановиться.
— Вы сказали, — остановиться? — спросил Дэвид. — Но почему?
— Забавно, — протянул Фолкен. — Идея заключалась в том, чтобы случайно не уничтожить самих себя. Я хотел, чтобы машины учились на ошибках, которые мы не можем позволить себе совершить. Но мне не удалось заставить Джошуа усвоить главный урок.
— Какой же? — спросил Дэвид.
Фолкен посмотрел в глаза юноше.
— Когда следует остановиться… Вам приходилось играть в крестики-нолики, Дженифер?
— Конечно — ответила Дженифер. — Как и всем в детстве.
— Но вы перестали играть. Почему?
— Не знаю, скучно стало… Все время выходит ничья.
— Если ваш соперник не совершит глупой ошибки, выиграть невозможно, сказал Фолкен, раскуривая трубку. — Джошуа был без ума от игр, но этого урока он усвоить не мог. — Фолкен вздохнул. — Теперь все машины попали под начало к тупоумному Маккитрику. Видите ли, мы склонны идеализировать собственную технологию. Именно это и произошло с Маккитриком.
— А если вы так считали, — сказал Дэвид, — почему вы ушли с работы?
Фолкен в раздумье попыхивал трубкой.
— Вначале я лелеял надежду, что мы обрели стабильность в идее взаимно гарантированного уничтожения. Обе стороны знали, что в войне не будет ни победы, ни победителя. А следовательно, отпадает надобность в войне. Но по мере возрастания точности попадания ракет возникла идея «хирургических ударов» — с приемлемым числом жертв среди гражданского населения, что-нибудь около десяти миллионов. — Его голос сделался жалящим. — У наших стратегов появилась иллюзия, что при определенных обстоятельствах можно одержать победу… Ракетно-ядерная война стала теоретически возможной, затем вероятной и наконец — осуществимой. Времени на раздумья отводилось мало, и я решил покинуть волшебную гору. По соображениям безопасности они великодушно даровали мне смерть, и я согласился.
Фолкен обратил взор на телеэкран. Причудливое создание шествовало по доисторическому лесу.
— Известно ли вам, что ни одно существо весом свыше двадцати кило, обитавшее на Земле в ту эпоху, не смогло выжить?
— Нет, — сказал Дэвид, — и меня это совершенно не волнует. Позвоните им!
Фолкен не отреагировал.
— Мы не знаем в точности, что произошло. Возможно, с Землей столкнулся крупный астероид или ее облучила вспышка радиации при взрыве суперновой звезды. В любом случае жившие тогда существа были бессильны что-либо предпринять. Вымирание видов представляется частью естественного хода вещей.
— Ерунда! — сказал Дэвид, вставая. — Если мы вымрем, то не в силу естественного хода вещей, а по глупости!
— Не о чем беспокоиться, — лицо Фолкена озарилось. — Я все спланировал заранее. Этот дом стоит всего в трех милях от вероятной цели атаки. Ослепительная вспышка, не больше миллисекунды — и мы испаримся. Завидная судьба в сравнении с миллионами несчастных, которым доведется переживать последствия катастрофы.
— Значит, вы отказываетесь позвонить?
— Если бы подлинный Джошуа не погиб, — сказала Дженифер, — вы бы позвонили.
— Можно выиграть несколько лет, — медленно произнес Фолкен, — достаточно времени, чтобы у вас появился собственный сын. Но военные игры, разработку планов самоубийства человечества… — Фолкен грустно улыбнулся. — Этого я остановить не в силах.
Дэвид подошел к видеомагнитофону и выключил его.
— Мы не динозавры, профессор Фолкен. У нас есть свобода выбора. Ладно, я признаю, что вел себя как болван — настоящий болван, добираясь до вашей программы и затеяв с ней игру. Поверьте, это был тяжелый урок. Но я не опустил руки. Я не остался сидеть там, в толще горы, где меня никто не хотел слушать. Вы, наверно, думаете, что вы лучше Маккитрика? Хочу вам сказать, профессор Фолкен, я тоже мучился сознанием собственной никчемности… Поэтому я так набросился на компьютеры, надеясь обрести в них смысл жизни, цель… власть. Я ошибся… Ужасно ошибся, и теперь понимаю это. Но, черт побери, я пытаюсь что-то сделать, а не просто сижу с сознанием собственного превосходства, глядя в потолок!
Фолкен положил трубку в пепельницу и взглянул на часы.
— Вы опоздали на паром, — без всякого выражения сказал он.
— Нет, это невероятно! — воскликнул Дэвид. — Знаете что? Я думаю, смерть ничего не значит для вас потому, что вы уже умерли. Неужели на свете для вас не осталось ничего дорогого?
Фолкен встал и двинулся к выходу.
— Вы можете переночевать в гостиной, если хотите.
— Я вас считал героем, — выпалил Дэвид ему вслед, дрожа от волнения. — Но теперь вижу, что вы такой же, как все! Такой же зацикленный, ничего не желающий знать, кроме себя самого. Послушайте…
Фолкен остановился в дверях, не оборачиваясь.
— Мы ведь не компьютеры, Фолкен! — с силой произнес Дэвид. — Мы люди.
Фолкен вышел из гостиной, и Дэвид Лайтмен вдруг ощутил отчаяние такое, какого не испытывал еще никогда в жизни.
* * *
Табло показывало СТОГ-2. Личный состав Хрустального дворца лихорадочно регистрировал поток стратегической информации, а генерал Берринджер сообщал по телефону в Белый дом о развитии событий.
— Я знаю, что вы говорили с Москвой, господин президент… Они категорически отрицают?… Не могу понять… Да, сэр, будем незамедлительно информировать вас.
Он положил трубку и залпом выпил полбутылки минеральной воды. У генерала Джека Берринджера крепло предчувствие, что наступает неизбежное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
