то и он мне не нужен. Вспоминала самое плохое про него, что могла вспомнить. Продавал траву, например. Драка на показе… Ну ужас ведь. Я старалась думать, что он сумасшедший и мне без него хорошо. А самой как будто воздуха не хватало. Внутри все неприятно болело, ничего не радовало. Пусть я взяла букет и Егор проводил меня домой, все равно я была несчастна. И эти постоянные мучения меня достали. Я должна была перебороть себя. Справиться и получать удовольствие от жизни. Егор, кстати, был ничего так, интересней Стаса. С ним было о чем поговорить. Пожалуй, если бы я не была влюбленной дурой, он бы мне понравился больше. Я-то ему очень нравилась, и он не стеснялся это выражать. Дарил каждый день открытки. Подойдет в универе перед парами, вложит открытку мне в руки и уйдет. А внутри – забавная ерунда. Иногда пожелание доброго дня, иногда смешной анекдот. Целоваться он ко мне не лез, за что я была ему очень благодарна. Пожалуй, целоваться с кем-то я бы сейчас не смогла…
Егор учился на третьем курсе и был абсолютно, удивительно для меня нормальный.
Пару раз я видела в универе Водовозова, но он ко мне не подходил. Наверное, счел психопаткой вроде Андрея и решил больше не связываться. Вот и хорошо.
Все постепенно становилось как раньше, обычным. После пар можно было идти в библиотеку, или в общагу к Наташке, или прогуляться с Егором, а можно – сразу домой, смотреть телевизор, сидеть в интернете, пить молоко с булочкой и не беспокоиться, что я могу опоздать к Андрею и он будет переживать. Мне было без него очень плохо, но в то же время и как-то легче. Сначала я специально старалась отвлекаться от мыслей, потом привыкла и уже ловила себя на том, что если начинаю вспоминать наши отношения, то сразу перескакиваю на что-то другое.
Восемнадцатого Наташка пригласила меня на свой день рождения. И я решила пойти туда с Егором. Он явно обрадовался приглашению. Мы вместе думали, что подарим Наташке, Егор зашел за мной домой. Нормальным путем, через двери и не стесняясь моей мамы. Не лез по пожарной лестнице…
У Наташки мы выпили вина, и я расслабилась. В комнату общаги набилось много народу, было шумно, весело, и ничто ни к каким терзаниям не располагало. Потом Наташка позвала меня покурить. И я пошла, понимая, что будет разговор. Мы вышли на лестницу, и Наташка поинтересовалась:
– У тебя с Егором что?
Я пожала плечами.
– Не поняла еще, – сказала я, – а что?
– Мне понравился, – Наташка выпустила дым, – Стасик надоел. Может, бросить его?
– Ну брось.
– Я у подруг парней не отбиваю. Если у тебя с ним ничего, я попробую. Так что?
И я задумалась. Ничего, конечно, ничего… пока. Не будет же он строчить мне открытки годами. А я не буду годами ходить в депрессии, потому что с Андреем не сложилось. Во что-то эти отношения все равно выльются. И даже хорошо, что Егор настолько не похож на Андрея. Ни одной общей черты – ни внешне, ни по характеру.
– Нет уж, – сказала я, – самой пригодится.
Наташка разочарованно вздохнула.
А я продолжила себя убеждать. Не зря Егор подошел ко мне именно тогда, когда мы расстались с Андреем. Не просто так это. Знак, что надо что-то менять. Пойти Егору навстречу. Вдруг у нас что-то получится. Не такое болезненное, как с Андреем. Легкое, приятное. К тому же, если бы сейчас Егор перестал дарить мне открытки и провожать до дома, я бы даже не расстроилась. Может, мне это и нужно – отношения, которые не жаль потерять?
Мы еще выпили. И когда в танце Егор прижал меня к себе, я не стала возражать. Пусть. И поцелует – пусть. Егор и правда потянулся к моим губам, и я сделала движение навстречу. Пусть видит, что я не против. Глупо хранить верность парню, которому ты не нужна.
Потом мы еще целовались, когда он проводил меня домой. Уже дольше. И мне даже было приятно. Хотя, конечно, не так, как с Андреем. Но, может, потом я привыкну. А может, вообще влюблюсь в Егора. Почему нет?
Однако дома, когда мама попыталась мне сказать, что вот Егор хороший молодой человек и замечательно, что я рассталась с Андреем, я страшно разозлилась, как будто мама от него отказывается, а не я. Мои же собственные мысли, высказанные вслух мамой, звучали отвратительно. И непонятно, что меня так взбесило. Ведь это не я Андрея бросила, он сам просил. Четко написал: не приходи, – отец его это подтвердил. Я перед ним ни в чем не виновата. И я не психиатр, ничем не могу ему помочь.
Чуть позже я с удивлением обнаружила, что не злюсь на Андрея. Совсем. Злилась-злилась и перестала. Теперь мне было его жаль. Ему очень сложно, это ужасно – путаться, где реальное, где нет. Хорошо, что он как-то разобрался. А что меня к нему до сих пор тянет – это переживаемо, я же нормальный человек, все пройдет. И в очередной раз решила не думать о нем. История была и закончилась. Пусть у него все будет хорошо, и я постараюсь, чтобы у меня тоже все было хорошо. Буду эгоисткой, сосредоточусь на себе.
Для наилучшего эффекта я решила думать о себе как о посторонней девушке. Например, любой девушке было бы приятно сходить в кафе с симпатичным парнем. Значит, и мне приятно сходить туда с Егором. В кино приятно, в парк… Домой к себе Егор меня ни разу не водил, я даже не знала, где он живет. И все время забывала спросить. И родителей его не видела ни разу. Но пока это было не так важно.
Так прошел март. Гуляли, сидели вместе в читалке, целовались. Открытки Егор мне теперь не писал, порой дарил мягкие игрушки, приятные мелочи, и, кажется, вот-вот наши отношения должны были перейти на следующий уровень. Я к этому была почти готова.
Он
Вскоре мне отменили почти все лекарства и теперь хотели выписать. Каждую беседу начинали со слов: может, мол, домой пойдешь, будешь приезжать к психологу. А я возражал. Возражал по одной причине: вернись я домой, мне придется вернуться и в университет. И я увижу Катю. Увижу – и что? Как я буду в глаза ей смотреть? Теперь мое письмо казалось ошибкой. Нет, то, что я решил расстаться с Катей и
