Саблин. А я тебе коротко скажу, что, кроме ужина, нет ничего хорошего ни на одном бале; я их терпеть не могу еще с десяти лет: как дядюшка заставлял меня насильно прыгать со всеми уродами.
Звёздова. Боже мой! как вы разборчивы!
Саблин. Нет, вы не разбираете… Ты ведь никому не отказывала: подослал бы я к тебе какого-нибудь Евлампия Аристарховича, да… Кстати, что вы, с ума сошли с мужем вдвоем? неужели вы в самом деле хотите выдать Вариньку за эту чучелу?
Звёздова. Я вовсе не хочу, да Александр Петрович обещал его отцу.
Саблин. Вольно ему было дурачиться!.. Я тебе напрямки говорю, что, если ты не выдашь ее за Полюбина, моя нога у вас в доме не будет. Это срам сравнивать честного человека, каков Полюбин, с Евлампом Аристарховичем.
Звёздова. Я бы рада всей душой…
Саблин. Это будет курам на смех.
Звёздова. Я, право, не знаю, что делать.
Саблин. Хочешь ли, я дело сделаю? Скажу просто этому студенту, чтоб он со своей кибиткой, с чемоданом и с лиловым фраком убирался вон, пока без греха.
Звёздова. Хуже этого нельзя придумать: Александр Петрович рассердится, и тогда его никак не уговоришь.
Саблин. Пусть его сердится, что мне за дело?
Звёздова. Тебе ничего, но Вариньке тогда не бывать за Полюбиным. А я не хочу заводить шуму в доме. Я придумала гораздо лучше: соглашусь притворно на свадьбу Беневольского и так напугаю моего мужа приятным обществом казанского студента, что тогда он на все согласится.
Явление 3
Звёздова, Саблин, Беневольский.
(Беневольский входит тихо и подслушивает.)
Беневольский. Что я вижу! Tête-à-tête!
Саблин. Выдумка хороша.
Беневольский. Выдумка!
Саблин. И ты думаешь, что твой муж не догадается?
Беневольский. Муж! и ты! Это так, точно так.
Звёздова. Мы постараемся от него скрыть.
Беневольский. О tempora! o mores![41]
Саблин. Смотри же, надеюсь на твое обещание.
Беневольский. Мармонтель, ты прав: вот свет!
Звёздова. Ты можешь быть во мне уверен.
Беневольский. Надобно воспользоваться открытием. Я столько читал об этих вещах…
Саблин. Как я тебя люблю за это!
Беневольский. Он любим; все ясно, вот причина ее равнодушия, когда сегодня утром…
Саблин (приметив Беневольского, Звёздовой). Смотри, пожалуй, оглянись.
Звёздова. Уж не слыхал ли он? (Шепчется с Саблиным.)
Беневольский. Они меня приметили. Нечего делать: успокою их, сделаюсь их поверенным, наперсником; они за то постараются о моей женитьбе. Благодарность…
Саблин (Звёздовой). Э! что за беда?
Беневольский (Звёздовой). Не опасайтесь ничего, сударыня; вы меня извините: нечаянный случай заставил меня вам помешать.
Саблин. Догадался, батюшка!
Беневольский. Но поверьте, и моя скромность…
Саблин. Что тут скромничать?
Беневольский. Времена патриархальные были почтенны, но они были.
Звёздова. Что вы хотите сказать?
Беневольский. С успехами просвещения, с развитием людкости, все пришло в новый порядок, природа должна бороться с предрассудками; но предрассудки временны, а природа вечна.
Звёздова. Я вас прошу, сударь, объяснить мне, что вы хотите сказать?
Беневольский. Я проник вашу тайну, но я сам имею сердце; законы вас осуждают11, но какой закон святее любви?
Звёздова. Если б это я слышала от другого… но на вас я не должна и не могу сердиться. (Уходит.)
Явление 4
Саблин, Беневольский.
Саблин. Скажите, батюшка, что вы наговорили?
Беневольский. Вы меня поняли, довольно.
Саблин. Я человек военный и, к стыду моему признаюсь, в стихах ничего не понимаю.
Беневольский. Он думает, что это стихи, ха! ха! ха!
Саблин (в сторону). Дурак меня взбесит. (Беневольскому.) Нельзя ли, шутки в сторону, сказать мне просто, что вы ей такое сказали?
Беневольский. Поверьте, слова мои были столько же невинны, как и мое намерение.
Саблин. За что же она как будто рассердилась?
Беневольский. Или вы не знаете женщин?
Саблин. Знаю или не знаю, это не ваше дело. Я спрашиваю, чем вы ее рассердили?
Беневольский. Может быть, ей показалось неприятно, что незнакомец узнал то, что она хотела бы скрыть от всех, от самой себя. Она слаба, но добродетельна. Мне даже жаль, что это случилось: в наше время как быть иначе. Одна ли взаимность располагает сердцами? Родители жертвуют судьбой детей своему корыстолюбию, выдают молодую девушку за человека знатного и богатого, но старого и немилого, в оковы супружества вплетает она розы любви, ищет друга и счастлива, если найдет достойного.
Саблин. Как вы смеете думать о почтенной женщине…
Беневольский. Помилуйте, разве маркиза дю Шателе не была другом Вольтера, разве Жан-Жак?..
Саблин. Знаете ли вы, господин студент, что вы мне надоели до смерти? Я слушал ваш вздор целый час и думал, авось уйметесь; но вижу, что молчать, то хуже, и теперь скажу вам наотрез: вы целый час бредили как во сне и только помешали мне с сестрой об деле говорить.
Беневольский. Ваша сестрица! Нет, скажите, вы не шутите?
Саблин. Стану я с ним шутить.
Беневольский. Сделайте милость, извините.
(В сторону.) Ну в чем я виноват?
Саблин. Мне, батюшка, ваши извинения, право, не нужны.
Беневольский. Я пойду к вашей сестрице и оправдаюсь перед ней…
Саблин. Прошу не беспокоиться; слышите ли? я вам говорю, оставьте ее в покое.
Беневольский. Она может подумать обо мне…
Саблин. Она об вас и думать не хочет.
Беневольский. Я надеюсь, что вы никому не скажете.
Саблин. Молчите только сами, слышите ли вы?.. Да вот и все.
Явление 5
Звёздов, Звёздова, Варинька, Полюбин. Саблин, Беневольский.
Звёздова. Не езди, Александр Петрович, останься с нами.
Звёздов. Э, матушка, и рад бы остаться, да нельзя: дел беремя, а на кого положиться? все сам езди да хлопочи.
Звёздова. И дома дела не меньше, ничто не устроено.
Звёздов. Ну, матушка, сама потрудись, не все же мне одному. В старину, право, живали лучше нашего, а хозяйка сама всем домом заведовала и не ходила к мужу за всякой дрянью.
Звёздова. Ты сам запретил, чтоб без тебя ничего не делали.
Звёздов. Поневоле запретишь, как никто ни за что взяться не умеет. Да что я заговорился? женщин не переспоришь, потерянный труд и время. – Не правда ли, Полюбин?
Полюбин. Я с вами согласен, с ними спорить не должно.
Звёздова. Давно ли вы против нас?
Варинька (тихо Звёздовой). Не мешайте ему.
Саблин (тихо Звёздовой). Из чего вступилась?
Звёздов. Что вы там все плечьми пожимаете? Вам досадно, что он со мной согласен, а он прав, совершенно прав. Мы с ним целый час разговаривали обо всем, и он обо многом так судит, как нельзя лучше.
Полюбин. Я только придерживался вашего мнения.
Звёздов. Нет, не в том сила; а что дело, то дело. Который час?
Полюбин. Третий в начале.
Звёздов. Ну вот, а я еще никуда не поспел. – Кто там! готова ли карета?
Слуга (входит). Подана уж, у крыльца-с.
Звёздов. Ну, тотчас; что ты торопишь? – Прошу покорно пятнадцать мест объездить: тетка хочет определить бедняка в корпус – надобно просить директора; Взяткин векселя не переписывает за то, что я ему за год не отдал процентов. Дерет кожу, проценты безбожные, да я еще ему их стану платить! – пусть припишет. Итальянец-плут надавал дрянных картин, я впотьмах не разглядел, всё копии, и назад не берет; а я нарочно взял на уговоре отдать за половинную цену, если не понравятся: все же лучше. – А визитов на прощанье сколько!.. да у меня и карточки все вышли, куплю мимоездом… Скука смертная в свете жить! И что это все на меня навязались? Чего они хотят? – Однако прощайте, пора.
Беневольский. Ваше превосходительство…
Звёздов. А! любезный, что ты в углу притаился? каково дела идут?
