Читаем без скачивания Засекреченные приключения Шарлотты Бронте - Лора Роулэнд

— Эмили пишет из Хоуорта. Она покинула Благотворительную школу, но ничего не объясняет. Что могло произойти?

Серьезное выражение на лице мистера Слейда говорило об его опасении, что Эмили каким-то образом скомпрометировала наши розыски.

— Что пишет Энн?

Ее письмо пугало еще больше, о чем свидетельствуют ее собственные слова:

Моя милая Шарлотта!

Пишу в спешке, чтобы сообщить важные новости.

На следующий день после появления таинственного посетителя мистер Локк и я опять обедали вместе. Он выглядел настолько более измученным и ушедшим в свои мысли, что я осмелилась спросить о причине. С неубедительной поспешностью он попытался заверить меня, что все в полном порядке.

Когда я созналась, что видела, как он спорил с каким-то мужчиной вчера ночью, и спросила, не из-за этого ли мужчины он встревожен, его лицо смертельно побелело. Он покачнулся в своем кресле. На лбу заблестела испарина в свете свечей. Я бросилась к нему и налила ему вина, которое он выпил одним глотком. Я утерла салфеткой ему лоб, и он судорожно вздохнул, когда краска вернулась на его щеки.

Едва он смог заговорить, как поблагодарил меня за помощь и извинился, что обеспокоил меня. Такая вежливость в тяжелую минуту усилила мою симпатию к Генри Локку. Он выглядел почти мальчиком, и мне захотелось ласково его обнять. Нерешительно я спросила, не поделится ли он со мной своей тревогой, а вдруг я смогу ему помочь?

Наверное, во мне есть что-то такое, что вызывает доверие. Подруги, наниматели и совершенно незнакомые люди рассказывали мне про свои беды. И теперь Генри Локк признался, как он пытался уговорить своего старшего брата Джозефа не поручать ему управление семейным Ружейным заводом, ибо чувствовал, что тот вынужден отойти от дел против воли. Тем не менее мистер Джозеф Локк на следующий же день объявил о своем решении рабочим.

На этом месте своей печальной повести Генри Локк содрогнулся.

— Жена Джозефа прислала сказать мне, чтобы я немедленно возвращался домой. Едва я вошел, она сказала, что он заперся у себя в кабинете, и она слышала звук выстрела. — Его лицо мучительно исказилось, будто он вновь переживал увиденное тогда. — Я взломал дверь и увидел, что Джозеф упал на свой письменный стол. Его голова лежала в луже крови. В комнате стоял запах пороха. Пистолет выпал из руки Джозефа на пол.

Прошептав слова соболезнования, я решилась спросить, почему его брат покончил с собой. Мистер Локк ответил, что Джозеф не оставил никаких объяснений, но неделю спустя после его смерти он начал понимать.

— Я задержался на заводе допоздна, — рассказывал он мне, — проверяя счетные книги. Шел уже одиннадцатый час ночи, и я был совсем один. Внезапно в комнату вошел мужчина, которого вы видели вчера. Я спросил, кто он такой и что ему нужно. Он не назвался, и я все еще не знаю его имени. Он заявил: «Я здесь, чтобы забрать ружья, которые заказал Джозефу Локку».

Меня охватило волнение, так как я почувствовала, что сейчас услышу нечто важное.

Генри Локк продолжал:

— Он потребовал, чтобы я отпер склад. Затем вышел из моего кабинета, словно ждал, что я последую за ним и выполню его распоряжение. Я кинулся за ним со словами: «Мой брат умер. Мне ничего не известно о вашей сделке с ним. И я должен получить какое-то доказательство, прежде чем я выдам вам ружья».

У склада стояли четверо. Они схватили меня и пригрозили избить, если я не подчинюсь. И я беспомощно смотрел, как они выносили ящики с ружьями и грузили их в фургон. Затем они все забрались в фургон и приготовились уехать. Вожак сказал мне, что мой брат уже получил уговоренную сумму, и что раз Джозеф умер, выполнить условие сделки обязан я. Он сказал, что ему требуются сотни ружей, пистолетов и пушек и что он явится за ними через две недели.

Я возразил, что такого количества оружия завод не может изготовить за подобный срок, и назвал его вором. Я сказал, что сообщу о нем властям. Но он ответил, что есть вещи, которые мой брат хотел держать в секрете. Он упомянул, что одна из них касается мисс Изабели Уайт и что раскрытие этого и других секретов не только погубит Оружейный завод Локка, но и обесчестит память Джозефа и мое доброе имя.

Генри Локк испустил вздох отчаяния.

— Я предположил, что Джозеф вел себя неблаговидно с гувернанткой детей, но было очевидно, что он сделал еще что-то, даже еще более ужасное, и оказался во власти этого человека и платил оружием за безопасность свою, нашей семьи и фирмы. Я подумал, что если я выполню условия сделки, то смогу предотвратить катастрофу, которой боялся Джозеф. Но через две недели у меня не хватило половины. И вчера он пришел потребовать остальное.

Свечи почти догорели. Генри Локк, в тисках отчаяния, признался в опасении, что даже если бы он смог поставить оружие, требования не прекратятся, фирма обанкротится, и его семья будет разорена.

— Но, конечно же, должен быть какой-нибудь другой выход, — сказала я. — Может быть, тайна вашего брата не так опасна, как вам внушили. У вас есть хоть какое-то представление, в чем она заключается?

— Ни малейшего, — ответил он. И всю правду он узнает, только если шантажист исполнит свою угрозу и разразится скандал.

Думая о мистере Слейде, я упомянула, что у меня есть друг на службе Короны, который сумел бы ему помочь. Генри Локк умолял меня не обращаться ни к моему другу, ни к кому-либо еще. Он знает, что его брат нарушил закон, и не может допустить, чтобы за грехи Джозефа пострадала семья. Вино в стакане заплескалось, когда он содрогнулся от страха, но он объявил, что попытается поставить оружие и будет молиться, чтобы дело на этом завершилось.

Я не могла разделить его слепой веры, так как полагала, что за этими бедами стоит зловещий господин Изабели Уайт, не знающий милосердия. Я решила узнать побольше, и на следующий день случай представился.

Дети отправились в гости к друзьям. Я осталась без всяких дел и с большим желанием вырваться из этого мрачного дома, а потому попросила кучера свозить меня в Бирмингем. Там перед табачной лавкой я заметила мужчину и узнала его крючковатый нос и выпирающий подбородок. Тот самый человек, который угрожал Генри Локку. Он пошел дальше, а мной овладел необоримый порыв.

Я велела кучеру подождать и выскочила из экипажа. Толпы перед лавками заслонили его, и он было исчез из виду. Но затем я заметила, как он прошел мимо церкви, и поспешила вдогонку. Мы шли через кварталы, становившиеся все более убогими, затем он свернул в мощенную булыжником улочку с ветхими трущобными домами по сторонам. Он вошел в грязную кирпичную пивную под названием «Бочка и стаканчик». Я осторожно заглянула через окно в полутемное помещение. Мужчина, за которым я следила, сидел с кружкой за столом, где пили неотесанные мужланы, по виду безработные поденщики.

Я настолько сосредоточилась, что заметила двух свернувших в проулок мужчин, только когда они поравнялись со мной. Невежественные молодые оболтусы, злорадно ухмыляющиеся. Они надвинулись на меня, и от страха я онемела.

— И что это тебя тут заинтересовало? — сказал первый, кивая на «Бочку и стаканчик».

Я замотала головой в немом ужасе.

— Может, она мужика высматривала? — съехидничал второй.

Подталкивая друг дружку локтями, они обменялись хитрыми взглядами и сильно захихикали, потом ухватили меня за локти. В панике я начала вырываться и просить, чтобы они меня отпустили. Они гоготали, сыпали насмешками и тащили меня дальше.

Я звала на помощь, и к нам направился констебль. Пара ударов его палкой, и негодяи пустились наутек. Он осведомился, как я, и я ответила, что со мной все в порядке и поблагодарила его. Констебль проводил меня до моего экипажа, выговаривая мне, что приличным барышням тут не место. И, воспользовавшись случаем, я описала ему мужчину в пивной, мучителя Генри Локка, и спросила:

— Вы не могли бы мне сказать, кто он?

Констебль сказал:

— Нет, но он из тех, от кого вам следует держаться подальше, что так, то так.

Но я все равно не сомневалась, что мужчина в пивной связан с тем, кто повинен в убийстве Изабели Уайт и самоубийстве Джозефа Локка, а также в нападениях на тебя, милая Шарлотта. Сожалею, что не сумела установить его личность, и уповаю, что мне представится случай искупить мою неудачу.

После того как мы с мистером Слейдом прочли письмо, я вскричала:

— Если бы констебль не оказался поблизости, Энн могла бы стать жертвой этих мерзавцев. Мне следовало предвидеть, что она может попасть в беду! Она должна немедленно покинуть Бирмингем!

То, что мистер Слейд не напомнил мне, как он предупреждал нас об опасности, делает честь его тактичности.

— Бесспорно, Энн должна уехать. Она узнала больше, чем ей понятно. Мы получили описание таинственного мучителя Генри Локка, а также название пивной. — Мистер Слейд сосредоточенно прищурился. — «Бочка и стаканчик» служит местом встреч чартистских агитаторов. Я, пожалуй, понял, какое место отведено этому человеку в плане господина Изабели.