Глава 12
Каролина с крыши своего дома-крепости обозревала море в подзорную трубу. В тот самый миг, когда с губ ее сорвался радостный крик — приветствие «Морскому волку», из недр земли донесся глухой и грозный рев, и Порт-Рояль вздрогнул. Первым же толчком подзорную трубу выбило из ее рук, и она покатилась, вращаясь, по крыше. Каролина потеряла равновесие и покатилась следом.
Все вокруг крутилось словно на карусели. С трудом удержавшись на краю крыши, она села. Дом под ней ходил ходуном, а Голубые горы, куда обратился ее взгляд, начали ломаться и взрываться так, что в воздух летели фонтаны песка и земли. Потоки грязи, устремившиеся в Кобру, подняли уровень реки. С рекой происходило примерно то же, что со снежной лавиной, — чем ниже опускается, тем больше и быстрее поток. Порт-Рояль пока не знал об этом несчастье, у него хватало собственных бед.
Город гудел от криков и стонов. Летели дома, валились крыши, падали и гибли люди. Отчаянно звонили колокола. Каролина, онемев от ужаса, смотрела со своего капитанского мостика на гибнущий город.
Прямо на ее глазах разверзлась земля у побережья. Трещина, подобно гигантской змее, поглощала свою добычу. В воздухе стоял адский гул и грохот; люди выбирались из окон, оставляя в домах своих менее удачливых домочадцев, на которых падали потолки и внезапно ожившая мебель. Многие из тех, кого землетрясение застало на улице, припускались бежать что есть мочи, другие падали на колени и молились.
Вдруг дикий, оглушительный звук перекрыл грохот: это надломился шпиль колокольни, и колокол церкви св. Петра упал вниз. Практически одновременно с Голубых гор донесся грозный рокот, и под этот дьявольский аккомпанемент вся прибрежная часть города поползла в море.
Порт-Рояль был построен на песке глубиной шестьдесят футов. При строительстве некоторых домов использовались сваи. Такие здания рухнули первыми, особенно те, что были потяжелее — из кирпича с оштукатуренными стенами. Впрочем, и остальные дома продержались не намного дольше. Рухнули каменные стены форта Карлайсл и форта Джеймс. Сторожевые башни с тяжелым гулом падали в море. За ними в океан скатилась Темз-стрит. Фундаменты, стены, крыши, людское добро и самих людей стихия сбила в кучу, перемешав с сотнями тонн песка, беспощадно скинув все вместе в океан.
Теперь настал черед Куин-стрит.
Каролина, изо всех сил цепляясь за ограждение крыши, не могла услышать приглушенных воплей Джилли из сундука, что находился в спальне. Не увидела она и того, как Мунбим выскочил на улицу и растворился в клубе дыма от развалившейся штукатурки.
Но зато со своего пьедестала она видела, как, задрожав, ушла под воду Темз-стрит.
Видела, как Беттс упала на землю, молитвенно сложив руки, а в это время кухарка и один из молодых охранников, перекрикивая грохот, заклинали ее бежать подальше от дома во спасение жизни. Видела она и то, как бледный Луи Довиль, озираясь, выскочил на улицу, и в ту же секунду дом его рухнул у него за спиной — чудом ни один из кирпичей не задел француза, но очередной толчок сбил его с ног, и он, скрючившись на земле, смотрел, как исчез в разверзшейся трещине его дом.
И вот прямо на глазах у Каролины рядом с ней разверзлась земля. Каролина смотрела в глубокую расщелину, зигзагом прорезавшую улицу. И Беттс, стоявшая на коленях, и кухарка, и пират, тот, что уговаривал ее бежать, вместе провалились под землю. Земля поглотила и Луи Довиля, которого очередным толчком отбросило к трещине.
Каролина готова была упасть в обморок, но грохот, крики и острое чувство опасности удержали ее в сознании.
Между тем дом под ней опасно накренился и стал медленно оседать. Фасад отвалился — мебель и прочий домашний скарб вывалились наружу. В одном из сундуков была Джилли. Напрасно она напрягала последние силы, тщетно пытаясь докричаться до людей сквозь лезшие в рот рубашки и юбки. Сундук, а поверх него громадный шкаф сползли со второго этажа накренившегося дома и врезались в стену другого дома. Шкаф как таран прорезал его стену, и сундук полетел к морю.
Вокруг Каролины по обе стороны от площадки крыши ломались трубы, и осколки кирпичей летели вниз. И все же крыша каким-то чудом держалась, хоть и накренившись под опасным углом. Спасибо Келлзу, более привычному к кораблестроительству, чем к сооружению зданий, который первым (под насмешливое фырканье соседей) соорудил деревянный балочный каркас. Вот эти несущие балки и держали крышу даже тогда, когда рассыпались стены.
Этот дом на Куин-стрит пал последним, верой и правдой служа своей хозяйке. Только поэтому она смогла стать свидетелем такого, чего не сможет забыть до конца своей жизни.
Падая вниз в своем сундуке, Джилли не переставала кричать и царапаться, но так и не была услышана. Достаточно прочный, чтобы выдержать все эти падения и толчки, сундук по-прежнему оставался тюрьмой несчастной Джилли, и эта тюрьма катилась и переворачивалась, награждая свою пленницу новыми синяками и ссадинами. Он приземлился в нескольких футах от воды, причем крышку вжало в песок так сильно, что Джилли не смогла открыть ее.
Но худшее было еще впереди.
Падающая колонна дома поддела крышку сундука, отворив ее. Сундук был уже в воде, а море поднималось. Джилли, отчаянно размахивая руками, в одной из которых она по-прежнему сжимала колье, показалась на поверхности. Наконец она вдохнула полной грудью, но в этот момент вторая колонна упала поверх первой, зажав лодыжку Джилли.
Хватая воздух, Джилли отчаянно дергалась, надеясь высвободиться, но нога застряла крепко. Захлебываясь, она тянула шею, но вскоре над поверхностью воды оставались только ее волосы и рука, сжимавшая колье.
Именно это и увидела Каролина, когда провалился дом. И это зрелище произвело на нее более страшное впечатление, чем все, увиденное до сих пор, — волосы Джилли, похожие на ржавые водоросли, и рука, сжимавшая ее, Каролины, колье.
Время как бы перестало существовать. Все закружилось, завертелось с головокружительной быстротой. Клубы известковой пыли, треск лопающейся черепицы и крики умирающих — все слилось в один сплошной кошмар, существовавший как бы отдельно от нее.
Для Каролины, находившейся на крыше, полет вниз длился бесконечно долго. Судорожно цепляясь за ограждение, она, скорчившись на куске кровли, которая оказалась прочнее других, оседала вместе с надломившимися-таки балками. Она опускалась постепенно, словно ее дом, погибая, изо всех сил стремился сохранить хозяйку, не причинив ей боли. Дом продолжал оберегать ее, даже когда от него остался один лишь надломленный остов. Посреди разрушения и смерти она, хозяйка крепости адмирала Келлза на Куин-стрит, не получила ни царапины.
