что последнее сильно в ход не пойдёт у детей. Но скоро приедет Аслан, и мы втроем сядем за праздничный обед, пока дети играют. — Так приятно видеть её здоровой, Вася.
— Да, — улыбаюсь, — сердце трепещет видеть, как её мечта о танцах сбывается. Она вся аж сверкает.
— Мы обе знаем ещё одну причину, почему Настя вся светится, — говорит Люда серьёзно. — Как всё-таки хорошо вышло, что Семён появился в её жизни.
Да, хорошо. Пусть мне так сложнее, но ради дочери я смогу с этим жить.
Опускаю глаза. Люда смотрит внимательно, даже слишком. Будто в душу заглянуть пытается. Мы с ней почти не разговариваем на эту тему, и я знаю, что она тревожится. Но мне непросто говорить об этом даже с ней.
В дверь раздаётся звонок.
— А вот и Аслан, — говорит Люда, подсовывая испачканные руки под кран.
— Я открою, — говорю, переставив на обеденный стол салат. — Как раз посмотрю, что там дети.
Одновременно со мной к двери подбегает виновница торжества в ожидании новой порции поздравлений.
Но за дверью оказывается совсем не Аслан. Там с двумя букетами роз — белыми и красными, стоит Марио.
— Марио! — восклицаю удивлённо. — Прилетел? Вот так сюрприз.
— С днём рождения, сеньорита, — он лучезарно улыбается и протягивает белые розы Насте.
— Мама, это кто? — она принимает розы, но отвечать незнакомцу не спешит.
— Это Марио, — касаюсь её плеча, давая понять, что всё в порядке. — Он мой друг.
Такое определение цепляет Кортеса, я это замечаю, хотя он вида пытается не подать. Но ведь он же должен понимать, что она — ребёнок. Не пускаться же мне в объяснения прямо сейчас, что он мой… собственно, кто? Друг и есть.
— Красивые цветы, спасибо, — сдержанно отвечает Настя и, аккуратно положив букет на туалетный столик, убегает к девочкам.
Вижу, что она осталась не в восторге от этой встречи. Да и я, признаться, тоже. Нет, я бы хотела увидеться, но ему стоило предупредить, ведь тут мог бы быть Семён. Это было бы… достаточно сложно. Зачем это напряжение на дне рождения ребёнка? А оно бы непременно возникло.
— Ой, а я думала, это мой муж, — Люда смотрит с удивлением, выглянув в гостиную.
Про Марио я ей не рассказывала, вот и пришло время познакомиться лично.
— Ой, а вот и Аслан! Ну наконец-то, уже заждались. У него же торт, вообще-то, — говорит Люда, когда раздаётся ещё один звонок в дверь.
Но это тоже не Аслан.
— Папочка, ты приехал! — пищит Настя и со всех ног несётся к двери, в проёме которой за двумя букетами цветов и огромным динозавром как в любимом мультфильме Насти, спрятался Семён. — Смог пораньше!
О нет, кажется, день рождения Насти запомнится не только ей.
36
Пересекаемся взглядами с Людой, и я чётко читаю её мысленное “держись”.
А держаться нужно. И не позволить никому испортить праздник моему ребёнку.
Семён переступает порог и отдаёт динозавра и цветы Насте, потом подходит ко мне и вручает букет, мягко улыбнувшись.
— Спасибо за дочь, Василина, — аккуратно убирает прядь моих волос за ухо и целует в щёку, заставив закаменеть под взглядом Марио. — Это и твой праздник тоже.
— Спасибо, — рефлекторно прочищаю горло.
— Марио! — брови Семёна взлетают, будто он только сейчас заметил Кортеса. — Вот так сюрприз!
Семён первым протягивает руку, улыбается, но я на этот счёт не обманываюсь, вижу, какой сталью наливается его взгляд.
— Сеньор Радич, — Марио принимает руку Семёна и сжимает её в ответ. — Жаль, что вы больше не в деле вашего отца. С вами работать было куда лучше, чем с тем, кто теперь управляет филиалом.
Я хлопаю глазами. Вот это новость для меня.
— Ты больше не работаешь на отца? — обращаюсь к Семёну.
— Да, уже месяца три как. Не сошлись во взглядах на некоторые аспекты, — отвечает уклончиво.
Если он ушёл от отца, то я уверена, что отец тоже не остался в долгу. Не просто так отпустил его.
А то, что случилось это сейчас, ведь Семён мог уйти и раньше, в течение этих шести лет, удивляет и вдруг… греет. Значит, это ради Насти? Родители не приняли ребёнка, и Семён выбрал её? И мне ничего не рассказал, хотя мы много раз касались семейных тем, говорили о Вере и её семье, например.
Лёгкое тепло от этих мыслей растекается в груди, но то, как мужчины сейчас друг на друга смотрят, напоминает мне, что ситуация весьма щекотливая, и мне нужно её контролировать.
— Ну что ж, — говорю громче, чем сама хотела — напряжение даёт о себе знать, — тогда к столу?
Больше всего мне сейчас хочется, чтобы всё же скорее приехал Аслан и разбавил немного эту тестостероновую бомбу.
И он, наконец, приходит. Даже Люда немного выдыхает, встречая мужа.
Мужчины знакомятся между собой и отправляются пообщаться на балкон, а мы с Людой идём дорезать бутерброды ввиду увеличения количества гостей.
— Действительно, стоило заказать кафе, — сетую. — Лучше детское, туда бы без приглашения никто не пришёл.
Не то чтобы я не была рада видеть Марио. Просто сейчас это правда не лучший момент. И если насчёт Семёна я ничего сказать не могу, ведь он пришёл к дочери, то Кортесу, всё же стоило позвонить сначала.
— Я думаю, они оба понимают, что это день рождения ребёнка и не станут устраивать петушиные бои, — пытается успокоить меня сестра.
— Я тоже на это надеюсь, — качаю головой. — Но ты видела, как они смотрели друг на друга?
— Видела, конечно. Но мне кажется, ты недооцениваешь отца своей дочери, Василина. Мне было достаточно увидеть, как он смотрит на неё. И на тебя.
— Люд…
— Подожди, ты послушай, — она вытирает руки и откладывает полотенце. — Я сейчас не про твой выбор. Я о том, что Семён не станет портить день рождения дочки, она слишком ценна для него, чтобы сейчас устраивать разборки с соперником.
— Да каким вообще соперником? — тру лоб, пытаясь привести всё это в какую-то логическую плоскость, объяснить для начала хотя бы самой себе. — Семён — просто отец моего ребёнка. Всё. Марио — просто друг. Пока
