Антонина Дмитриевна Тумковская родилась в 1905 году в родовом имении своего отца в Черниговской губернии. Училась в знаменитой киевской Фундуклеевской женской гимназии. Как дворянку, Антонину не хотели принимать в балетную школу, и только исключительные физические данные помогли ей преодолеть этот барьер. Она окончила Киевское балетное училище в 1923 году и тогда же, 18 лет от роду, дебютировала на сцене Киевского театра оперы и балета и быстро доросла до солистки. Танцевала в Большом и Кировском. Но в истории советского балета ее имя найти невозможно — оно оттуда вычеркнуто.
Что стало с Киевским театром в годы войны? И на его собственном веб-сайте, и в «Википедии» написано, что театр был эвакуирован в Уфу, затем в Иркутск. Но это не совсем так. Накануне начала войны, 21 июня 1941 года, труппа получила отпуск, большая группа артистов отправилась по путевкам в Крым. Добраться оттуда до Киева у них не было никакой возможности. Многие и не видели в этом особой необходимости, ведь советская пропаганда внушала гражданам, что война будет кратковременной и победоносной, боевые действия будут вестись главным образом на территории противника. Так поступил, в частности, выдающийся оперный бас Борис Гмыря. На беспокойство коллег он, по свидетельству очевидцев, ответил беспечной усмешкой: «Да что вы, через неделю война закончится! А тут тепло, хорошо…» В результате ему пришлось заниматься «культурным обслуживанием» немецких войск.
27 ноября 1941 года открыл новый театральный сезон Grosse Оper Кiew — так теперь назывался Киевский театр оперы и балета. В нем работали не успевшие эвакуироваться артисты. Директором и художественным руководителем был назначен дирижер Вольфганг Брюкнер. В репертуаре были «Лоэнгрин» и «Тангейзер» Вагнера на языке оригинала, «Пиковая дама», «Кармен», «Травиата», «Аида»… Весной 1942 года о премьере «Фауста» рецензент «Нового украинского слова» писал:
Ориентация на Новую Европу для киевской оперы, как и для каждого театра, нужна как воздух. Только это даст возможность театру наконец освободиться от груза «методов советского реализма», тупой ограниченности в искусстве.
Трудилась и балетная труппа. 20 июня 1942 года по случаю визита в Киев рейхсминистра по делам восточных территорий Альфреда Розенберга и в присутствии рейхскомиссара Украины Эриха Коха Grosse Оper Кiew дала «Коппелию» Делиба.
Вполне вероятно, что в этом спектакле участвовала и Антонина Тумковская. В 1943 году она вместе с младшей сестрой, тоже балериной, и племянницей уехала в Германию. Она танцевала в концертных программах на территории Рейха и оккупированных стран Европы, как это делали многие другие европейские артисты, мобилизованные на «культурное обслуживание» высшей расы.
В период между двумя мировыми войнами, как свидетельствует русская танцовщица Лилиан Карина в своей книге «Танцы под свастикой», берлинская балетная сцена была наводнена артистами из России. Она пишет:
Балет был «русифицирован», и даже нерусские танцовщики брали себе звучащие по-русски сценические имена, чтобы тем самым удостоверить свой высокий класс.
Приход нацистов к власти стал бедствием для немецкого балета: репрессиям подверглись евреи и гомосексуалисты. В частности, родившийся в Риге известный берлинский артист балета Саша Леонтьев, чье настоящее имя было Михаил Кац, погиб в августе 1942 года в концлагере Маутхаузен.
По-видимому, в 1944 году произошло знакомство Тумковской с генералом Малышкиным. Они поженились.
Андрей Власов и Висилий Малышкин. Фото из книги: Йоахим Хоффманн. История власовской армии. YMCA-PRESS. Париж, 1990
В августе 1938 года Василий Малышкин, тогда еще комбриг, был арестован в Москве по обвинению в участии в «военно-фашистском заговоре». Вследствие тяжких истязаний он подписал признание, однако на заседании Военной коллегии Верховного суда СССР отказался от показаний. Дело отправили на доследование, но провести повторные очные ставки было уже невозможно, так как «сообщников» Малышкина уже расстреляли. Его спасла бериевская «либерализация» методов работы НКВД. Осенью 1939-го он был освобожден, полностью реабилитирован и восстановлен в звании. В начале войны генерал-майор Красной армии Малышкин был начальником штаба 19-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Лукин. В октябре 1941-го армия попала в окружение под Вязьмой (в печально известном вяземском «котле» оказались тогда четыре армии). Лукин и Малышкин были взяты в плен. Впоследствии Малышкин стал одним из ближайших сотрудников генерала Власова.
В феврале 1945 года Малышкин и Тумковская вместе с другими сотрудниками Комитета освобождения народов России (КОНР) были эвакуированы в Карлсбад, оттуда в апреле в Фюссен (Бавария). Малышкин имел поручение Власова вступить в контакт с западными союзниками. Малышкин и Тумковская жили в доме известного романиста Эдвина Двингера, у которого была русская мать. 1 мая город был занят американскими войсками. Малышкин отправился в штаб 7-й армии и вступил в переговоры с ее командующим генералом Александером «Сэнди» Пэтчем. Однако 8 мая война закончилась, и Малышкин был взят по стажу. Он был передан советским военным властям 25 марта 1946 года, приговорен к смертной казни и вместе с другими приговоренными по тому же делу повешен во дворе Бутырской тюрьмы 1 августа того же года.
Члены руководства власовского движения, слева направо: полковник Владимир Боярский, Юрий Жеребков (со шляпой в руках), генерал-майор Малышкин (крайний справа). Париж, 1943. Фото из книги: Йоахим Хоффманн. История власовской армии. YMCA-PRESS. Париж, 1990
К карлсбадско-фюссенскому периоду относятся дневниковые записи Малышкина, опубликованные Кириллом Александровым в книге «Русские солдаты вермахта». В них неоднократно упоминается Антонина Тумковская, часто под уменьшительными именами «Тоша» и «Тоньчик».
28.2. Наш с Тошей день! Этому предшествовал трехдневный грипп и мои рассказы Тоньчику о Париже. (Дописка от 4 мая: Как мне не хватает моей родной Т.)
Март. Период безделья, бесконечные разговоры о посылке уполномоченных… Прогулки с Тошей по окрестностям Карлсбада…
6.5. Ровно неделя, как я расстался с Тошей. Что-то она думает сейчас…
10.5. Сегодня день светлой памяти Валюши (младшая сестра Антонины Тумковской. — В. А.). Ровно год тому назад она погибла при налете амер. бомбардировщиков на ст. Крейль (35 км севернее Парижа). Очевидно, у моей Тоши сегодня также траурный день.
26.5. Сегодня первый раз видел во сне Тоньчика. И потому еще острее чувствую разлуку с моей родной.
Увидеться им больше было не суждено. Советские оккупационные власти требовали ее возвращения на родину. Судя по интервью, которое Тумковская дала много лет спустя в редкую минуту откровения (обычно она категорически отказывалась рассказывать об этом периоде своей биографии), представители советской репатриационной миссии в Баварии встречались с ней лично. Но она не поддалась на их посулы. «Они хотели от меня слишком многого, — сказала тогда Тумковская. — Но я умная. Нет. Абсолютно нет». В этот момент, пишет журналистка, ее бледно-зеленые глаза загорелись изумрудным огнем.
Антонина Тумковская была совершенно права: как член семьи командира, сдавшегося в плен, она подлежала аресту согласно знаменитому приказу Сталина о дезертирах от 16 августа 1941 года. Кроме того, она была женой не простого изменника родины, а выдающегося, да и сама была пособником врага с точки зрения советской юстиции.
К чести американцев, они ответили отказом на требования советской оккупационной администрации принудительно передать ей Тумковскую. В 1949 году Антонина Дмитриевна с ее племянница получили визы на въезд в США. В том же году она стала преподавателем школы Баланчина и проработала там 54 года. Она вышла на пенсию в 2003 году, когда ей исполнилось 94 года. Скончалась Антонина Тумковская на 102-м году жизни в доме престарелых Толстовской фермы в пригороде Нью-Йорка Вэлли-Коттедж.
Антонина Тумковская с учеником. Нью-Йорк, 1959. Фото Martha Swope.
Среди моих друзей нашелся человек, хорошо знавший всех трех героинь этого рассказа. Роберт Майорано, в прошлом солист New York City Ballet, четыре года был учеником Антонины Тумковской, брал уроки и у Елены Дудиной, а уже взрослым танцовщиком посещал класс Валентины Переяславец. Он говорит о них, особенно о Тумковской, с почтением и теплотой и до сих пор не позволяет себе фамильярности: в отличие от более поздних учеников, называвших Тумковскую за глаза просто «Туми», Роберт называет ее и Дудину только «мадам Тумковски» и «мадам Дудин».
Среди прочего Роберт вспоминает, что Тумковская всегда носила закрытые туфли. От одной из ее учениц он слышал, что у нее покалечены суставы пальцев ног, «потому что она отказывалась танцевать для нацистов». Но этому свидетельству я не могу доверять до конца — то же самое мне приходилось читать на балетных форумах и о Валентине Переяславец.
