— За предыдущие годы работы в министерстве я десятки раз испытывал угрызения совести. И тем, что мы избавились от этого, что я могу приносить пользу стране и не чувствовать себя подонком, — этим я обязан Шеварднадзе. Пять с половиной лет работы с ним были счастливейшими в моей жизни. Ни о чем не желею. Если бы история повторилась, сделал бы то же самое…
В день, когда назначили Бессмертных, началась война в Персидском заливе. Как он сам шутя выразился:
— Не было у нового министра первой ночи. Поспать не удалось. Пришлось всем этим заниматься.
13 января в Белом доме на совещании у Буша решили, что военные действия начнутся 17 января, когда в Кувейте будет три часа ночи, а В Вашингтоне — шесть вечера 16 января.
Оставшись один после совещания, Буш включил телевизор. В программе новостей показывали проводы американских солдат в Персидский залив. Буш вспомнил, как много лет назад, 6 августа 1942 года, он уезжал в авиационное училище в Северную Каролину. Отец провожал его на вокзале. Они обнялись на прощание. В поезде Буш расплакался, ему было всего восемнадцать лет…
В Белом доме составили график, когда оповещать союзников о начале бомбардировок. Британского премьер-министра Джона Мейджера, чьи летчики участвовали в первых вылетах, решили предупредить за двенадцать часов. Саудовскую Аравию и Советский Союз — за час до начала операции. Главное, считали американские военные, не допустить утечки информации.
В два часа по московскому времени госсекретарь Джеймс Бейкер позвонил Бессмертных и предупредил, что военная операция в Персидском заливе вот-вот начнется. Министр доложил президенту. Горбачев просил отложить ее хотя бы на несколько часов, но военный механизм уже был приведен в действие.
Американцы в каком-то смысле попали в безвыходное положение. Не начать боевые действия — укрепить Саддама Хусейна в сознании собственной безнаказанности. Начать — значит навлечь на себя обвинения в агрессии, спровоцировать антиамериканские настроения.
В ночь с 16 на 17 января 1991 года многонациональные силы, размещенные на территории Саудовской Аравии, нанесли первый авиаудар по армии Ирака, захватившей Кувейт.
Началась операция «Буря в пустыне».
МОЖЕТ ЛИ АВИАЦИЯ ВЫИГРАТЬ ВОЙНУ?
Президент Буш-старший первоначально полагал, что сумеет обойтись авиацией. Президент Египта Хосни Мубарак и другие арабские политики пренебрежительно говорили, что иракцев никогда не бомбили — они сразу побегут. Вся операция займет один день… Но военные тактично объясняли Бушу, что атаками с воздуха войну не выиграть.
30 октября на заседании совета национальной безопасности в ситуационной комнате Белого дома генерал Пауэлл, только что прилетевший из Саудовской Аравии, доложил президенту план военной операции против иракских войск, оккупировавших Кувейт:
— Для обороны Саудовской Аравии нам достаточно двухсот пятидесяти тысяч солдат, которые уже практически прибыли. Для наступления понадобится еще двести тысяч.
Буш-старший не любил читать длинные бумаги. Максимальный размер представляемого доклада не должен был превышать двадцати пяти страниц. Иногда ведомства шли на некоторые ухищрения и печатали бумаги мелким шрифтом, чтобы больше поместилось. Буш предпочитал выслушивать людей. На очередном заседании он еще раз спросил председателя комитета начальников штабов:
— Колин, ты действительно уверен, что авиация не сможет этого сделать?
— Я был бы счастлив, если иракцы побегут, когда бомбы начнут падать, — ответил генерал Пауэлл. — Но в истории еще не было случая, когда войны выигрывались авиацией.
Пауэлл осуществлял непосредственное руководство боевыми действиями. Он убедил конгресс и простых американцев, что разработанный под его руководством план войны в Персидском заливе приведет к успеху. И добился полного доверия страны к армии. Пауэлл сыграл ключевую роль в том, что американцы согласились рискнуть своими жизнями ради спасения Кувейта и наказания Саддама. Пауэлл считает, что политики должны уметь ставить ясные и понятные цели перед обществом и армией. Если общество и армия не верят в победу, ее не достичь.
В операции принимали участие британские, египетские, саудовские войска. Почти три десятка стран прислали свои контингенты. Но главную скрипку играли американцы. Через пятнадцать лет после Вьетнама они демонстрировали свою мощь.
Советские военные с нескрываемыми раздражением и завистью наблюдали за тем, как американская авиация, артиллерия и ракеты сокрушают советскую технику, купленную Ираком.
Известный журналист Александр Бовин вспоминал, как именно в эти дни встречался с сотрудниками 12-го управления генерального штаба Советской армии. Бовин предположил, что для разгрома Ирака американцам хватит двух недель. Генштабовские генералы уверенно говорили, что войска коалиции «завязнут», предрекали американцам новый Вьетнам.
Немалая часть советских людей не видела в поведении Саддама Хусейна ничего зазорного и не считала возможным «предавать» союзника.
Горбачев до последнего момента надеялся не допустить боевых действий. Всех уговаривал повременить, доказывал, что Саддам Хусейн сам уйдет из Кувейта.
11 января 1991 года, за неделю до начала военных действий, Горбачев, разговаривая с Бушем по телефону, выразил легкое неудовольствие:
— Вы только говорите, что учитываете мнение Москвы, а действуете по собственному усмотрению. Нужна полная согласованность. Если надо, я готов встретиться и еще раз обсудить. Наша позиция остается жесткой, но не следует спешить.
Горбачев предложил выработать еще один план и отправить с ним в Багдад нового министра иностранных дел Бессмертных.
Буш выслушал Горбачева, но для себя американский президент решил, что больше не будет уговаривать Саддама: если иракский президент предпочитает войну, он ее получит.
Накануне войны в Персидском заливе произошли такие события в Вильнюсе, что Горбачеву было не до Ирака.
ЧЕКИСТСКО-ВОЙСКОВАЯ ОПЕРАЦИЯ
Верховный Совет Литвы провозгласил независимость республики, и с каждым днем Москве становилось все очевиднее, что остановить этот процесс можно только силой.
10 января 1991 года Горбачев потребовал от Верховного Совета Литвы восстановить на территории республики действие Конституции СССР. И в тот же день разрешил председателю КГБ Владимиру Александровичу Крючкову, министру обороны Дмитрию Тимофеевичу Язову и министру внутренних дел Борису Карловичу Пуго силой навести порядок в Вильнюсе.
11 января внутренние войска министра Пуго захватили Дом печати, междугородную телефонную станцию и другие важные здания в Вильнюсе и Каунасе.
В Литве был создан таинственный Комитет национального спасения, который «решил взять власть в свои руки». Состав комитета держался в тайне, от его имени выступал секретарь ЦК компартии Юозас Ермолавичюс.
В ночь с 12 на 13 января в Вильнюсе была проведена чекистско-войсковая операция — сотрудники отряда «Альфа» седьмого управления КГБ, подразделения воздушно-десантных войск и ОМОН захватили телевизионную башню и радиостанцию.
Действиями войск командовал начальник Вильнюсского гарнизона генерал Владимир Усхопчик. Он — единственный из участников тех событий, кто все еще находится на действительной военной службе. Литовская прокуратура искала его, чтобы привлечь к суду. Но генерала еще в 1991 году перевели в Белоруссию. Президент Белоруссии Александр Лукашенко назначил генерала заместителем министра обороны…
В ночной перестрелке в Вильнюсе погибло тринадцать человек. Министр внутренних дел Литвы, пытавшийся остановить кровопролитие, не мог дозвониться до Пуго. Он сумел соединиться только с бывшим министром внутренних дел, членом Президентского совета Бакатиным.
Вадим Викторович позвонил Горбачеву на дачу. Михаил Сергеевич нехотя сказал, что Крючков ему уже все доложил, и отругал Бакатина за то, что он преувеличивает и напрасно нервничает. Погиб один-два человека, говорить не о чем…
Но страна возмутилась: пускать в ход армию против безоружных людей — это позор!
В Вашингтоне не знали, что делать. Американским политикам меньше всего хотелось подвергать критике Горбачева, которому и так приходилось туго. Но и промолчать было невозможно. Пока Горбачев оправдывался по поводу Вильнюса и решал, как ему вести себя, началась война в Персидском заливе.
ОТВЕРГНУТЫЙ УЛЬТИМАТУМ
Саддаму Хусейну предъявили ультиматум: если до 15 января 1991 года он не выведет оккупационные войска из Кувейта, международная коалиция, выполняя решение Совета Безопасности ООН, добьется этого силой оружия.
Многие полагали, что Саддам пойдет на попятный. Он и не думал этого делать. Саддам был азартным игроком. Невероятно самоуверенный, он не слушал ничьих советов. Он боялся отступить и признать свою ошибку. Он не хотел, чтобы кто-то заподозрил его в слабости.
