Она вошла в гостиную. Сестра жены выглядела старше, чем он помнил ее, да и немудрено, ведь прошло больше четырех лет с тех пор, как они виделись в последний раз. За это время Молоха предали: жена и сын сбежали, растворились на просторах Америки, придумали для себя новую жизнь. Даже тогда, когда Молох был за решеткой, они помнили о нем и опасались его мести.
У Патриции были длинные пышные волосы, как у ее младшей сестры, но в них блестела седина. Она была не так хороша и всегда выглядела какой-то потертой, блеклой, и, возможно, именно поэтому она вышла замуж за такого козла, как Билл. Молоха, которому, в общем-то, было все равно, интересовало, почему она осталась с ним. Возможно, ей нужен был кто-то, пусть не очень надежный, но лишь бы рядом.
Патриция заметила своего мужа, скорчившегося на полу с пистолетом, который незнакомая женщина направила ему прямо в рот; Декстера, который все еще не заправил рубашку в штаны; Брона, державшего в руках открытую телефонную книжку.
И Молоха, который улыбался ей, сидя в кресле.
— Привет, милая, — сказал он, — я дома.
И Будущее умерло в ее глазах.
* * *
Было тихо. Даже Билл перестал хныкать и теперь просто качал поврежденную руку, прижав ее к груди, и разглядывая свою жену. Она стояла перед Молохом с опущенной вниз головой. Ее левая щека была красной от первой пощечины, а верхняя губа закушена.
— Взгляни на меня, — сказал он.
Она не шевельнулась, и он снова ударил ее. Это был легкий шлепок, но звук от него был такой, как если бы он швырнул ее через всю комнату. Она почувствовала, как из глаз покатились слезы, и возненавидела себя за то, что проявила слабость перед ним.
— Я оставлю тебя в живых, — сказал Молох. — Если ты поможешь мне, я оставлю жить и тебя и Билла. Кто-нибудь останется здесь с вами, чтобы убедиться, что вы не наделаете глупостей, но вам будет позволено жить. Я не хочу убивать ее. Я только хочу получить мои деньги. Мне даже не нужен мальчишка. Ты понимаешь?
Уголки ее рта опустились, когда она попыталась сдержаться, чтобы не зарыдать в голос. Патриция смотрела на своего мужа. Ей хотелось, чтобы он стоял рядом с ней, чтобы он был сильным ради нее, сильнее, чем был когда-нибудь. Она хотела, чтобы он поборолся с Молохом, чтобы он сопротивлялся женщине с пистолетом, чтобы пошел за нее на смерть. Но он и раньше-то не проявлял отваги. Он всегда подводил ее, и она была уверена, что даже теперь, когда он был ей особенно нужен, он снова предаст ее.
Молох это тоже знал. Он наблюдал за тем, что происходит между ними, и учел это. Здесь должно быть что-то, чем он сможет воспользоваться, если только...
Уиллард вышел из спальни. На его руках и рубашке была кровь. Красная полоса пересекала его лицо, разделяя его пополам. Глаза постепенно оживали. Он был похож на человека, которому не дали досмотреть сон. Сон, в котором он разорвал на части женщину, имя которой едва ли успел узнать, и лицо которой не запомнит.
Билл выкрикнул имя погибшей в спальне женщины, и его жена, наконец, узнала все, что она давно подозревала и что оказалось правдой.
— Нет, Билл, — это все, что она произнесла.
Но потом что-то произошло. Они взглянули друг на друга, и был какой-то момент полного взаимопонимания между этой преданной женщиной и ее жалким мужем, чьи слабости и привели этих головорезов к дверям их дома.
— Прости меня, — сказал он. — Прости меня за все. Не говори им ничего.
Билл улыбнулся, и хотя в его улыбке сквозили признаки помешательства, это было по-своему очень необычной вещью, как цветок на безжизненной земле. И, несмотря на боль и страх, жена смогла найти в себе силы улыбнуться ему в ответ с такой любовью и теплотой, которых, как ей казалось, она никогда уже не почувствует к нему. Вот-вот у них отнимут все, или им оставят совсем немного, но в этот последний миг они, наконец, будут вместе.
Она обернулась и посмотрела Молоху прямо в глаза:
— Как я смогу жить дальше, если продам своих сестру и племянника тебе?
Плечи Молоха опустились.
— Декстер, — сказал он, — заставь ее рассказать нам все, что ей известно.
Лицо Декстера просияло. Он направился через комнату, и на секунду Леони бросила на него взгляд. Билл воспользовался этим. Он ударил ее локтем здоровой руки и попал Леони прямо под глаз. Она качнулась назад, и он схватил пистолет, ударив Леони еще раз. Пистолет освободился.
Напротив него Брон схватился за пистолет. Уиллард все еще выглядел оглушенным, но попытался вытащить из-за ремня свой ствол. Пистолет в руке Билла двигался, отыскивая Молоха, а тот сгреб в объятия Патрицию и прикрылся ею, как щитом.
Краем глаза Билл заметил оружие в руках двух мужчин, Уилларда, приросшего к полу, Леони, встающую на колени, все еще дрожащие от удара, услышал голоса, которые что-то кричали ему.
Он взглянул на свою жену, и снова на его лице появилась эта безумная улыбка. Билл любил ее.
Он выстрелил, и рана открылась на груди его жены. Теперь вокруг было очень шумно.
А потом настала тишина.
Они ничего не сказали. Билл лежал у стены мертвый. Шеферд и Тэлл подошли к дверям, привлеченные шумом. Патриция Гэддис все еще была жива. Молох наклонился над ней.
— Скажи мне, — требовал он. — Скажи мне.
Он коснулся пальцем раны на ее груди, и она задергалась, как рыба на крючке.
— Скажи мне, и я прекращу твои мучения.
Она плюнула в него кровью и задрожала. Он вцепился в ее плечо, когда она впала в агонию.
— Я найду ее, — заклинал он. — Я найду их обоих.
Но она уже умерла.
Молох встал, подошел к Уилларду и с силой ударил его по лицу. Тот отшатнулся назад, а Молох вновь ударил его так, что парень упал на колени.
— Не вздумай еще раз сделать такое, — сказал Молох. — Я скажу тебе, что мне от тебя нужно, и ты сделаешь только это. С этой минуты ты будешь дышать, только когда я тебе разрешу дышать!
Уиллард что-то промямлил.
— Что ты сказал?
Уиллард утер кровь из-под разбитого носа и повторил внятно:
— Я нашел ее. Я нашел шкатулку.
* * *
На письмах стоял штамп Портленда, штат Мэн. Патриции нельзя было оставлять их в конвертах, Мэриэнн предупреждала ее об этом, но это было все, что у нее осталось от сестры, и ей было дорого каждое слово. Иногда она сидела одна в спальне и пыталась поймать тень присутствия Мэриэнн, запах ее духов. Даже когда этот запах совершенно испарился, Патриция верила, что все еще чувствует слабый аромат, словно рожденный и лелеемый памятью о сестре.
— Небольшой город, но все равно ее нелегко будет найти, — заметил Декстер. Они как раз покидали место событий, уезжая из Кэмп-Хилл. Молох был не вполне уверен, что никто из соседей не слышал звуки выстрелов. Конечно, на ступеньках крыльца или во дворе близлежащих домов никого не было, когда они выходили от Гэддисов, но спустя несколько минут послышался вой сирен. Они уже пустили под откос фургон, который был припаркован за домом, из предосторожности, но риск того стоил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
