“Thank you for all your kindness, sir (спасибо вам/благодарю вас за всю вашу доброту, сэр). You will not see me alive tomorrow morning (вы не увидите меня живым завтра утром). She will find me this time (на этот раз она меня найдет). Mark my words – she will find me this time (запомните мои слова – на этот раз она меня найдет; mark my words! – /разг./ помяните мое слово!, попомните мои слова!; to mark – ставить знак; отмечать; замечать, запоминать).”
“My good fellow (дорогой мой: «мой хороший парень»)! she couldn’t find you in England (она не смогла тебя найти в Англии). How in the world is she to find you in France (как, скажи на милость, она может найти тебя во Франции; in the world – /для усиления/ очень, вообще, же: «в мире»)?”
“It’s borne in on my mind, sir, that she will find me here (мне стало ясно, сэр, что она найдет меня здесь; to be borne in on smb. – становиться ясным, понятным кому-л.; to bear – /пере/носить, /пере/возить; питать /чувства/; держать /в голове, памяти/). At two in the morning on my birthday I shall see her again (в два часа утра, в день моего рождения я снова увижу ее), and see her for the last time (и увижу в последний раз).”
“I have come, Francis, to bid you good night,” I said, cheerfully. “Tomorrow morning I shall look in at breakfast time, before I leave home on a journey.”
“Thank you for all your kindness, sir. You will not see me alive tomorrow morning. She will find me this time. Mark my words – she will find me this time.”
“My good fellow! she couldn’t find you in England. How in the world is she to find you in France?”
“It’s borne in on my mind, sir, that she will find me here. At two in the morning on my birthday I shall see her again, and see her for the last time.”
“Do you mean that she will kill you (ты хочешь сказать, что она убьет тебя)?”
“I mean that, sir, she will kill me – with the knife (да, я хочу сказать, сэр, что она убьет меня тем ножом).”
“And with Rigobert in the room to protect you (при том, что Ригобер будет в комнате, чтобы тебя защищать; to protect – защищать; охранять)?”
“I am a doomed man (я обреченный человек; to doom – обрекать; doom – рок, судьба; роковой конец, гибель). Fifty Rigoberts couldn’t protect me (/даже/ пятьдесят Ригоберов не смогли бы меня защитить).”
“And you wanted somebody to sit up with you (но ты хотел, чтобы кто-то подежурил около тебя)?”
“Mere weakness, sir (/это/ всего лишь слабость, сэр). I don’t like to be left alone on my deathbed (я не хочу быть оставленным в одиночестве на смертном одре).”
“Do you mean that she will kill you?”
“I mean that, sir, she will kill me – with the knife.”
“And with Rigobert in the room to protect you?”
“I am a doomed man. Fifty Rigoberts couldn’t protect me.”
“And you wanted somebody to sit up with you?”
“Mere weakness, sir. I don’t like to be left alone on my deathbed.”
I looked at the surgeon (я посмотрел на доктора). If he had encouraged me, I should certainly, out of sheer compassion (если бы он поддержал меня, я бы, несомненно, из одного лишь сочувствия; to encourage – ободрять; поощрять, поддерживать /в чем-л./; sheer – настоящий, сущий; единственный, исключительный), have confessed to Francis Raven the trick that we were playing him (признался Фрэнсису Рейвену, что мы над ним подшучиваем; trick – обман; шутка, шалость; to play a trick on smb. – сыграть шутку с кем-л., подшутить над кем-л.). The surgeon held to his experiment (доктор придерживался эксперимента); the surgeon’s face plainly said – “No” (его лицо ясно говорило «нет»).
The next day (the twenty-ninth of February) was the day of the “Silver Wedding” (следующий день – двадцать девятое февраля – был днем серебряной свадьбы). The first thing in the morning, I went to Francis Raven’s room (первым делом с утра я пошел в комнату к Фрэнсису Рейвену). Rigobert met me at the door (Ригобер встретил меня у двери).
“How has he passed the night?” I asked (как он провел ночь? – спросил я).
I looked at the surgeon. If he had encouraged me, I should certainly, out of sheer compassion, have confessed to Francis Raven the trick that we were playing him. The surgeon held to his experiment; the surgeon’s face plainly said – “No.”
The next day (the twenty-ninth of February) was the day of the “Silver Wedding.” The first thing in the morning, I went to Francis Raven’s room. Rigobert met me at the door.
“How has he passed the night?” I asked.
“Saying his prayers, and looking for ghosts,” Rigobert answered (читал молитвы и ждал привидений, – ответил Ригобер; to look for – искать; ожидать). “A lunatic asylum is the only proper place for him (сумасшедший дом – самое подходящее место для него; lunatic – сумасшедший, безумный; asylum – убежище, пристанище; приют /благотворит. учреждение, особ. для психически больных/; only – единственный; наиболее подходящий).”
I approached the bedside (я подошел к постели). “Well, Francis, here you are, safe and sound (ну вот, Фрэнсис, ты цел и невредим/жив и здоров), in spite of what you said to me last night (несмотря на то, что ты говорил мне вчера ночью).”
His eyes rested on mine with a vacant, wondering look (его глаза – с отсутствующим, недоумевающим выражением – остановились на моих; to wonder – удивляться; задаваться вопросом).
“I don’t understand it (я этого не понимаю),” he said.
“Did you see anything of your wife when the clock struck two (тебе удалось увидеть свою жену, когда часы пробили два; anything – что-нибудь; сколько-нибудь; в какой-либо мере)?”
“Saying his prayers, and looking for ghosts,” Rigobert answered. “A lunatic asylum is the only proper place for him.”
I approached the bedside. “Well, Francis, here you are, safe and sound, in spite of what you said to me last night.”
His eyes rested on mine with a vacant, wondering look.
“I don’t understand it,” he said.
“Did you see anything of your wife when the clock struck two?”
“No, sir (нет, сэр).”
“Did anything happen (что-нибудь произошло)?”
“Nothing happened, sir (ничего не произошло, сэр).”
“Doesn’t this satisfy you that you were wrong (разве это не убеждает тебя в том, что ты ошибался; to satisfy – удовлетворять; убеждать, доказывать)?”
His eyes still kept their vacant, wondering look (его глаза все еще сохраняли свое отсутствующее, недоумевающее выражение). He only repeated the words he had spoken already (он только повторил слова, которые только что произнес): “I don’t understand it (я этого не понимаю).”
“No, sir.”
“Did anything happen?”
“Nothing happened, sir.”
“Doesn’t this satisfy you that you were wrong?”
His eyes still kept their vacant, wondering look. He only repeated the words he had spoken already: “I don’t understand it.”
I made a last attempt to cheer him (я сделал последнюю попытку подбодрить его; to cheer – веселить; ободрять, утешать). “Come, come, Francis (ну, ну, Фрэнсис)! keep a good heart (не падай духом/не унывай: «сохраняй хорошее сердце»). You will be out of bed in a fortnight (ты встанешь с постели = поднимешься на ноги через две недели; fortnight – две недели).”
He shook his head on the pillow (он покачал головой на подушке). “There’s something wrong (тут что-то не так),” he said. “I don’t expect you to believe me, sir (я не ожидаю, что вы мне поверите, сэр). I only say there’s something wrong – and time will show it (я только говорю, что тут что-то не так, – и время это покажет).”
I left the room (я вышел из комнаты). Half an hour later I started for Mr. Beldheimer’s house (через полчаса я направился к дому Бельдхаймера; later – позже; to start – отправляться, пускаться в путь; направляться); leaving the arrangements for the morning of the first of March in the hands of the doctor and my wife (оставив приготовления к утру первого марта в руках доктора и жены = предоставив доктору и жене принять необходимые меры утром первого марта).
I made a last attempt to cheer him. “Come, come, Francis! keep a good heart. You will be out of bed in a fortnight.”
He shook his head on the pillow. “There’s something wrong,” he said. “I don’t expect you to believe me, sir. I only say there’s something wrong – and time will show it.”
I left the room. Half an hour later I started for Mr. Beldheimer’s house; leaving the arrangements for the morning of the first of March in the hands of the doctor and my wife.
XVI
The one thing which principally struck me when I joined the guests at the “Silver Wedding” (одно обстоятельство, которое особенно меня поразило, когда я присоединился к гостям на серебряной свадьбе) is also the one thing which it is necessary to mention here (также /является обстоятельством, которое/ необходимо упомянуть здесь). On this joyful occasion a noticeable lady present was out of spirits (на этом веселом празднестве одна присутствовавшая приметная дама была в подавленном настроении; joy – радость; noticeable – заметный, приметный; достойный внимания; to notice – замечать; обращать внимание; spirit – душа; дух; spirits – душевный настрой, расположение духа). That lady was no other than the heroine of the festival, the mistress of the house (та дама была не кто иной, как главное действующее лицо праздника, хозяйка дома; heroine – героиня, главное действующее лицо /романа, фильма и т. д./)!
In the course of the evening I spoke to Mr. Beldheimer’s eldest son on the subject of his mother (в течение вечера я говорил со старшим сыном господина Бельдхаймера о его матери). As an old friend of the family (как старый друг семьи), I had a claim on his confidence which the young man willingly recognized (я имел право на его доверие, и молодой человек охотно это признал; to recognize – узнавать; признавать).
The one thing which principally struck me when I joined the guests at the “Silver Wedding” is also the one thing which it is necessary to mention here. On this joyful occasion a noticeable lady present was out of spirits. That lady was no other than the heroine of the festival, the mistress of the house!
