Саманта понятия не имела, что там у них произошло, и не очень-то стремилась вникать, ибо ей и так хватало волнений из-за сестры. Собственные переживания под названием «Кевин» она тоже отложила в некий ящичек с пометкой личное. Позже у нее будет время погоревать о нем, ведь впереди целая жизнь! И вот теперь, когда она сломя голову примчалась в больницу, оказалось, что Кэсси здесь уже нет.
— Это значит, что Ли говорит только то, что есть, — раздался голос Кевина. Открыв двойные двери, он невозмутимо прошествовал в приемный покой. По-видимому, он увидел, как она приехала, через камеры слежения. Сегодня на нем снова был костюм асфальтово-серого цвета, серо-стальная рубашка и довольно консервативный галстук со строгим рисунком. — Кэсси выписалась утром и уехала.
Саманта бросила на него нетерпеливый взгляд.
— Это я уже поняла, — ответила она, притворяясь равнодушной, хотя внутри у нее все переворачивалось от беспокойства. Невозмутимость Кевина ее разозлила, но это было к лучшему: для ее душевного равновесия проще всего было на него злиться.
— Тогда что же еще тебе непонятно? — спросил Кевин. — А впрочем, не важно, — поспешно прибавил он, видя, что Саманта начинает закипать. — Идем в мой кабинет, там все и обсудим.
У Саманты не было ни малейшего желания что-либо с ним обсуждать, тем более в уединении его кабинета, единственное, что ей сейчас было нужно, — это узнать, где Кэсси.
Однако Кевин стоял, придерживая для нее дверь, а Ли наблюдала за этой сценой с нескрываемым любопытством, так что у Саманты не было выбора. Она молча прошла в коридор, с трудом скрывая раздражение.
Сегодня она была одета почти так же, как и в прошлую субботу, когда они познакомились: бейсбольная кепка скрывала волосы, поверх черной рубахи был накинут черный жилет, наряд довершали мешковатые брюки. Пусть Кевин видит, какая она неженственная, ведь Саманта хорошо помнила его замечания насчет короткой юбки и шелковой блузки. Пусть лучше будет так! Она не желала, чтобы хоть что-то в ее внешности напомнило ему о женщине, с которой он был готов заниматься любовью.
Когда они вошли в приемную, Лидия подняла голову и с заговорщической улыбкой подмигнула Саманте. Та настолько опешила от изумления, что едва не сбилась с шага. Что все это могло значить?
По-видимому, Лидия сообразила, что накануне они расстались не очень дружески, но все же… Как только дверь кабинета затворилась, Саманта резко обернулась к Кевину.
— Ну хорошо, вот мы и одни, — сухо сказала она. — Может, хоть теперь ты скажешь мне, где Кэсси?
Кевин окинул ее бесстрастным взглядом:
— Знаешь, а ты действительно агрессивная особа, — холодно произнес он, но на Саманту это никак не подействовало.
— По-моему, нам уже не требуются фальшивые любезности, Кевин, — решительно заявила она. — Мы уже миновали этот этап, — прибавила она вспомнив о том, что было сказано в этом же кабинете накануне.
Кевин тяжело вздохнул.
— Между нами обязательно все должно быть так, Саманта?
— Нет никакого мы, Кевин, — ледяным тоном отозвалась девушка. — Больше нет. Да, в общем, никогда и не было.
Кевин содрогнулся, услышав этот холодный непримиримый тон.
— Неужели ты не можешь попытаться понять?
— О, я все прекрасно понимаю, — заверила его Саманта. — Ты знаешь о том, что у меня был роман с Тимом. — Кевин снова вздрогнул, но она осталась непоколебима. — И ты сразу сделал из этого свои выводы относительно моего характера. Что тут еще понимать, спрашивается?
Сейчас, когда Кевин стоял совсем близко, она заметила, что выражение его лица носило следы печали, вокруг рта залегли усталые складки, круги под глазами красноречиво говорили о том, что он почти не спал. Но если на него так подействовал их разрыв, хотя в этом Саманта сомневалась, то кто в этом виноват?
Кевин ведь даже не удосужился выслушать ее версию событий двухлетней давности. Узнав, что у нее был роман с Тимом, он тут же вынес ей приговор — без суда и следствия. Он и понятия не имел, через какие муки она прошла, как унизительно было для нее узнать, что Тим был женат, что он ее обманывал. А уж узнав о том, какую роль она сыграла в истории с его сестрой, Саманта вконец извелась. Ее и сейчас начинало трясти, стоило ей вспомнить об этом!
И потом, Кевину не пришло в голову спросить, почему она испытывает такое презрение, к мужчинам, и почему так боится снова увлечься. Иначе он сообразил бы, что это и есть ее расплата за ошибку, совершенную два года назад.
— Но должен же быть хоть какой-то выход, — простонал Кевин. Отчужденное выражение исчезло с его лица, и он с тоской смотрел на девушку. — Я думал, что смогу это пережить, но теперь понимаю, что не могу допустить, чтобы ты ушла из моей жизни! — Он немного помолчал, а потом прибавил. — И ты ошибаешься: дело не в том, что у тебя был роман с Тимом, а в моей сестре. Она уже столько пережила, что я просто обязан оградить ее от новых страданий. Как, по-твоему, она посмотрит на наши с тобой отношения?
— У нас нет никаких отношений, Кевин.
— Есть, черт побери! — Он сделал шаг вперед и схватил Саманту за запястья. — Хорошо, я не стану тебя насиловать, как сделал это вчера. — При этих словах Саманта вздрогнула и подняла на него глаза. — Признаю, это была моя ошибка…
— И не единственная, — резко перебила его Саманта.
— Возможно, — согласился Кевин, умоляюще глядя на нее. — Помоги мне хоть немного, Сэм! — простонал он. — Я знаю, что ошибался насчет тебя, но сделай снисхождение. Я ведь прежде никогда не влюблялся.
Саманта смотрела на него во все глаза, не в силах отвести взгляд. Ей послышалось или Кевин действительно сказал, что любит ее?
Не поддавайся слабости, — твердо велела она себе. — Гнев — вот твое главное оружие. Ибо у нее не было ни малейшего желания всю жизнь вымаливать прощение за свою ошибку, тем более что она уже расплатилась за нее долгими месяцами страданий.
И Саманта резко отстранилась.
— Если ты думаешь, что после этого заявления я упаду в твои объятия, то ты глубоко ошибаешься, Кевин. Слова, — с горьким презрением сказала она, — все это одни слова. Тим тоже много говорил, и все оказалось ложью.
— Не смей сравнивать меня с этим мерзавцем! — прорычал Кевин, и его лицо потемнело от гнева.
Разгневанный Кевин — это весьма впечатляющее зрелище, рассеянно отметила про себя Саманта. Ведь до сих пор она видела его в разных настроениях, но по-настоящему сердитым — только теперь. Дымчато-серые глаза приобрели стальной оттенок, веки сузились, а рот стянулся в узкую полоску.
— Тогда не веди себя так же, как он, — отрезала Саманта. — Он ведь тоже хотел отхватить свой кусок пирога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
