На субботу уже Гарольд выбирал оружие против ещё одного свободного жителя Хаоса. Вернее – жительницы. У неё было кличка «Добрая» из-за того, что она душила своих соперников насмерть. Мне трудно было представить: что бы любая, пусть даже самая сноровистая женщина умудрилась задушить такого как Гарольд. Но кое-что настораживало: в том же рейтинге острова «Добрая» проходила под восемнадцатым номером! Тут уж приходилось согласиться: довольно-таки внушительный результат.
Именно на последнем факте пытался поставить особое ударение ведущий аукциона. Он даже сделал новую эффектную паузу. А затем продолжил:
– Сами понимаете, уважаемые, устоять против таких соперников почти невозможно. Я добавляю слово «почти», только из уважения к случаю. Бои проходят до смерти одного из бойцов. Покалеченного или бессознательного противника убивать не обязательно. Напоминаю: если Карк победит и будет при этом ранен, всё равно он должен выйти на следующий бой. Я не припомню случая одоления сразу четырёх противников подряд. Но если это произойдёт, то тогда Карку, представителю двухсотого сектора, предстоит поединок с самым сильным и непревзойдённым соперником! Занимающим по праву первое место в нашем рейтинге, со знаменитым Уке-Сином! Он оказал нам огромную честь, выставив свою кандидатуру на воскресный бой.
При последних словах собравшиеся шумно зааплодировали, засвистели и заулюлюкали. Их словно подменили: только что спокойные и даже равнодушные, они повскакивали с мест, оживлённо стали жестикулировать и чуть ли не скандировать имя Уке-Сина. Неужели у него такая популярность? Неужели зрителям так нравятся его кровожадные выходки на арене? Судя по ожесточившимся взглядам в сторону Гарольда, почти все присутствующие в зале чуть ли не озлобились оттого, что новый раб не доживёт до воскресенья. И не доставит удовольствия своей смертью от руки великого Уке-Сина. Абсурд какой-то! Нет! Надо делать ноги с этого странного острова как можно раньше! И любыми методами!
Пока я так рассуждал и возмущался, наша группа отправилась к машине, и Рената потянула меня за руку. И мои мысли немного изменили направление. Надо открыться Ренате! Она здесь уже давно, знает все входы и выходы. Для неё не составит труда помочь. При этом на голову девушки не падёт малейшего подозрения. Можно ведь и такие вещи продумать. А если захочет, то можно и её взять с собой. Если захочет…, а то уж больно она здесь счастлива! Или просто такой притворяется? Я ведь играю роль неполноценного, то почему она не может играть роль человека вполне довольного жизнью? А сама ищет удобного случая сбежать! Вполне может быть!
Назад мы ехали в совершенно спокойном ритме. Скорей всего это происходило из-за неимоверного количества жителей и транспорта выплеснувшегося на извивающиеся улицы Хаоса. Подобное столпотворение вызвало откровенную заинтересованность у Николя, и он забросал вопросами нашу хозяйку. Нина хоть и пребывала в немного рассеянном состоянии, ответила, что по последним данным на Хаосе проживает почти пятьсот пятьдесят тысяч жителей. И из них ровно половина – женщины. И вот тогда Николя спросил:
– Почему же тогда такие странности? И женщины у вас симпатичные, и мужчины у вас не все монахи, и нравы, как я успел заметить, весьма фривольные…. А вот детей нет! Сколько ни смотрю: ни единого ребёнка.
– Точно! – воскликнул Гарольд. – А я не могу понять: чего здесь не хватает! Может, местные женщины только и ждали таких мужиков как…, – он видимо хотел похвастаться, но наткнулся на такой уничтожающий взгляд нашей рабовладелицы, что поёжился и закончил совсем другим тоном: – …Как ты, Николя….
– Да я не против! – беззубая улыбка нашего советника могла отпугнуть самую неприхотливую женщину. – Если надо, помогу. В меру своих сил и возможностей….
– Помощников хватает! – с присущим ей цинизмом перебила его Эльза. – Но по одному из законов острова, установленному орденом Моря, дети не имеют право здесь находится. По их понятиям ребёнок должен взращиваться под солнцем, а не при искусственном освещении. У нас очень широко используются самые современные методы предохранения. Если же произошло зачатие, в монастыре сделают аборт. Если же мать желает иметь ребёнка, то она вынуждена покинуть остров. В обязательном порядке.
– И много у вас выселенок? – настаивал Николя.
– Вроде были случаи, – с полным равнодушием ответила Эльза. – Но я на них не обращала внимания. Надо быть полной дурой, что бы уехать с нашего острова.
– Ты так говоришь, будто лучше Хаоса нет ничего во Вселенной!
– Конечно! – она говорила с таким убеждением, что хотелось ей верить. – Можешь привести хотя бы один пример лучшего места жительства?
– Ну…, – Николя замялся. – В мире так много прекрасного и интересного. Только само познание окружающего нас пространства может сделать из человека неисправимого мечтателя и путешественника.
– Почему же ты тогда так упорно стремился к нам на остров? – с неожиданным подозрением спросила Нина. – Или уже здесь разонравилось?
– Я стремился сюда ради приключений, а не для того, что бы стать рабом. Пусть даже у такой доброй и красивой хозяйки.
Невзирая на такую явную и неприкрытую лесть, Нина немного успокоилась и стала наущать:
– Не всегда всё и не всегда сразу! И рабом ты не будешь долго! И зубы мы тебе вставим! И девушку найдём по достоинству! Только не делай скороспелых выводов. Я знаю сотни людей, которые с первых дней мечтали вырваться отсюда. Но уже через неделю, две считали Хаос своей новой родиной. И живут до сих пор! Лишь иногда, со смехом, вспоминают о своих первых впечатлениях. Посмотрю, что ты скажешь через месяц.
– Но ведь это кощунственно! – продолжал горячиться Николя. – Вы устраиваете поединки со смертельным исходом! Да ещё такие жуткие и кровавые! Неужели всем здесь живущим они нравятся?
– Представь себе, что всем! – Нина даже коротко засмеялась. – Зато у нас нет убийств, изнасилований, даже кражи у нас редчайшее явление. А вспомни, сколько людей погибает каждый день на других островах в подобном по численности городе? Сотни! Если не больше! А тут: только двое. Да ещё доставляя этим развлечение и удовольствие остальным. Достигая при этом более высокого уровня совершенствования и самоутверждения. Погибают ещё, но очень редко, при несчастном случае. Ещё реже: после преступления. Где ты видел подобное? Да у нас просто идеальное общество!
Похоже, Гарольд угадал мою мысль, так как сказал:
– Идеальных общественных формаций не бывает!
Только я бы ещё добавил: «А уж тем более, на таком острове, как этот!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
