– Дядя Миша, здесь правда никого нет, и друзей моих тоже. А потайные помещения на фабрике имеются?
– Потайные? Насколько мне известно – нет. Но на то они и потайные… я могу о них и не знать, – честно ответил Михаил.
Геннадий посмотрел на встревоженную официантку, и невольная мысль о том, что он чего‑то не знает, вновь посетила его.
– Почему ты так смотришь? – спросила она.
– Ну…
Она рассмеялась.
– Просто на лице твоем написано: «Провел с ней весь день – и не помню, как ее зовут! Неудобно». Так ведь?
Гена промолчал, а дядя Миша засмеялся:
– Во дают! Вот ведь молодежь! Что творят!
– Не буду тебя мучить, – хихикнула девушка, – ты никогда не вспомнишь, как меня зовут.
– Почему? – смутился Геннадий. – Слишком сложное имя? Клеопатра? Олимпиада? Я бы, наоборот, запомнил…
– Маша! Будем знакомы! – Она присела в легком реверансе.
– Маша… Как мою маму… – Гена почувствовал – тепло на душе стало…
– Забудешь!
– Не забуду, – пообещал Гена.
Дядя Миша с умилением посмотрел на них:
– Вот дураки‑то! Рад за вас – хоть теперь познакомились. Сейчас бы закрепить! – прищурился дед.
– Уточните? – попросил его Геннадий.
– У меня пузырек с собой! – подмигнул ему дядя Миша.
– Я на машине, – вздохнул Геннадий.
– Ничего! Давайте выпьем по капельке! – предложила Маша. – Переночуешь у меня, завтра уже поедешь.
Геннадий был всей душой за эту идею, но сердце его ныло за Максима и Мирабеллу.
«Что я могу? Вызвать ОМОН? На каких условиях? Только на нелегальных… Хорошо. На нелегальных! И что? Перевернут они всю фабрику вверх дном – и ничего не найдут? Что потом? Максима и Мирабеллы все равно тут нет. Меня уволят… Дальше! Может, выпить с дядей Мишей и разузнать что‑то у него? Вдруг он что‑нибудь вспомнит? Алкоголь сближает…»
Дядя Миша подвел их к металлической двери и обратился к Маше:
– Наверняка у тебя ключик есть с собой?
– Что‑то потайное там? – насторожился Геннадий.
– Эта дверь ведет в помещение кафе, – ответила Маша и, порывшись в сумке, достала ключ. – Я открою?
– Этого мы и ждем! – потер руки Михаил.
Они вошли в пропахшее хлоркой помещение столовой со стульями, поднятыми на столы.
– Ау! – звонко позвала Маша в звенящей тишине. – Никого…
– Маш, организуй нам закусочку. Неужели на кухне ничего нет? – сказал дядя Миша.
– Что‑нибудь обязательно есть в холодильнике, – ответила она. – Присаживайтесь, я на кухню схожу, – и она вышла в соседнее помещение.
– Хорошая, кстати, девка! – обратился к Гене дядя Миша.
– Да я что? Я ничего, – отвел взгляд Геннадий.
– Не везет только ей, все какие‑то мужики несерьезные попадаются, – задумчиво посмотрел на Гену вахтер.
Геннадий сделал вид, что он не понимает, зачем ему это все говорит старый вахтер.
– А так ведь – и хозяйка хорошая, и добрая она…
– Я не сомневаюсь, – спокойно сказал Гена и обернулся к вбежавшей в столовую Маше.
Лицо ее побледнело, а в глазах плескался страх.
– Там… там… – повторяла девушка.
– Что там?
– Там…
– Еды нет? Совсем, что ли, нечем закусить? – забеспокоился старик.
– Там кто‑то есть!
– Так неси сюда! – не понял дед.
– Там кто‑то живой! – выпалила она. – Я полезла в холодильник, зазвенела посудой, и вдруг раздались глухие удары и что‑то похожее на сдавленный крик. Я так испугалась! Не помню, как ноги унесла!
– Покажи‑ка! – встрепенулся Геннадий и рысцой побежал в кухню.
Маша еле поспевала за ним.
– Я боюсь!
– Ты же со мной! Все будет хорошо, Маша! – успокоил он ее.
Замыкал шествие дед, сокрушавшийся, что ему так и не удалось поесть на халяву.
Гена ворвался в стерильную кухню словно гончая, взявшая след.
– Где? Что?..
– Тише! – Маша прижалась к его широкой спине.
И тут они отчетливо услышали глухой звук, идущий неизвестно откуда, и чей‑то слабый крик.
– Точно, – удивился дядя Миша, – где это?
– Здесь есть кладовка или подвал? – спросил Геннадий.
– Нет… я не знаю…
– Ты ведь здесь работаешь!
– Я же официантка…
– Тебя в кухню не пускают, что ли?
– Есть тут кладовка, – вспомнила девушка, – но мы туда не попадем. Ключи только у шеф-повара!
– Я попаду куда хочешь! – заверил ее Гена, вооружился ножом и вытащил из кармана какие‑то замысловатые инструменты.
– Там! – указала Мария.
– Так что же – это взлом чужого имущества? Я же здесь вроде охранять все должен… – замялся дядя Миша.
– Вроде! – передразнил его Гена. – Что‑то ты не подумал об этом, когда загорелся желанием поесть на халяву! А теперь хочешь «героя» получить за охрану имущества? А если при этом ты станешь убийцей человека? Кому‑то явно требуется помощь!
Михаил только руками развел, и Гена сорвал с двери замок. Они вошли в большое помещение, включили свет и побежали по лестнице вниз. Замерли на несколько долгих секунд… На стенах висели связки вкусно пахнущих колбас – и сырокопченые, и варено-копченые, ветчина и окорока… От запахов у всех закружилась голова.
– Вот это да! – присвистнула Мария.
На полках лежали другие деликатесы и головки сыров, стояли банки с соленьями. В корзинах – овощи и фрукты, и все – отборные, красивые. Сильнее всего впечатлили их полки с бутылками вин, коньяков и виски разных марок.
– Вот это да! – повторила Мария. – А ведь ничего этого в меню кафе нет! Кормят всех салатами, кашами, пивком поят… А тут – такие запасы!
– Ага! Привет шеф-повару! – обрадовался дядя Миша. – Думаю, мы чем‑нибудь поживимся? Маша, накрывай на стол!
– Забыли?! – всплеснул руками Геннадий.
– Что? О чем? – не понял вахтер.
– Человека мы искали – стонал же кто‑то, – а не колбасу! Здесь тихо, значит, мы не в нужном направлении ищем, – сказал Гена и вернулся в кухню.
Он постучал поварешкой по металлической поверхности стола и вновь услышал какие‑то звуки.
К общему ужасу, человека они все‑таки нашли: в большом стационарном холодильнике! Маленькая несчастная старушка, вся синяя от холода, заледеневшая, как эскимо, бросилась им навстречу:
– Дорогие мои! Спасители мои! Голубчики мои! Господи, как же я замерзла! – завопила она.
– Тамара?! – оторопел дядя Миша.
– Господи, я думала, что умру! Спасибо, спасибо, дорогие мои! – Она дрожала всем телом.
Гена первым пришел в себя, поднял женщину, холодную, как сосулька, на руки и отнес на стол в кухню. Включил газовую плиту и принялся растирать ее ноги и руки.
– Так это и есть ваша Тамара? – спросил он.
– Я же говорил, что одна сотрудница не покинула фабрику! А вы мне не верили! Тамара, как же вы попали в холодильную камеру? – воскликнул дядя Миша.
Женщина начала приходить в себя.
– Вы серьезно думаете, что я сама залезла в холодильник? – всхлипнула она.
– А что, не сами?! – спросила Мария.
– Конечно нет! В конце смены ко мне подошли какие‑то люди и попросили куда‑то пойти с ними. Я вышла, ни о чем не подозревая, а они меня схватили и поволокли сюда! Я сопротивлялась, не понимала – что им от меня нужно? А они допрашивать начали, – пожаловалась Тамара, утирая слезы.
– Чего же они хотели? – спросил Михаил.
– Требовали признаться, почему я соврала, что ко мне приехали родственники! Кто они вообще такие? Что им здесь надо было и кто еще что‑то знает?
– Не понял… Кто приехал, куда? – У дяди Миши глаза округлились от удивления.
– Я тоже ничего не понял, – насторожился Геннадий.
Маша сбегала в потайную кладовку и принесла бутылку коньяка. Быстро разлила его в четыре стаканчика, и все дружно выпили.
– Закуска! – пискнула Маша и снова понеслась в кладовку.
– И водку прихвати! – крикнул ей вслед Геннадий.
Через несколько минут Геннадий растер руки и ноги Тамары водкой.
– Согрелись немного? – спросил он.
– У меня проморозились все кости и мозги! Я даже не знаю, сколько времени я провела в этом холодильнике!..
Тамара наконец отдышалась и рассказала им все по порядку. О просьбе подруги Ани пристроить на фабрику двух человек и обо всем, что произошло позже.
– То есть мы нашли и Тамару, и тех, кого ты искал! – подвела итог Маша.
– Да, это мои друзья, и, похоже, попали в беду! Если они… эти бандиты… так жестоко поступили с человеком, который только привел их сюда… Значит, и их сейчас пытают, допрашивают – зачем они проникли на фабрику?! – ужаснулся Геннадий.
– Они повезли их в дом Нонны Степановны, – сказала Тамара.
– Где это?! – выкрикнул Геннадий.
– Я не знаю, где она живет, – ответил Михаил, – я вообще в шоке! Чтобы на нашей фабрике творились такие вещи?! Какие‑то люди проходят с черного входа, пожилую женщину едва не убивают?! Что вообще происходит?!
– А вот что: завязана ваша драгоценная Нонна Степановна в криминальном бизнесе по самые уши! Она почуяла, что мы на нее вышли! – ответил Геннадий.
