- Ну, ладно. Что Бог дал…
- По ухваткам твоим судя, через войну пройти пришлось? - интересуется старший.
- Через три.
- Не хило…
- Да уж, опыт кой-какой набрался. Как оборону строить будем, Демьян Семенович?
Он пожимает плечами.
- А что тут думать? Один тут вход, через распадок. Место узкое, метров двадцать шириной и в длину метров четыреста. По скалам не обойти, круто. С другой стороны - болото, незнающий человек не пройдет.
- Что ж за рельеф у вас тут интересный? Скалы какие-то…
- Да тут лет сорок землю рыли все кому не лень. Вот и испохабили холмы-то окрестные. Пока этот рудник нашли, всю округу вскопали.
- А что тут добывали?
- Вольфрам. В войну, говорят, каждые пять килограмм специальный курьер увозил. Только я думаю, что брешут старики. Это, конечно, штука ценная, но чтоб за пятью килограммами курьер приезжал, - это вряд ли.
- Я тоже думаю, врут.
Остаток дня прошел в непрерывной беготне. Я носился по позициям, и волосы мои вставали дыбом. Несмотря на всю их кажущуюся неприступность, два взвода хорошо обученных солдат прошли бы сквозь них, как тонкая игла сквозь кусок мешковины. Не в том дело, что мужики не умели стрелять. Вот с этим-то все обстояло как раз очень даже хорошо. Не знаю, как насчет того, чтобы белке в глаз, но человеку в ухо они бы попали метров со ста. Сказывалась многолетняя привычка к охоте. А вот относительно огневого взаимодействия… было плохо. Оптимальным выходом из ситуации было бы рассадить их всех в лесу, чтобы они отстреливали наступающих поодиночке. В этом плане им равных просто не было бы. Но для этой цели мы могли использовать разве что мелкашки, все прочее громко бахало и имело ограниченный боезапас. Правда оставалось неясным, кто в этом случае будет защищать проход. И еще одна проблема волновала меня очень серьезно: быть не может, чтобы у местных военных не нашлось хотя бы одного, даже самого завалящего, бронетранспортера. Вот в этом случае нам наступал полный и окончательный звездец. Даже с такой бронетехникой наличным оружием мы не могли сделать абсолютно ничего. Самый немудреный БТР прошел бы нашу оборону, даже не поморщившись. На следующий день вся эта беготня продолжилась с новой силой. Кое-что уже начало вытанцовываться, хотя положа руку на сердце, пахоты было еще неоглядная куча. Я успел выкроить часок и заскочил в местную мастерскую. Там, невзирая на все ахи и охи мастеров, безжалостно отпилил большую часть ствола у 'Бенелли' и укоротил ей приклад. Получилась относительно компактная машинка для ближнего боя и зачистки зданий. При этом многозарядная и мощная. Продолжая прикидывать всевозможные варианты построения обороны, я дошел до центрального здания, где меня и отловил посыльный от Демьяна.
- Там человек пришел, вас спрашивает.
- Какой еще человек? Откуда он тут взялся?
Парень пожимает плечами.
Захожу в комнату и сразу чувствую какое-то напряжение, повисшее в воздухе. Перед Ноздревым на стуле сидит незнакомый мне дядька в камуфляже. Рубь за сто - это военный. Кадрового вояку невозможно перепутать с человеком, нацепившим военную форму впервые. Все снаряжение на нем подогнано аккуратно и точно. Нигде ничего не топорщится. Уверен, что если бы он сейчас вдруг решил попрыгать, то на нем точно ничего бы не звякнуло. Мужик сидит совершенно свободно, в раскованной позе. Но меня это кажущееся спокойствие ничуть не обманывает. Это спокойствие тигра.
- День добрый всем присутствующим, - здороваюсь я. - Что стряслось, уважаемые?
Демьян кивает на незнакомца.
- Вот, товарищ пришел, вас спрашивает.
- Конкретно меня? Прям так по имени-отчеству и спрашивает? А как он, позвольте спросить, через посты прошел? Я там был и его не видел.
Ноздрев краснеет. Надо полагать, часовые, стоявшие на других проходах, прохлопали визитера.
- Да вот… Прям к дому подошел и в дверь постучал. Сказал, мне нужен чужой человек, который к вам только что пришел.
- Может быть, я внесу какую-то ясность? - вежливо спрашивает незнакомец.
- Да уж будьте так любезны, - отвечаю я ему. - Не нравятся мне неизвестные визитеры по мою душу. Вы уж простите, но я от рождения человек подозрительный.
Незнакомец кивает.
- Согласен с вами. В таком разе, может быть, мы с вами наедине поговорим? Есть, знаете ли, темы, которые свидетелей не любят.
Демьян негодующе фыркает, встает с места и выходит из комнаты. Поворачиваюсь к визитеру.
- Слушаю вас.
- Ключ у вас?
- Простите?
Вместо ответа он наклоняется к стоящему на полу вещмешку и достает оттуда какую-то коробочку. Щелкает тумблером и направляет на меня. Коробочка издает негромкий треск, и на ее верхней панели загораются два огонька. Он удовлетворенно кивает головой, выключает коробку и прячет ее назад.
- На вас обувь Ананьева, его одежда и его оружие. Так?
- Так. И что? Он сам мне все это отдал, когда умирал. Хотите сказать, что эти вещи для вас настолько ценны и вы не поленились проделать за ними столь долгий путь?
- Вещи можете оставить при себе. Если он вам их отдал, значит, имел на это основания. Оружие меня тоже не интересует. Своего хватает. У вас должна быть одна вещь, которая ему принадлежала. Вот ее я хотел бы получить назад.
- У него было много вещей, целый вещмешок. Принести? Или назовете сами? Что именно вам нужно из его вещей? Возможно, ее у меня нет, и она осталась спрятана где-то в доме. Такой вариант вы не рассматривали?
Незнакомец задумывается.
- Возможно, хотя и мало вероятно. Давайте вещмешок.
- Простите, а вы сам кто такой будете? Согласитесь, как-то странно отдавать что-либо человеку, о котором ничего не знаешь.
- Мы с вами в одинаковом положении, я тоже про вас ничего не знаю. И, откровенно говоря, не горю желанием это выяснять.
- И все же?
Вместо ответа он вытаскивает служебное удостоверение и протягивает его мне. 'Министерство Внутренних дел Российской Федерации. Капитан внутренних войск Красинец Андрей Николаевич. Состоит на службе в должности начальника группы'. Подписи, печати и прочая, относящаяся к делу информация. Фото тоже присутствует, хотя узнать в сидящем напротив человеке изображенного на фотографии несколько затруднительно.
- Ну, свое удостоверение я вам показать не могу по причине его отсутствия. Но должность и звание назову. Майор ФСБ Рыжов Сергей Николаевич. Старший оперуполномоченный. Управление ФСБ по Москве и Московской области. И что будем делать, в таком разе, капитан? Характер моего задания вам неизвестен, и проверить вы его не сможете. Мои полномочия для вас тоже остаются загадкой. Абсолютно аналогичное положение и у вас. Все, что скажете вы или я, невозможно ни проверить, ни опровергнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
