Я позвонила Олегу, попросила меня встретить у подъезда, потому что сама дорогу конечно же не нашла бы, и поехала сдаваться. Будь что будет, решила я.
Мы сидели дома, о чем-то разговаривали, время шло. Мне нужно было, чтобы ЭТО уже произошло, чтобы как-то закрепить мои позиции рядом с ним, но ничего не происходило. Вообще со мной так часто бывает — мужчины не решаются тащить меня в постель, тянут и тянут время… а я к своему времени отношусь ну очень трепетно! Не буду скромничать, я всегда нравилась мужчинам, по крайней мере лет с восемнадцати. И все же я видела, что у них не возникает желания наброситься на меня. Я нравилась им как-то иначе, не как сексуальный объект, я не вызывала грязных похотливых желаний. Со временем я придумала способ подталкивать мужчин к активным действиям — я просто невинно прошу сделать мне массаж. Действует безотказно! В тот раз я впервые использовала этот способ. Конечно же массаж плавно перешел в секс. Ничего вразумительного рассказать не могу, это было просто как ураган! Какая-то часть меня, которая отвечает за ласку, активность, игру — она была полностью парализована. Почему-то этот мужчина действовал на меня именно таким образом. В постели с ним я становилась просто животным, со стертой полностью личностью. Так было в первый раз, так было и потом. Никакой нежности, романтики. Просто чистая страсть.
После я быстро надела платье и села на кровати, обхватив ноги. Следила за тем, как он передвигается по комнате, что-то делает. Так странно! У меня уже было много мужчин и всегда, всегда после секса между нами падала какая-то стена, они становились другими, более расслабленными, ручными. Смотрели на меня восхищенно, что-нибудь нежно щебетали, целовали. Отношения переходили на совершенно другой уровень. Но не в этот раз. Мой внутренний сканер тщетно пытался нащупать какие-нибудь изменения. Это было похоже на то, что я выстрелила в мишень, точно знала, что попала, но никак не могла найти куда именно! Но я же стреляла… Олег в обычной своей манере разговаривал со мной полуотстраненно. Как будто ничего не произошло! Я напряглась. Просто сидела, обхватив колени, и дрожала. И снова эти странные ощущения — сердце бьется как-то необычно, щеки лихорадочно горят… наверное температура подскочила уже до тридцати восьми. Мне казалось, еще немного, и я просто потеряю сознание. Мне захотелось домой! И плакать-плакать-плакать. От того, что я вся такая больная, несчастная и никому не нужная.
Олег стал звонить Костику. Моя паранойя снова показала уши. Я слушала его разговор и думала о том, что Костик спрашивает его, было ли у нас что-то. Олег отвечает, что да. Они обсуждают меня полуфразами. И Костик говорит, что сейчас приедет, чтобы быть следующим. Я была уверена, что они об этом говорят! Во мне закипела злость. Я сказала, что сейчас же уеду домой. В эту ночь я и правда спала дома.
На следующий день я позвонила, и мы с Олегом договорились, что поедем на море в Казачку. Костик снова был занят какими-то своими делами. Я подъехала на площадь, где мы должны были с Олегом встретиться. Ощущала я себя очень странно. С одной стороны совершенно пьяная от чувства влюбленности, испуганная неопределенностью и конечно же больная. Было жарко, и я чувствовала, что еще чуть-чуть и просто упаду на асфальт. Сердце по-прежнему периодически начинало свои странные танцы, я прекрасно знала, что любовь тут ни при чем. Мне бы поваляться дома в постели и полечиться, но чем лечиться? Я не знала. Мать тоже ничего не посоветовала, только охала, когда я показывала ей, что со мной произошло и говорила, что все это от того, что я веду беспорядочную половую жизнь. Как бы там ни было, я собиралась притворяться бодрой и здоровой — лишь бы побыть рядом с Олегом. Ожидая его на раскаленной площади, я присела на бордюр, чтобы, если что, падать было не высоко.
Мы поехали в Казачку. Забрались на дальний островок, где никого не было, и загорали там полдня. Без Костика было очень тяжело! Мы по-прежнему не знали толком о чем говорить, к тому же теперь между нами висело какое-то сексуальное напряжение — физически нас очень тянуло друг к другу. Но настоящей близости, расслабленности так и не появилось. Я дико смущалась его. Позволяла кормить себя шоколадом, хотя всегда ненавидела сие лакомство. Иногда мы целовались. Ему не нравилось, что при поцелуе я засовываю язык в рот, я старалась этого не делать. Вообще мне казалось, что я жутко несуразная и выгляжу в его глазах глупой. Он был такой странный! Я не представляла, о чем он думает, что творится в его душе. Как будто существо с другой планеты! Но я готова была внимать каждому его слову.
Вечером мы втроем пошли гулять по городу. На причале стоял корабль-ресторан "Глобус", который выходил в море. Мы решили прокатиться. В ресторане выступали артисты. Я сидела с ребятами за столиком, пила вино и смотрела на танцоров. Год назад мы с ними работали в "Черной Жемчужине", теперь же я была посетительницей в дорогом заведении, а они развлекали меня. Это было здорово! Наконец-то я оказалась по другую сторону сцены. И это мне нравилось намного больше! Потом мы целовались с Олегом на палубе, а Костик фотографировал нас. Мне казалось, что я попала в сказку. Все так красиво, романтично. И рядом со мной мужчина, который заставлял меня трепетать!
На следующий день ребята должны были съехать из квартиры на три дня, потому что туда приезжал кто-то другой. Они перебрались к друзьям Костика, чтобы у них перекантоваться эти дни. Мне предстояло, конечно же, вернуться домой. Когда я на утро позвонила им, Олег сказал, что заболел, у него высокая температура, и он останется лежать дома. А я могу пойти вечером с Костиком погулять. Я огорчилась. Эгоистично подумала, что ведь я тоже не была особо здорова все эти дни, а все равно приходила на встречи с ним! Вечером я взяла Витку, надеясь, что она понравится Костику. Мы втроем пошли на "Глобус". На этот раз корабль не выходил в море, так что мы просто сидели на нижней палубе в ресторане, пили вино и танцевали. Витка сказала, что Костик постоянно смотрит на меня, поэтому у нее вряд ли есть шанс понравиться ему. Я и сама это понимала.
Вскоре ребята обратно переехали в свою прежнюю квартиру, и я снова стала оставаться у них. Однажды, на что-то обидевшись, я пропала на целый день. Вечером мы с Виткой напились пива в баре возле "Крыма", и я малодушно пошла звонить Олегу. У него был мобильник. Он тут же сказал, чтобы я приезжала в "Омегу". Я распрощалась с Виткой и бросилась туда, забыв про свои обиды. Олег встретил меня на остановке и сразу потащил к себе, сказав, что они с Костиком познакомились с какими-то девицами, и он не хочет возвращаться. Я подумала, наверное, он скучал по мне, раз другие девушки ему стали не интересны. Мы приехали домой. Олег зажег свечи по всей комнате. Меня это очень изумляло — почему он их зажег? Раньше я никогда не занималась сексом при свечах. Это было удивительно и странно. Впрочем, я была на такой стадии рабского обожания, что мне было совершенно плевать на атрибуты — что свечи, что прожектор со стройки — без разницы.
