мужчина. — Пальцем, а может быть ещё чем-то… — ухмыляется и переводит взгляд на своего человека, стоявшего позади Аллегры.
— Тварь! — выдергивает из-за спины пистолет и целится в голову врага.
— Нет-нет, это лишнее, — кивает в сторону бугая и тот приставляет дуло к виску женщины. — Убьешь меня, он убьёт ее, а затем всех. Он наредкость очень меткий.
Энзо не слышит. Замер, целясь в Луку.
— Где моя дочь? — зарычал Маркус.
— Сынок, — акцентирует внимание на этом слове, протягивая его, будто смакуя. Смотрит на брюнета неестественно добрым взглядом: — даю тебе последний шанс примкнуть ко мне, иначе постигнешь участи своего недалекого отца, как там Камилла? — переводит взгляд на Бруно старшего.
— Чего ты хочешь? — Марко цедит сквозь зубы.
— Для начала поговорить! — Лука проходит к длинному дивану и занимает место ровно по центру. Раскинув руки вдоль спинки, закидывает ногу на ногу. — Вы же все так сильно любите поговорить! А где, кстати чета Йылмаз? Задерживаются?
— К черту Кемаля, говори что тебе нужно! И где моя внучка?
— Твоя внучка в надёжных руках. С твоей сводной сестренкой Бьянкой!
Энзо всего трясёт от злости, и как не вовремя ему на глаза попадается труп его верного слуги.
Окаменевшее тело Алонсо по-прежнему лежало на полу. Его стеклянные глаза устремились невидящим взглядом в потолок.
Энзо отомстит за друга. Он лично прикончит всех ублюдков, что посмели вломиться в его дом.
Намеренно избегает зрительного контракта с Аллегрой, отгоняет от себя дурные мысли. Иначе он сейчас сорвётся и потеряет все.
— Хватит твоих идиотских шуточек! Выкладывай, что тебе нужно? — Энзо не сдерживается и щёлкает предохранителем.
— Мне нужна расплата за испорченную жизнь. Одна ваша взамен на то, что вы сделали с моей. И потом, возможно, мы уйдём. Но ребёнок останется у Бьянки.
— Нет! — кричит Эва и на эмоциях кидается в гущу событий. Ее ловко перехватывает человек Луки, тем самым беря в плен.
Маркус кидается на него, но замирает на расстоянии вытянутой руки. Потому что в его лоб упирается холодное дуло пистолета.
— Отпусти ее! — Рычит парень, смотря на трепыхающееся тело Эвы.
Именно сейчас, в этот момент, он понимает насколько ему важна эта девчонка. Он готов глотку перегрызть этому амбалу. Никто кроме него не смеет причинять боль его девочке.
— Я погляжу ты выбрал союзников? — Лука качает головой, растирая переносицу. — Зря… ты и вправду мог заменить мне сына.
— Так это ты, Сученыш, настроил моего ребёнка против семьи? — Марко Бруно выходит на передний план, приближаясь к Луке и сразу попадает под прицел двух оставшихся наемником.
— А ты думал это у него хватило мозгов? Твой малый оказался ведомым. Это сыграло мне на руку. Недолюбленный мальчишка оказался отличным оружием и поначалу мне, даже не пришлось марать руки. Он делал все сам, лишь бы получить необходимую дозу «отцовской» любви.
— Мелкий воришка Лука Мансано решил сыграть в большую игру? — не унимается Марко. Либо он хочет вывести мужчину на эмоции и ослабить его позиции. Либо Бруно «вывелся» на эмоции сам. Потерял тонкую нить здравого смысла, с «голыми руками» идя на рожон.
— Как видишь! — стряхивает с плеч невидимую пыль. — Мне понадобилось двадцать лет, но ожидание — всего лишь время и оно стоило потраченных лет. Сейчас каждый получит по заслугам. Ну, так что? — поочерёдно смотрит на каждого, растягивая время. — Я облегчу вам выбор: Энзо, Маркус или ты? — с вызовом смотрит на Марко.
— Ты! — ироничным тоном отвечает Марко Бруно.
Комнату заполняет громкий смех. Лука все-таки не смог удержаться от соблазна и позволил себе раствориться в моменте. Почувствовать вкус мнимой победы, предвкушая ее. Вкушая.
Он забылся. Забыл кто перед ним. Лука не знает, что такое семья и на что способен человек ради родных. Его разыгранная партия — фальш. Мужчина сделал себе только хуже. Пуля в лоб для него будет настоящим милосердием, потому что если до него доберётся Марко или Энзо, Лука узнает как выглядят все круги ада. Ведь когда близкому человеку угрожает опасность, мы пойдём на все. Ва-банк. Лишь бы спасти его жизнь. А вокруг Луки собрались продажные люди. Они первые сбегут, поняв, что их хозяин пал.
— Ну и шуточки у тебя Марко. Юмор — не твой конёк. А знаете что? Я освобожу вас от мук выбора и назову имя сам. Маркус.
Звучит имя младшего Бруно и бугай, стоявший возле Аллегры реагирует без замедлений. Вытягивает руку в сторону брюнета и стреляет в него.
Выстрел пронизывает барабанные перепонки. Грохот. На пол падают двое.
Реакция Марко была поразительна. Мужчина налетел на сына, закрывая своей спиной от пули.
Перестрелка длилась несколько секунд.
Позади Аллегры, упало тело, корчась от боли. Женщина сорвалась с места и кинулась к своей дочери, которая, прикрыв рот рукой, отползала от уже мертвого тела. Амбала, который ее удерживался.
— Отец… отец!
Энзо где-то вдалеке слышал голос Маркуса, но его внимание всецело было занято Лукой. Тот впал в секундный ступор, не поняв как так быстро Энзо прикончил всех его наемников. Пришёл в себя, только когда Баво схватил его за грудки и встряхнул. Усадил обратно на диван, нависая чёрной тенью. Самой смертью.
Энзо схватил его за лицо, впиваясь пальцами в щеки, заставляя открыть рот. Засунул в глотку ещё тёплое дуло и последний раз взглянул в голубые глаза:
— Ублюдок! — нажал на курок и почувствовал дикое наслаждение.
Никогда в жизни он не испытывал подобного. Даже смерть его родного отца-тирана не принесла ему такого удовольствия. Ничего страшного, что он подарил ему лёгкую смерть. Главное, Энзо точно уверен, что этот подонок сдох.
Отыграется он на другом человеке, на том, кто посмел притронуться к Аллегре.
— Вставай! Ты меня слышишь? Ты не можешь сдохнуть вот так! — голос Маркуса срывается на крик. Парень пытается стащить с себя тяжёлое тело отца. Безрезультатно. — Не так… ты не должен был спасать мою шкуру! Ты меня ненавидишь.
Энзо сначала подбегает к своей семье.
— Ты как? — невесомо касается изувеченных губ Аллегры.
— Нет, — утыкается в его руку щекой, ластится, как кошка. — Меня никто не тронул. Не так как ты подумал. Не поверила бы, что когда-либо произнесу подобное, но Лука меня спас. Вовремя появился и не дал этому мерзавцу надругаться надо мной.
Эва кидается в объятья отца, вздрагивая от рыданий:
— Прости… прости… прости… — произносит как заведённая.
— Давно простил… — гладит свою малышку по голове, обнимая в ответ.
— Маркус… — девчонка смотрит, как брюнет отчаянно пытается достучаться до своего родителя.
— Этот сукин сын, не умрет. — Смотрит в заплаканные глаза дочери. — Сам Дьявол не пустит
