– Ты же выглядела настоящей красавицей! Я уж не говорю о том, что беременность украшает любую женщину. Но ты… ты просто расцветала.
– Как ты можешь так говорить? – На лице Оливии появилась укоризненная улыбка.
– Но это правда, – настаивал Харви, все еще не придя в себя от изумления. – Оливия, с точки зрения любого мужчины, ты потрясающе красивая женщина. И особенно в период беременности. Для меня ты всегда была самой красивой женщиной в мире. Королевой моей жизни!
Оливия, потрясенная, молчала. Харви удрученно покачал головой.
– Какую же глупую – нет, преступную – халатность я проявил. Я в самом деле никогда не говорил тебе о необходимости секса, не посвящал в детали половой жизни. Для меня это было настолько очевидно, что… – Он махнул рукой и тяжело вздохнул.
– Виноваты мы оба, – поправила его Оливия, душа которой пела и ликовала: оказывается, как женщина она никогда не была безразлична Харви. – Нам следовало значительно чаще делиться своими мыслями друг с другом.
– И чаще касаться друг друга. Кстати, ты помнишь ту комнату, что сняла для нас? – лукаво взглянул на нее Харви. – И свое предложение средь бела дня заняться любовью, которое я так глупо отверг?
Оливия стыдливо зарделась.
– Просто я пыталась достучаться до твоего сердца и улучшить наши отношения.
– Впредь можешь рассчитывать на мою полную поддержку. И чтобы доказать, что наши желания совпадают, я…
Их взгляды встретились, сладострастное вожделение охватило Оливию. Хорошо бы прямо сейчас, сию минуту, утонуть в волнующих ощущениях, возносящих к вершинам блаженства, когда стихает разум и остаются только чувства!
Харви нежно сжал руку жены.
– … я хочу заняться с тобой любовью. Прямо сейчас. Могу я отвезти вас, миссис Купер, в гостиницу?
Оливия отчетливо понимала, что чувственное влечение, физическая близость – всевластная, манящая, всепоглощающая – лишь одна составляющая любви, лишь одна ипостась семейной жизни, и все-таки… Все-таки в данный момент именно это представлялось ей лучшим началом долгожданных новых отношений, отношений без недомолвок, умолчаний и скрытых обид.
– Да, – твердо сказала она. – Да, можешь.
18
«Королева моей жизни…» Эти чудесные слова, глубоко запавшие в душу Оливии, снова пришли ей на память, когда она расслабленно лежала среди пышных подушек, лениво поглядывая на потрясающие портьеры, со всех сторон закрывавшие кровать. До чего же эротично лежать обнаженной среди сказочно богатой обстановки номера суперлюкс гостиницы «Гезира», подобной которой она никогда в жизни и не видела!
Когда Оливия заметила, что Харви ошибся и привез ее не в ее гостиницу, он ответил:
– Этот номер твой на всю сегодняшнюю ночь. – Голос Харви стал хрипловатым от желания. Харви пожирал Оливию взглядом, который говорил ей, что она для него – самая красивая женщина в мире, единственная, которой он хотел бы обладать. – Я хочу, чтобы ты полностью ощутила себя королевой моей жизни. Роскошные апартаменты, снятые им в надежде снова завоевать ее расположение и отпраздновать незабываемое начало их второго медового месяца, должны были показать Оливии, насколько она дорога Харви, и стать символом их обоюдной веры в будущее брака.
Харви понял, что первый, самый долгий и сложный период налаживания их отношений остался позади, исчезли разделявшие их барьеры, они снова стали неделимым целым и что все страхи, опасения и сомнения Оливии растворились в могучей волне любви.
– Хочу воздать должное своей королеве. И начну с того, что буду целовать твои ноги… – бормотал Харви, целуя ступни Оливии.
– Хватит, с меня уже хватит… – запросила она пощады.
– Ну уж нет, до конца еще далеко… Потом буду подниматься выше.
У Оливии перехватило дыхание. Она знала, какие штучки способны проделывать губы и руки ее мужа. И как это ей нравится. Сегодня Харви, кажется, собирается доставить ей максимум удовольствия.
Упиваясь ответными ласками, Харви заставлял трепетать каждую клеточку тела Оливии. Он нежно поглаживал чувствительные ямочки на ее лодыжках, скользил кончиками пальцев по изящным контурам длинных красивых ног и, целуя нежную кожу, поднимался все выше и выше. Затем он ласково раздвинул ноги Оливии и встал на колени. Его глаза говорили: «Я стою на коленях перед тобой, королева моей жизни».
Ее поклонник, любовник, супруг, муж…
Затем он подался вперед, и Оливия почувствовала, как жаркая нарастающая волна возбуждения подхватила ее и возносит все выше и выше, туда, где не остается ничего, кроме нетерпеливого, страстного, горячего желания слиться в единое целое. Все исчезло. Никаких преград, препятствий, бед и тревог. То была настоящая, почти безумная страсть обладания. «Король моей жизни»… Неожиданно Оливия подумала: то, что произошло между нами сегодня ночью, наша страсть, доверие, нежность друг к другу – они не должны уйти, превратиться в воспоминание. Нет, они должны стать нашей повседневной жизнью, той общей «территорией», за которой нам обоим надо постоянно ухаживать.
Наш брак – наше королевство, и мы, страшно подумать, чуть было не потеряли его! Об этом нельзя забывать, как и о том, что «брать» и «отдавать» – две стороны одной медали, и всегда следует отдавать именно то, что больше всего нужно другому.
Харви, притянув Оливию к себе, крепко обнял ее и поцеловал. Поцелуй получился долгим и страстным. Вот оно, счастье. Слова, которые муж шептал ей на ухо, казались Оливии неземной музыкой:
– Королева моей жизни… Оливия была беспредельно счастлива. Она чувствовала себя не только самой красивой – она чувствовала себя любимой.
19
Как приятно снова оказаться дома!
Харви со счастливым видом наблюдал за хаосом, царившим в гостиной. Сувениры, карты, буклеты, открытки и путеводители, заботливо собранные Оливией во время путешествия, в беспорядке валялись на полу. Дети были на седьмом небе от счастья, и это доставляло Харви огромное удовольствие.
Невил рассматривал альбом фотографий с видами Египта. Он ежесекундно поднимал голову и засыпал мать вопросами. Фил немедленно перемерял все пять футболок, привезенных родителями. А Линнет со счастливым видом сидела на колене у отца и разглядывала игрушечного верблюда, теребя украшающие сбрую разноцветные кисточки. Она была в таком восторге, что растеряла все слова, радостно повторяя одно и то же:
– Посмотри, папочка… Папочка, посмотри!..
Всегда приятно возвращаться домой, подумал Харви, но сегодняшний день не сравнить ни с каким другим. Страшно представить, что все это я мог потерять: изумительное ощущение семейной гармонии, семейное счастье и благополучие, в основе которых – настоящая любовь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
