провалились с треском. Было сделано всё , чтобы людей, которые пытались сохранить прежний уклад жизни, никто не воспринимал всерьез. Опять же, эти люди были просто не приспособлены. Они отказывали себе в воровстве, они отказывали себе в каких-то мелких радостях, а над ними просто смеялись. Это лишь подталкивало большинство к тому, чтоб, как раз-таки не быть похожими на таких людей.
– Я говорю, налево здесь! – воскликнула Лиза, видимо, не в первый раз.
– Прости, – сказал я – немного задумался.
– И о чем же? – усмехнулась Лиза. Ну вот, опять. Усмешка эта была чуть ли ни язвительная: мол, «что это ты задумываешься?». Я решил отмахнуться, и беззаботно сказал:
– Да так, о жизни. А что тебе дает кокаин? – вдруг спросил я, сам того не ожидая – Почему так хотела попробовать сегодня?
– Да не знаю, – ответила Лиза – это же круто. Драйв и кайф – широко улыбнулась она. Я тоже заставил себя улыбнуться.
То, что происходило на танцполе танцем назвать было сложно. Кто-то ритмично дергал головой, кто-то ритмично переминался ноги на ногу. Кто-то, кто выпил побольше или чего ещё, восторженно дрыгал всеми конечностями. Надо признать, что вопреки моим ожиданиям, что на танцполе будут только девушки, парней там было не меньше. Я с удовольствием отметил, что большинство из них было одето более-менее похожим образом на меня. Из чего я заключил, что я правильно понял их стиль, когда выбирал себе одежду. Хотя, всё-таки, было несколько человек, которые более или менее знали, что такое танец, и Лиза была в их числе. Она двигалась достаточно пластично и ее движения были явно отточены. То есть, это не было чем-то вроде простого дрыганья ног. Чего, конечно, не скажешь обо мне. Я за всю свою жизнь танцевал-то всего пару раз, и то, так, в шутку. Но, ввиду того, что большинство людей на танцполе тоже не умели танцевать, я надеялся, что это не беда. Так прошло пару часов: мы бегали от танцпола к барной стойке и обратно, а потом, как они выражаются, ди-джей поставил «медляк». Это означало, что мы с Лизой можем потанцевать как пара. Благо, под любой медляк можно было просто медленно кружиться вокруг своей оси, что мы и делали. Лиза временами утыкалась мне в плечо, но разговаривать мы не могли из-за того, что музыка была слишком громкой. Я все думал, насколько мы разные. Ведь, большинство из этих молодых людей, которые сюда приходят считает это вершиной развлечений. Прийти в клуб, напиться, закинуться таблетками, а то и того хуже, и начать дрыгаться на танцполе.
Когда мы вышли из клуба, было уже часа три ночи. Лиза села ко мне в машину, спросив «ну что: ко мне или к тебе?», и я понял, что вечеринка еще не окончена. Я постарался как можно более естественно ответить:
– Давай наверное к тебе, а то я там небольшой бардак устроил, пока искал старый телефон. Она кивнула и, поправив прическу подмигнула мне:
– Готов к ещё одному заезду?
Конечно, я был не готов, потому что помимо вина во мне сидело ещё четыре или пять коктейлей, и я не хотел рисковать. Но тут, я придумал довольно хороший ход, как мне показалось. Я нежно, но уверенно положил руку Лизе на бедро и харизматичным голосом с хрипотцой произнес:
– Нет, пожалуй, мне не терпится приехать к тебе.
Как я и ожидал, Лиза довольно кокетливо улыбнулась и даже состроила мне глазки.
–Ну ладно, – промурлыкала она – поехали.
Пока мы ехали, я уже представил какой была её квартира, судя по элитному району, в котором я её забрал. Мне стоило огромных усилий заставить себя не начать смеяться, когда я представил Лизину реакцию, окажись она у меня дома. Дааа, её ждало бы горькое разочарование. Они, наверное, вообще думали что в таком жилище люди-то и жить не могут. Да что там говорить: она, наверняка, выскочила из машины на ходу, едва увидев в какой район я её завёз. Но, как говорится, не будем о грустном. Мы быстро поднялись на лифте в квартиру к Лизе, и, как я и ожидал, даже её прихожая была огромной и шикарной. Хотя разглядеть с самого начала мне её не особо удалось, потому что, едва дверь захлопнулась, Лиза страстно поцеловала меня, крепко обвив шею руками. Я не менее страстно ответил на поцелуй, при этом приподняв её за бёдра и прижав к двери. Лишь спустя минуту, Лиза слегка отстранилась и спросила:
– Ну что, может быть еще вина? Кстати, у меня есть твоё любимое бордо – сказала она так, будто я каждую неделю заходил к ней на пару бокалов бордо.
«Ну да,» – подумал я – «почему бы не держать пару бутылок бордо просто так, на случай если зайдут гости?»
– Конечно – ответил я, про себя, опять же подумал: «Ну когда ещё мне удастся попить бордо?»
Пока Лиза ушла за вином, я позволил себе осмотреться. Гостиная была довольно просторной, у одной стены стоял огромный белый кожаный диван, рядом с ним был небольшой кофейный столик, возле которого лежала
какая-то звериная шкура. Уж не знаю настоящая или искусственная. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, на стенах висели картины. В картинах я не разбирался. Я никогда сильно не интересовался искусством, но предположил, что картины эти тоже были дорогими. Я опять же задумался насколько Лиза (или её родители, если она жила с ними) разбирается в этих картинах, и заподозрил что, возможно, они немногим более осведомлены чем я. Я заметил, что среди многих богатых людей достаточно модно владеть чем-то редким и дорогим. Возможно они даже не понимают всей ценности данного предмета, возможно этот предмет совершенно не нужен им. Но это просто круто им владеть. Наверняка, чтобы похвастаться перед своими друзьями. Это было что-то вроде соревнования: «ага, смотри, что у меня есть!» , «а я приобрёл вот это, оно есть только у меня, так как это единственный экземпляр», ну и так далее.
Тем временем, в комнату вернулась Лиза с бутылкой вина и двумя бокалами:
– Не могу найти штопор, – пожала плечами она – похоже, вино отменяется. В душе я усмехнулся: эх вы, золотая молодежь, готовы так легко сдаться: нет штопора и всё. Я почему-то вспомнил дядю Мишу и только сейчас понял что он чувствовал, когда я сказал что дверь закрыта, и я ничего не могу сделать.
Я не знал, какая у Лизы будет реакция, но я решил осторожно сказать:
– Ну вообще можно попробовать и вилкой открыть вино. Или шилом, если есть. Лиза вытаращилась на меня:
– Чем? Шилом? – судя по выражению её лица, я
