пошла вразнос. Шестерни стремительно вращались, оси лопались. Машина начинала разрушать сама себя. От оглушительного шума у Джека заболели уши. Он повернулся, швырнул металлический прут в Машину и помчался к лестнице.
Оглянувшись, Джек увидел огромные, окутанные дымом фигуры, которые бежали к Машине. Он знал, что они безнадежно опоздали.
Джек взлетел вверх по лестнице в темноту, из которой пришел.
Так началось уничтожение мира, который он знал.
Обратное путешествие в некотором смысле оказалось опаснее, чем спуск, ведь теперь земля дрожала, тревожа многовековую пыль и отложения, по стенам шли трещины, рушились части потолка. Дважды он вынужден был, кашляя, расчищать завалы. Затем обитатели туннеля пустились в бегство, с отчаянной яростью атакуя друг друга. Джеку пришлось убить многих, чтобы двигаться дальше.
Выбравшись наружу, он посмотрел на черную сферу, парившую высоко в небе. От нее все еще исходил холод, возможно, даже больший, чем когда он отправлялся совершать свою диверсию. Джек принялся внимательно изучать сферу и обнаружил, что она слегка сдвинулась относительно своего прежнего положения.
Затем он поспешил выполнить данное самому себе обещание и с помощью Ключа переместился к «Знаку горящего пестика», что стоял на тракте, идущем вдоль океана.
Джек вошел в гостиницу, построенную из ночного дерева, сотни раз подвергавшуюся ремонту и ужасно древнюю. Когда он оказался в главном обеденном зале, земля задрожала и стены вокруг него затрещали. Стало тихо, потом послышались встревоженные голоса посетителей, сидевших возле огня.
Джек подошел к ним.
– Я ищу пожилую женщину по имени Розали, – сказал он. – Она еще здесь живет?
Широкоплечий мужчина со светлой бородкой и синевато-багровым шрамом на лбу оторвался от трапезы.
– Кто вы такой? – спросил он.
– Джек из Теневой Обители.
Мужчина изучающе посмотрел на его одежду и лицо, глаза у него широко раскрылись, и он их опустил.
– Я ничего не знаю о Розали, сэр, – тихо ответил он. – А вы? – обратился он к другим посетителям.
– Нет, – дружно сказали пятеро остальных, стараясь не смотреть на Джека, а потом поспешно добавили: – Сэр.
– Кто владелец заведения? – спросил Джек.
– Его зовут Харик, сэр.
– Где его найти?
– Дальняя дверь справа, сэр.
Джек повернулся и направился к указанной двери. Он слышал, как в тени повторяли его имя.
Он поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в небольшое помещение, где толстый краснолицый мужчина в грязном фартуке пил вино. На столе перед ним неровно горела свеча, отчего лицо его казалось еще более красным. Он медленно повернул голову, и его глаза далеко не сразу сфокусировались на вошедшем Джеке.
– Что тебе нужно? – наконец спросил мужчина.
– Меня зовут Джек, и я пришел издалека, Харик, – ответил Джек. – Я ищу старую женщину, которая вернулась сюда, чтобы прожить здесь свои последние дни. Ее зовут Розали. Расскажи, что тебе о ней известно.
Харик наморщил лоб, опустил голову и прищурился.
– Подождите немного, – сказал он. – Здесь была старая карга… Да, она умерла некоторое время назад.
– Вот как, – сказал Джек. – Тогда скажи мне, где она похоронена, я хочу сходить на ее могилу.
Харик фыркнул, сделал глоток вина и начал смеяться. Наконец он вытер рот тыльной стороной ладони и смахнул слезы рукавом.
– Похоронена? – сказал он. – Она была бесполезной. Мы держали ее из милости, да еще потому, что она немного умела лечить.
Джек стиснул зубы.
– И что вы с ней сделали? – спросил он.
– Мы бросили ее труп в океан. Впрочем, рыбам досталось совсем немного, – ответил толстяк.
Джек покинул «Знак горящего пестика», оставив его догорать на тракте, идущем вдоль океана.
Он шагал по берегу спокойного черного океана. Звезды в нем принимались танцевать всякий раз, когда земля и вода дрожали. Воздух был довольно холодным, и Джек чувствовал, как на него наваливается сильная усталость. Пояс с мечом казался слишком тяжелым, ему отчаянно хотелось завернуться в плащ и немного полежать. Очень не хватало сигареты.
Джек двигался как лунатик, его сапоги погружались в песок, но он окончательно проснулся, когда увидел, кто появился перед ним.
Ему показалось, что это он сам.
Он покачал головой.
– О, это ты, душа, – сказал Джек.
Его душа кивнула.
– Не было никакой нужды уничтожать гостиницу, – сказала она, – ведь скоро море сорвется с цепи, и могучие волны обрушатся на землю. Гостиница погибла бы одной из первых.
– Ты ошибаешься, – зевнув, ответил Джек. – На то была причина: уничтожение порадовало мое сердце. Кстати, откуда ты знаешь, как поведет себя море?
– Я всегда рядом. Я была с тобой на вершине горы Паникус, когда ты говорил с могучим Утренней Звездой, я спускалась с тобой в чрево мира. Когда ты ломал Машину, я стояла рядом. Я вернулась с тобой. Я сопровождала тебя до этого места.
– Зачем? – спросил Джек.
– Ты знаешь, чего я хочу.
– …А я уже множество раз давал тебе ответ.
– Ты же понимаешь, что сейчас все иначе, Джек. Своими действиями ты лишил себя большей части сил – возможно даже, всех. Вероятно, ты уничтожил все свои жизни, за исключением этой, последней. Теперь ты нуждаешься во мне. И ты сам это знаешь.
Джек смотрел на океан и звезды, плясавшие, точно светлячки.
– Может быть, – ответил Джек. – Но не сейчас.
– Посмотри на восток, Джек. Посмотри на восток.
Джек поднял взгляд и повернул голову.
– Это горит гостиница, – сказал он.
– Значит, ты не согласен объединиться?
– Не сейчас. Но и прогонять я тебя не стану. Давай вместе вернемся в Теневую Обитель.
– Хорошо.
В этот момент земля содрогнулась – такого сильного толчка еще не было, и Джек покачнулся. Когда же она вновь успокоилась, он вытащил клинок и начал рисовать на песке узор.
И произносить заклинание. Когда он уже почти закончил, огромная волна накрыла его с головой и сбила с ног. Он почувствовал, как его тащит вверх по берегу, легкие загорелись от нехватки воздуха. Он постарался следовать за волной, понимая, что произойдет дальше.
Свет мерцал у него перед глазами, пока он упирался ногами в песок и толкал себя вперед. Ему удалось немного продвинуться, прежде чем волна отхлынула.
Джек отчаянно сопротивлялся ее попыткам утащить его за собой, изо всех сил работал руками и ногами, полз…
…И, наконец, освободился.
Он лежал лицом вниз на холодной мокрой гальке, ногти у него были сломаны, сапоги наполнились водой.
– Джек! Сюда! Поспеши!
Это звала его душа.
Он лежал, задыхаясь, не в силах пошевелиться.
– Иди, Джек! Или прими меня прямо сейчас! Скоро будет вторая волна!
Джек застонал, попытался подняться, но не сумел.
И тогда со стороны пылавшей гостиницы, пламя которой заливало пляж бледным
