— Иди сюда, — Джош мягко подтолкнул Меган в спину, завлекая в укромный уголок. От прикосновений его горячей ладони у Меган на мгновение замерло сердце.
— Так, теперь закрой глаза и представь, что мы совсем одни, что мы совсем не здесь, а в нашем домике и лежим обнаженные в постели. Я нежно целую твою шею, плечи, грудь, и ты готова принять меня. Наши тела медленно покачиваются под звуки этой плавной мелодии, а потом движутся все быстрее и быстрее. Наконец, обессиленный, я откидываюсь на подушки, а через несколько секунд мы уже снова занимаемся любовью. И так всю ночь напролет…
Краска залила лицо и шею Меган, сердце бешено колотилось и готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Ладони стали влажными от пота. Меган была опьянена его дерзкими словами и нарисованной картиной. От близости его тела, от его мужского запаха у нее мутился разум.
Когда танец кончился, Джош и Меган вернулись за свой столик. Если даже кому-то из мужчин и хотелось пригласить Меган на танец, они все равно не осмелились бы этого сделать — огонь в глазах Джоша отбивал всякую охоту.
Словно паук, Джош весь вечер окутывал Меган паутиной внимания и заботы. Кроме них, за столиком сидело еще шесть человек, и им волей-неволей приходилось участвовать в общем разговоре. Однако свой собственный разговор, чтобы никто их не мог услышать, мужчина и женщина вели посредством взглядов и тайных прикосновений.
Именно сегодня вечером Меган решила осуществить свой план. Но она видела, что и Джош что-то задумал. Он почти не сводил с нее своих влюбленных золотисто-карих глаз, и ее сердце таяло и учащенно билось от этих многозначительных взглядов.
Наконец настала торжественная минута, в зале ярко вспыхнул свет, умолкла музыка, и все взоры обратились к подиуму, где Терри Бишоп был готов произнести торжественную речь.
Воспользовавшись этим моментом, Джош прижался к Меган и страстно поцеловал ее в самые губы, которые от его нежного прикосновения раскрылись, как лепестки бутона. Стараясь не смазать ее помаду, Джош оторвался от ее губ и выпрямился.
— Меган, — его голос как-то странно дрогнул, — я люблю тебя. Выходи за меня замуж.
Они неотрывно смотрели друг другу в глаза и были настолько увлечены собою, что даже не заметили, как опять стали центром всеобщего внимания. Джош услышал, как Терри объявил в микрофон его имя.
— Не стесняйся, Джош! Поднимайся сюда и позволь мне и остальным акционерам «Лазурной бухты» выразить все наше восхищение замечательно проведенной рекламной кампанией!
Все зааплодировали. Впервые в жизни Меган увидела, что Джош смутился. Он сконфуженно взглянул на Меган, пожал плечами, поправил галстук-бабочку и наконец встал и направился к сцене. Меган неотрывно следила за ним.
Он сердечно пожал руку Терри и всем остальным акционерам курорта. Гейла звонко чмокнула Джоша в щеку, фотографы запечатлели эту забавную сцену. Потом Джошу вручили памятный подарок: роскошные золотые запонки, усыпанные бриллиантами. Он с достоинством принял награду и, взяв микрофон, начал говорить бархатным, немного взволнованным голосом.
Меган вдруг подумала, что должна бежать отсюда. Она бросилась сломя голову к запасному выходу, расталкивая всех на своем пути. Несколько секунд назад на нее снизошло озарение, и она поняла все. Ей необходимо было побыть одной.
Она неслась по дорожке к своему домику, и одна-единственная мысль билась у нее в голове, гудящей, словно колокол. Ветер растрепал ее прическу, длинное платье сковывало движения, высокие каблуки вязли в песке, но она ничего не замечала. Слезы ручьями текли по ее пылающим щекам. Сердце больно колотилось в груди от быстрого бега и от той страшной правды, которая внезапно открылась ей.
За несколько минут Меган добежала до домика и стала яростно рыться в своей сумочке в поисках ключа. Ворвавшись в комнату, она рывком стащила с себя платье и чулки. Затем бросилась к туалетному столику и, схватив щетку, стала со злостью расчесывать волосы, вынимая шпильки, запутавшиеся в них.
Ей надо скорей бежать отсюда — это желание молотом стучало у нее в висках. Меган была в панике. Ей надо бежать от самой себя и от этого мужчины, который уже наверняка ищет ее. Он не должен найти ее сегодня. Не должен! Она не контролирует себя, слишком уступчива. Если он ее найдет…
Где же ей спрятаться? Словно в ответ на это черное небо на мгновение озарилось яркой вспышкой молнии, которая потонула в пучине разбушевавшегося океана. Конечно! В такой жуткий шторм Джошу и в голову не придет искать ее на пляже. Только безумец может отправиться туда во время грозы. А она такая и есть.
Меган быстро натянула трусики купальника и, подумав, мягкий джемпер — при такой погоде у воды будет очень холодно.
Через несколько секунд она уже бежала к пляжу. Кругом стояла кромешная тьма, дорогу освещали лишь частые вспышки молний. Пробежав несколько десятков метров, она упала на влажный песок и, уткнувшись носом в свои колени, отчаянно зарыдала. Соленые слезы жгли ей глаза и щеки.
— Я люблю его!
Это была чистая правда, и отрицать это не имело смысла. Она любила Джоша давно. Она полюбила его с первого взгляда, сразу, как только они познакомились на том роковом вечере, четыре года назад. Она любила только его одного, когда выходила замуж за другого, только его, когда выполняла свой супружеский долг и была верной женой. Она любила его, даже когда вынашивала этот дурацкий замысел о мести. Кого она обманывала? Джеймса? Себя? У нее все перемешалось в голове: правда, ложь, выдумка…
Упав на бок, Меган горько заплакала. Это ей, а не Джошу надо было надавать пощечин. Роль, которую она играла в течение нескольких последних дней, на самом деле вовсе не была ролью. Именно о таких отношениях с этим человеком она и мечтала! Меган убеждала себя в том, что обманывает Джоша, ведет себя с ним неискренне, соблазняет его, чтобы отомстить. На самом деле она обманывала не Джоша, а себя!
— Ты полная дура, Меган Ламберт! — закричала она. — Ты сама же попалась в свою собственную ловушку!
Меган каталась по песку и плакала. Выл ветер, сверкали молнии, страшные раскаты грома сотрясали землю, невиданные волны с диким ревом обрушивались на берег. Но Меган ничего не слышала, ничего не замечала. Рыдания душили ее, на душе был холод. Казалось, внутри у нее пустота, будто кто-то вырвал сердце.
— Меган! — Этот крик был похож на рев раненого зверя. Она тут же услышала шорох шагов по влажному песку. Чьи-то сильные руки рывком подняли ее с земли.
— Меган!
Она открыла глаза и увидела его несчастный взгляд и искаженное тревогой лицо. Из груди Джоша вырвался стон облегчения. Вид у Джоша был ужасный. Он был без пиджака и галстука, босиком, рубашка расстегнута, волосы всклокочены. Ветер рвал с него остатки одежды, и белая рубашка трепетала на ветру, как крылья. Смертельный ужас стоял в его глазах, на лице было написано нестерпимое страдание.
