– Возможно, мы исполним свой долг, когда все увидят, как мы направляемся в сад…
– Нет, – быстро сказала Рэйчел, – не в сад. – Она отпустила руку Джейсона и отступила на шаг. – Так не пойдет. Не там. Я не…
– Нам нужно о многом поговорить.
– Да, конечно. Я… – Она вздохнула. – Вы должны меня понять. Пока я не прочла письмо Джорджа всего несколько часов назад, я не представляла…
– И с моей стороны нечестно требовать от вас говорить об этом сегодня. Теперь мне следует извиниться. – Джейсон взял ее ладонь и поднес ее к губам, глядя женщине в глаза. – Я свяжусь с вами завтра.
Он улыбнулся и, развернувшись, пошел прочь, не дав Рэйчел сказать ни слова. Джейсон пробирался сквозь толпу уверенной походкой человека, который знает свое место в жизни.
А где же ее место? В его жизни? Все, что Рэйчел знала о Джейсоне, Джордже и своей жизни, разбилось вдребезги после одного письма, содержащего шокирующие откровения.
Сейчас она не представляла, что эти столь долго хранимые секреты могут означать для ее будущего.
Холодный утренний воздух коснулся щек Рэйчел, когда она придержала лошадь, заставляя ее идти шагом. Возможно, леди и не подобает кататься в парке в одиночестве, но с годами Рэйчел поняла, что значение благопристойности переоценивают. Как замужняя женщина и тем более как вдова она пользовалась значительной свободой. Кроме того, только-только наступил рассвет, и в это время она видела в парке еще лишь пару всадников.
Рэйчел привыкла к конным прогулкам в первые годы болезни Джорджа и получала от них особое удовольствие зимой, когда дыхание лошади вырывалось паром, трава хрустела под копытами, а мороз укреплял дух. В такие моменты женщина чувствовала себя живой.
И в такие моменты у нее было время подумать. Всю ночь она ворочалась: сотни вопросов о прошлом и будущем не давали ей покоя.
Пришлет ли Джейсон ей весточку утром? Или будет ждать до полудня? Насколько сильно ему хотелось увидеться с ней наедине, не на глазах у всего Лондона?
Рэйчел едва обратила внимание на топот копыт приближающейся сзади лошади и, не задумываясь, отъехала в сторону, освобождая дорогу. Что Джейсон ей скажет? Что она ему ответит?
Всадник притормозил, поравнявшись с ней.
– Не ожидал увидеть вас здесь в столь морозное утро.
Рэйчел обернулась, услышав знакомый голос. Джейсон подъехал ближе и ухмыльнулся – высокий и статный, истинный герцог Линдхерст. Это из-за покроя плаща или у него всегда были такие широкие плечи?
Она вежливо кивнула.
– Мне нравится кататься в это время дня. Я могу насладиться свободой и уединением.
– Вам нужно уединение? – Джейсон приподнял бровь.
– Всем нам время от времени нужно уединение, милорд, – спокойно ответила Рэйчел, хотя ее сердце в его присутствии стучало как сумасшедшее. – Вам разве нет?
– Да, и мне тоже, – кивнул он. – Особенно когда не дают покоя неприятные мысли.
– И сейчас у вас есть такие мысли?
– Они всегда есть. – Джейсон хмыкнул. – Я тоже наслаждаюсь возможностью побыть одному, что не всегда удается, когда проживаешь в отеле, несмотря на прекрасное обслуживание.
– О боже! – Рэйчел остановила лошадь и посмотрела на Джейсона. – Я не подумала об этом. Где вы остановились?
– В «Кларендоне».
– Так не пойдет, – вздохнула она. – Вы должны жить в доме. Это ваш дом, в конце концов.
– Это был мой дом, – твердо уточнил Джейсон.
– И все же я настаиваю.
«Что я делаю? – спросила себя Рэйчел. – Последнее, что мне нужно, это его присутствие в моем доме».
– Джордж хотел бы, чтобы было именно так.
– Джорджа уже нет с нами.
– Тем больше причин сделать так, как он хотел. – Рэйчел склонилась к Джейсону, игнорируя предупреждение внутреннего голоса. – Не забывайте, этот дом огромен. Я могу поселить там дюжину гостей и целый день не встретить ни одного из них. Кроме того, учитывая постоянное присутствие Мейфилда и остальных слуг, мы с вами не будем наедине. К тому же нам нужно уладить многие вопросы, которые касаются вашего наследства, и будет проще, если вы будете жить со мной под одной крышей.
Джейсон вопросительно взглянул на нее.
– И вас не беспокоит, что скажут люди?
– Ни капли, – рассмеялась Рэйчел.
Она вполне сможет мириться с его присутствием. В конце концов, теперь она уверенная в себе женщина, а не глупая девчонка, не способная противостоять очарованию этого широкоплечего мужчины с колдовскими темным глазами.
– Я уже не беспокоюсь о слухах и скандалах – это одно из преимуществ положения богатой вдовы.
– Ну, вчера вы сказали, что, дав обществу повод для сплетен, мы окажем ему услугу… – Джейсон театрально вздохнул и пустил лошадь вперед. – Хотя, учитывая сплетни, которые мне уже довелось слышать…
Рэйчел открыла рот от удивления, пришпорив лошадь.
– Какие сплетни?
– Ну, знаете, обычные. Леди Линдхерст видели в компании того или иного джентльмена. На вечере там, в театре здесь. Видимо, вы были очень заняты.
– Не так уж и занята, – рассердилась Рэйчел. – И, чтобы вы знали, все это из-за Джорджа. Он был очень обеспокоен тем, что я никуда не выходила, пока он болел. И заставил меня пообещать ему, что я не стану затворницей после его смерти. Он даже запретил мне скорбеть о нем.
– А вы скорбели?
– Да, – тихо сказала она.
– Не беспокойтесь о сплетнях. – Джейсон бросил на нее зловещий взгляд. – Ничто из того, что я слышал, не было таким уж скандальным.
– Вот как? – Рэйчел сдвинула брови в притворном разочаровании. – Какая жалость!
Джейсон рассмеялся.
– Почему? Вы хотели бы оказаться в центре скандала?
– Это, конечно, звучит заманчиво, но нет, я не хочу быть вовлеченной в скандал. – Она покачала головой. – Я просто хочу…
Новой жизни. Свободы. И любви.
– Чего? – Джейсон остановил лошадь и взглянул Рэйчел в глаза, прерывая легкомысленный разговор. – Чего вы хотите?
Несколько долгих мгновений она лишь смотрела в его глаза.
Именно это мне и нужно. Новая жизнь. Свобода. И любовь.
– Почему ты не сказал мне? – тихо спросила Рэйчел, не в силах не задать вопрос, который мучил ее всю ночь. – Когда ты вернулся в Лондон, когда ты узнал правду, почему ты не сказал мне об этом?
– Господь свидетель, я собирался это сделать. И даже попытался. – Джейсон покачал головой. – Джордж хотел, чтобы я все тебе открыл. Видишь ли, он не мог сделать это сам.
– Почему? – Каждая клеточка в ее теле замерла в ожидании ответа.
– Потому что боялся, – просто ответил Джейсон. – Он боялся, что, если ты узнаешь правду, которую он скрывал от тебя, ты возненавидишь его. И бросишь.
Рэйчел тяжело вздохнула.
– Понятно.
– А ты бы бросила его?
Рэйчел посмотрела Джейсону в глаза – ей казалось, это длилось вечно. Оставила бы она Джорджа? Тогда, когда он был болен? Когда после того, как он заботился о ней, он сам нуждался в ее заботе? Она чувствовала облегчение оттого, что ей не пришлось принимать это решение. Мог быть только один ответ.
– Нет.
– Тогда все к лучшему.
Они в тишине поехали дальше. Их лошади шли рядом. Ни один из всадников не произносил ни слова.
– Я не уехал бы, если бы знал, что ты жива, – наконец нарушил молчание Джейсон. – Ты ведь знаешь об этом?
– Сейчас я не уверена в том, что знаю. И что чувствую, – ответила Рэйчел, не глядя на него, и вздохнула. – Если подумать, может, это и не такая уж удачная мысль, чтобы ты жил в моем доме.
– Хорошо, – кивнул Джейсон. – Но я свяжусь с тобой позже.
– Конечно.
Неужели он не станет спорить? Совсем? Рэйчел почувствовала раздражение.
– Желаю приятного дня.
Подстегнув лошадь, она помчалась по тропе к воротам парка, не оглядываясь.
Почему она пригласила его жить у нее в доме? О чем она только думала? И думала ли вообще? Слава богу, что она вовремя пришла в себя.
Пока разговор касался незначительных вопросов, Рэйчел удавалось сохранять голову холодной. Но в тот момент, когда речь зашла об их прошлом, ее горло сжалось и по телу пробежала дрожь.
