которого не осталось и намёка на былое благодушие. На его место пришел абсолютный ужас, от которого он развернулся и начал убегать с тоже неожиданной для своей фигуры скоростью.
— Я всегда был быстрее! — Выкрикнул магистр, всеже догнавший Паука из-за более раннего старта и уже хотел перерезать третье за день горло, но тут в его тело прилетело сразу два арбалетных болта, из-за чего он дрогнул и промахнулся.
— А я умнее мой, друг. — Ответил ему Паук, отошедший на несколько шагов и, развернувшись, наблюдал как под огромным телом пенторширца начинает растекаться огромная лужа крови. Болты попали прямо в сердце и легкое, из-за чего кровь вырывалась фонтанчиками, видными даже с самой дальней трибуны.
Болты прилетели из нескольких мелких бойниц расположенных на верхних уровнях амфитеатра. Так то там должны были дежурить десятки профессиональных наемников Злотого Отряда, но из-за внезапного сожжения Эйгона они сбежались к нижним галереям, где их сдерживали Безупречные во главе с Серым червем. Вот и смогли стрелки Вариса занять очень удачные позиции, с которых можно было подстрелить любого человека на арене.
Любого.
Знаками показав Волкану чтобы он стрелой бежал наружу и привел во внутрь гвардию, я продолжал неотрывно смотреть на дергающееся тело Иллирио Мопатиса.
Не мог этот в прошлом легендарный головорез и убийца уйти просто так. И я не ошибся — во время очередная дрожи, когда лужа под ним растеклась на пару шагов вокруг, рука магистра дернулась и швырнула кинжал прямо в лицо Вариса.
— А-а-а-а! — Стоит отдать Пауку должное, рефлексы у него были на высоте. Он успел подставить перед лицом ладонь, которую насквозь пробил кинжал, но на этом происходящее не закончилось. — На нем яд! Отрубите мне руку! Быстрее отрубите мне руку!
Закричал евнух и тут к нему одним прыжком подоспел Черноводный и, со словами «Как прикажете», быстрым движение полностью отрубил искалеченную кисть.
— Даже умирающая тварь может огрызнутся. — Услышал я слова стоявшего недалеко Франклина Фаулера и полностью с ними согласился.
Не знаю, что произошло за прошедший месяц в стенах Красного Замка, но видимый результат мне с одной стороны очень нравился — буквально за десять минут на тот свет отправились двое игроков, которые в будущем могли знатно мне испортить жизнь, а с другой это сильно нервировало.
Непонимание и не знание того, кто следующим отправится на тот свет нервировало и заставляло напрягаться. Ведь это мог быть я или кто-то из моей семьи.
— Ты это видел…
— Так они были заодно…
— Место Мастера над монетой свободно…
— Она не пожелала собственную кровь…
— Хватит этого балагана. — Прервала начавшиеся перешёптывания королева, когда все более-менее пришли в себя, а Брон помог Варису перевязать правую руку. Как сказал бы один карлик, теперь можно было смело шутить, что Пауку отрубили одну из лапок. — Совет еще не закончен. Займите свои места.
Все последовали ее приказу. Мало кто хотел злить женщину, которая на их глазах сожгла одного из будущих, как они думали, больших игроков Семи Королевств. Хоть он и оказался самозванцем.
— Кхм-кхм… — Слегка прокачался герольд, привлекая к себе внимание и вновь развернул свой свиток, который все уже несколько раз прокляли. — Регентом при леди Ширен становится ее мать, леди Селиса Баратеон. После ее совершеннолетия будет троном будет принято решение о ее браке. Ее муж примет фамилию Баратеон и станет новым лордом Штормовых земель. Если у кого-то есть возражение, говорите сейчас ибо возможности оспорить решение ее величества больше не будет.
Естественно все молчали. Большинство лордов тихо сидели на своих местах, устремив взгляд в пол или тихо общались между собой, обсуждая произошедшее. Кто-то был в ужасе от действий Дейнерис, кто-то, наоборот, пытался понять и осознать все произошедшее и невольно восхищался действиями королевы.
Но одно было точно — теперь все благородные в Семи Королевствах осознали что Мать Драконов опасна не только из-за своих детей, но и сама по себе.
«А ведь даже смерть Юного Грифа она продумала» — Промелькнула у меня мысль, пока я откинувшись назад массировал висок и в очередной раз прогонял в уме произошедшее. — «Будь все это спонтанным, герольд бы сочинял речь на ходу, а не продолжал читать со свитка»
На самом деле у Юного Грифа не было шансов изначально. В тот момент, когда перед ним приземлился Дрогон, он был обречен.
Причина проста — Дрогон был ЛИЧНЫМ драконом Дейнерис, которого она оседлала и стала его всадницей.
Тут нужно немного пояснить в чем разница между личным и простым, диким, драконом. Дело в том, что в Валирийском Фригольде чтобы стать драконьим всадником было мало просто оседлать дикого дракона. Нужно было сделать его своим. Чтобы он стал верен только одному всаднику и больше не давался никому.
Так Балериóн, больше известный под прозвищем Чёрный Ужас, имел за всю свою жизнь всего пятерых известных всадников — Эйриона, отца Завоевателя, самого Эйгона I Таргариена, его сына Мейгора, правнуков Визериса и Эйрею. Вот только летать на себе он позволял только им и только после смерти своих прошлых наездников, покалечив не мало других Таргариенов, которые пытались его оседлать.
С Дрогоном было тоже самое — он был личным драконом самой Дейнерис и не дался бы ни Эйгону, даже будь он настоящим, ни Рейнис. Будь на его месте Рейгаль и Визерион еще бы существовал мизерный шанс, что капля валирийской крови сделает свое дело, но королева решила не оставлять даже его.
Юный Гриф был обречен с самого начала.
— Следующим решается дело дома Тирелл и его вассалов! — Объявил про новых наказуемых герольд, вновь сосредоточив внимание на себе. Совет постепенно приближался к развязке, ведь Тиреллы и поддерживавшие их вассалы сейчас в полносм составе стояли на коленях на арене, а значит в глазах королевы провинились даже больше чем Баратеоны. — За поддержку Узурпатора после его воцарения, за заключение брака с Джофри Уотерсом и Томменом Уотерсом, за нападение на представителей королевского дома, за вооруженное сопротивление против ее высочества Дейнерис Таргариен дом Тирелл лишается титула Хранителей Юга!
