Когда люди Спирали представились, Дем Лиа заметила, что Бродяги и женщина-тамплиер глядят на Сес Амбре, а та дружелюбно улыбается в ответ.
— Как вы добрались так далеко в таком корабле? — спросил глава ветви Кил Редт.
Дем Лиа рассказала о решении основать новую колонию Спектральной Спирали Амуа подальше от космоса энеан и людей. Далее последовали неизбежные вопросы об истоках культуры Спектральной Спирали Амуа, и Дем Лиа рассказала эту историю как можно более сжато. — Если я вас правильно поняла, — сказала, выслушав ее, Истинный Глас Древа Рита Кастин, — вся ваша социальная структура построена на опере — музыкально-зрелищном представлении, которое было исполнено единственный раз более шестисот стандартных лет тому назад.
— Не вся социальная структура, — ответила Ден Соа. — Культуры, конечно, растут и приспосабливаются к меняющимся условиям и императивам. Но философский фундамент и структура нашей культуры содержались в этом единственном представлении философа-композитора-поэта-голо-графа Хэлпула Амуа.
— И что думал этот…, поэт об обществе, построенном на его единственной мультимедийной опере? — поинтересовался глава ветви.
Вопрос был щекотливый, но Дем Лиа ответила с улыбкой:
— Мы никогда этого не узнаем. Гражданин Амуа случайно погиб в горах где-то через месяц после исполнения его симфонической поэмы. Первые общины Спектральной Спирали появились только спустя двадцать стандартных лет.
— Вы обожествляете этого человека? — спросил глава ветви Кил Редт.
— Нет, — ответили Сес Амбре. — Никто из народа Спектральной Спирали не обожествляет Хэлпула Амуа, хотя мы взяли его имя для названия нашего общества. Но мы почитаем те ценности и цели человеческого потенциала, которые он вложил в свое искусство в том единственном представлении, и пытаемся жить в соответствии с ними.
Кил Редт кивнул — кажется, ответ его удовлетворил. Тихий голос Сайге шепнул в ухо Дем Лиа:
— Они передают изображение и звук по направленному лучу, который принимают Бродяги снаружи и транслируют на кольцевое дерево.
Дем Лиа обвела взглядом всех троих и остановилась на Далеком Ездоке, полностью адаптированном к космосу. Его человеческие глаза были почти невидимы за выпуклыми поляризованными мигающими мембранами, делающими его похожим на насекомое. Сайге проследил за ее взглядом и шепнул:
— Да, это он передает.
Дем Лиа поднесла пальцы к губам, чтобы не был заметен произносимый горлом звук.
— Вы расшифровали их луч?
— Да, — ответил Сайге. — Очень примитивно. Они передают только образы и звуки этой встречи. Ни подканалов данных, ни ответа от ближайших Бродяг или орбитального дерева.
Дем Лиа еле заметно кивнула. Поскольку «Спираль» тоже полностью записывала встречу, фиксируя инфракрасное излучение, магнитно-резонансный анализ мозговой деятельности и многие другие параметры, она не могла винить Бродяг за ведение записи. Внезапно она покраснела. Инфракрасный диапазон. Физическое сканирование в узкой полосе. Удаленный нейро-ядерно-магнитный резонанс. Конечно же, адаптированный к космосу Бродяга видел все эти зонды — этот человек, если он все еще человек, жил в среде, где виден солнечный ветер, ощущаются магнитные силовые линии и даже заметны отдельные ионы, пролетающие рядом с ним и сквозь него в глубоком вакууме. Она неслышно приказала:
— Отключить все датчики, кроме голокамер.
Молчание Сайге означало согласие.
Дем Лиа увидела, как Далекий Ездок вдруг моргнул, будто отключили бьющий в глаза слепящий свет, потом посмотрел на Дем Лиа и едва заметно кивнул. Непривычная щель его рта, запечатанная от мира слоем силового поля и чистой эктоплазмы кожи, дернулась — это могла быть улыбка.
Тем временем молодая женщина-тамплиер, Рита Кастин, говорила:
— …так что, как видите, мы застали лишь самое начало Великой Сети и покинули человеческую вселенную примерно тогда, когда образовывалась Гегемония. Мы ушли из системы Центавра несколько позже завершения первой Хиджры. Периодически наши корабли-сеятели выходили в реальное пространство — на выходе к нам примыкали тамплиеры с Рощи Богов, так что до нас доходили слухи, а иногда и информация из первых рук о том, во что превращается межзвездное сообщество Великой Сети. Мы продолжали свой путь вовне.
— Зачем так далеко? — спросил Патек Георг. Ответил глава ветви:
— Очень просто: корабль засбоил. Он столетиями держал нас в глубоком криогенном сне, и его программы игнорировали системы, где можно было бы построить орбитальное дерево. Наконец, когда корабль понял свою ошибку — у нас уже умерли тысяча двести человек в колыбелях сна, не рассчитанных на такое долгое путешествие, — он забеспокоился и стал выходить из пространства Хоукинга возле каждой системы, но там оказывался обычный ассортимент звезд, либо не способных поддерживать наши древесные кольца, либо смертельных для Бродяг. Из записей корабля мы знаем, что он чуть не высадил нас возле системы черной дыры, собирающейся проглотить своего красного гиганта.
— Диск аккреции наверняка был интересным зрелищем, — чуть улыбнулась Ден Соа.
Глава ветви тоже улыбнулся тонкими губами.
— Да, пару недель или месяцев мы могли бы полюбоваться, пока бы не погибли. Но корабль, если можно так сказать, собравшись с мыслями, сделал еще один скачок и нашел эту двойную систему с гелиосферой белой звезды, пригодной для нашего обитания, и уже созданным древесным кольцом.
— Как давно это случилось? — спросила Дем Лиа.
— Примерно тысячу двести тридцать лет назад, — передал по радио Далекий Ездок.
Женщина-тамплиер наклонилась вперед и стала рассказывать дальше:
— Первое, что мы обнаружили, — что это орбитальное дерево не имеет никакого отношения к биогенетике, которую мы разработали на Роще Богов для строительства наших прекрасных и таинственных звездных деревьев. ДНК по строению и функциям была настолько чужой, что попытка вмешаться в ее работу могла бы погубить все кольцо.
— Вы могли начать создавать свой лес внутри и вокруг этого, — сказала Сес Амбре. — Или попытаться построить звездную сферу, как другие Бродяги.
Рита Кастин, Истинный Глас Древа, кивнула:
— Мы только начали это делать — и развивать центры роста протогенов за несколько сотен километров от того места, где поставили корабль-сеятель в листьях и ветвях чужого дерева, как вдруг… — Она запнулась, будто подыскивая слова.
— Появился Разрушитель, — передал Далекий Ездок.
— Разрушитель — это тот корабль, который мы видели на подходе к вашему кольцу? — уточнил Патек Георг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
