некоторые стараются сделать свои волосы ещё светлее, чем они есть от природы. Огненно-рыжей Бетти и смуглой, темноволосой Лейле высветляться не имело смысла – имидж Снежной Принцессы им всё равно не подходил. Участвовать в февральском конкурсе они не собирались, но обе нисколько не сомневались, что, закончив топ-студию Вито Полари, получат приглашения от лучших модельных агентств Геи. Общались девочки вполне приветливо, но за этим внешним дружелюбием явственно ощущался холодок. Мир шоу-бизнеса – мир жёсткой конкуренции. Они уже это поняли. И уже успели усвоить, что здесь лучше не выставлять свои эмоции напоказ. Явную неприязнь Илана уловила лишь в отношениях Лейлы и Бетти. И ещё она заметила, что скрытная, молчаливая Лейла с первого взгляда невзлюбила её едва ли не больше, чем Бетти.
Следующим уроком в этот день был визаж. Весёлая молодая преподавательница сразу понравилась Илане. Большинство уроков Джины Дэвидсон проходили в форме игры, где ученицам позволялось экспериментировать с собой, друг с другом и с манекенами. Домой Илана вернулась с серебряными тенями вокруг глаз, синими губами и ярко-голубыми волосами.
– Боже! Что там с тобой сделали! – всплеснула руками бабушка. – Да знала бы я…
– Да знала бы ты, как там весело! – со смехом перебила Илана. – Не пугайся, это нестойкий макияж. И совершенно безвредный для кожи. И краска для волос смывается в два счёта… Ладно-ладно, сейчас приму душ и снова стану такая, какой меня мать родила. Если она у меня, конечно, вообще была…
Когда локоны Иланы, высохнув, засияли своей обычной снежной белизной, бабушка успокоилась окончательно.
– И часто ты туда будешь ходить? – спросила она за ужином.
– Три раза в неделю. Пока. А ближе к конкурсу каждый день. Я и так опоздала. Кое-что придётся наверстать.
– Тут пока тебя не было, какие-то два парня у наших ворот крутились.
Приподнятое настроение Иланы мгновенно улетучилось. Она сразу поняла, кто и почему крутился возле её дома. Я привык добиваться своего, пригрозил вчера Олли…
– Небось, опять поклонники? – с улыбкой спросила бабушка. – Я уж начинаю привыкать. Правда, ни сладостей, ни цветов не оставили…
– Как они выглядели?
– Чуть постарше тебя… Ну или такие же. Одеты хорошо.
«Ещё бы! – с ненавистью подумала Илана. – У них же всё есть! Нет, им мало. Им надо у других последнее отобрать».
– Знаешь, бабуля, ты сейчас старайся надолго дом не оставлять. Я слышала, в нашем округе орудует банда малолетних воришек. Вот так вот крутятся возле дома, дожидаются, когда хозяева уйдут, а потом замок взламывают.
– Да? Что-то я ничего такого не слышала…
– Зато видела. Это точно были воры.
– Господи! Да что у нас-то красть?
– Да они всё подряд тащат! Где ещё таким соплякам воровать, как не в нашем квартале? В особняк не больно-то залезешь – там охрана будь здоров.
Илана не хотела говорить бабушке, что эти воры – детки богатых родителей и что украсть они хотят только игрушку-робота. Бабушка ничего бы не сказала, но она бы явно расстроилась, что из-за «ненужной роскоши», которую можно было продать за десять тысяч гвен, в дом может кто-то залезть.
– Бабуля, ты и соседей всех предупреди. Думаю, в следующий раз надо полицию вызвать. Они обязаны реагировать на такие сигналы. Любой гражданин Гаммеля имеет право обратиться в полицию, если заметил возле своего дома кого-то подозрительного.
Уходя на следующее утро в школу, Илана спрятала оленя в ледяном шарике, который положила в углу комнаты. Удержать в ледышке крупный предмет трудно, но, может, это лишь тогда, когда ледышка у тебя… Нет, к концу второго урока Илана уже явственно ощущала усталость – вроде той, которая навалилась на неё, когда она несла в ледяном шарике гроб. На перемене у неё закружилась голова.
«Что же делать? – запаниковала девочка. – Если я сейчас пойду домой, то, пожалуй, свалюсь по дороге. Вот если бы я могла извлечь оленя из ледышки на расстоянии... Просто захотеть – и всё!»
Неожиданно ей стало лучше. Головокружение и подступившая было к горлу тошнота прекратились. Неужели получилось?
Когда Илана вернулась домой, огромная игрушка стояла в углу комнаты, а рядом валялся ледяной шарик.
«Чёрт возьми! Как же его спрятать? Не может же бабушка целыми днями сидеть дома».
В этот день она отправилась в «Stella Polari» верхом на олене-роботе. Управлять им было легко. На загривке лера находился регулятор скорости, а под ушами маленькие рычажки, позволяющие корректировать траекторию движения.
Пока ученицы были на уроках, их личные вещи хранились в раздевалке, и проникнуть туда никто из посторонних не мог. При всей суматохе, которая почти каждый день царила в Модном доме Вито Полари, кого попало в здание не пускали, а на верхних этажах, где шли занятия топ-студии, и вовсе был порядок. Илана уже подумывала, не попросить ли ей у старшей наставницы разрешения оставить здесь лера хотя бы на несколько дней, но девчонки подкинули ей идею получше. Правда, сами они об этом даже не догадывались.
– Это та самая игрушка, которую ты выиграла на дне рождения младшего Бельски? – в своей обычной небрежной манере поинтересовалась Эльза. – Этот придурок Олли Андерсон до сих пор локти кусает, что она ему не досталась.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Илана. – Ты тоже там была?
– Нет, что ты! Бельски не считают мою семью достойной их приглашения. Но мы из-за этого не переживаем.
Илана не знала, как другие члены эльзиной семьи, но сама Эльза явно переживала, что не удостоилась этого приглашения.
– Андерсоны владеют сетью отелей на Гее, Майдаре и Пелле. Естественно, Грундеры с ними водятся. И те, и другие – выскочки. Знай, сорят деньгами, распускают друг перед другом хвост… Олли я знаю через Снежану. Я же начинала ходить в топ-студию «Астерии». Хорошо, что вовремя сюда перешла. Там же всё куплено семейкой Грундер. Снежана – звезда, а остальные – сбоку припёка. Я уже потеряла связь с той компанией, но, по-моему, Олли Андерсон по-прежнему ухлёстывает за Снежаной. Два сапога…
– Так уж и ухлёстывает, – скривилась Лейла. – Что-то я не заметила.
– Ты с ним знакома? – спросила Илана и заметила, как побагровело смуглое лицо Лейлы.
– Конечно, она его знает, – ехидно сказала Бетти. – Её отец служит у Андерсонов…
– Мой папа – управляющий отелем «Космополитен»! – нахмурилась Лейла.
– Не управляющий, а заместитель
