не могли до него докричаться. Хотя учитель говорил, что это реально. Дело дрянь…
«Мой, мой, — сказал голос. — Мой, мой, он мой!»
«Нет, мой, мой, — прервал другой голос. — Нет, мой, мой, он мой!»
«Нет, наш, наш, — пропели десять голосов. — Наш, наш, он наш!»
— А давайте рулить мной по очереди? — предложил я.
Пальцы на ногах Нагайны скрючились, веки начали вздрагивать.
«Наконец-то, наконец-то, — пел высокий голос. — Теперь, теперь.
Долгое-долгое ожидание. Кончилось, кончилось, — пел высокий голос. —
Кончилось, наконец-то кончилось!»
Собрав свои силы, я приглушил голоса, и теперь они звучали много тише.
«Мой, мой», — шептал тихий голос.
«Мой, мой», — стонал другой.
«Наш, наш», — визжал хор.
Бедный Абидеми… Надеюсь, он не так со своими духами общается, но когда я его спросил, тот сказал, что в этом ритуале он помочь не может.
Я-Нагайна с тоской посмотрел на висящие часы. С момента моей отключки прошло тридцать шесть секунд…
— Пора улетать отсюда, Хозяин? — спросила меня Нагайна.
— Нет. Мы ещё продержимся. Сегодня же самая короткая ночь в году, — сообщил я.
А ведь я несколько дней до ритуала только и делал, что ел и спал, и пришёл сюда свежим, словно майское утро!
Через час мне стало понятно, почему Тёмные Маги такие злые. Хотя, стоит вспомнить собственную свадьбу. Ну что сложного — выпить и потрахаться, это же любой справится, но я даже это чуть не завалил!
«Рано или поздно ты должен будешь уснуть», — сказал один из голосов.
«У меня сна — ни в одном глазу», — ответил я.
Может быть и должен, но уж меньше чем на пять часов меня хватит?
«Лжец», — парировал некто, наслаждаясь разговором.
— Я себя прекрасно чувствую, — сказал я.
«Лицемер», — возразил он сам себе.
— Я не боюсь ночи, сна и вообще ничего не боюсь», — сказал я.
«Тёмные Силы завладеют тобой», — сообщили мне.
— Всё Тёмные Силы собираются у меня на оперативке, — парировал я.
«Очень забавно», — ответили мне.
Тем временем я слышал грохот, я слышал стон, я слышал звон… У китайцев есть похожая пытка — ты сидишь привязанный к стулу в темноте, а тебе на одно и то же место падает капля воды. Но я бы с радостью поменял этот ритуал на участие в той пытке.
Я глазами Нагайны смотрел на своё человеческое тело, которое било дрожь, которое обливалось потом.
«Помешательство! Буйное помешательство!», — шептали голоса.
— Заткнись! — приказал я.
«Мы ничего не говорили», — сообщили голоса
Это было своеобразно.
Это была очень долгая ночь…
Под утро Нагайна напоминала бодрствующую восковую куклу. Глаза её стекленели всё больше и больше.
Я-Нагайна следил с стрелкой часов. Еще секундой меньше, думал я. Две секунды, три секунды, четыре, пять, десять, тридцать секунд. Целая минута. А теперь уже на целый час меньше осталось ждать.
И ведь я не просто ждал. Я пытался как-то закрыться окклюменцией. Я даже пытался атаковать легилименцией, но противников просто не чувствовал.
Голоса тихо засмеялись. И Нагайна упала, заснув. Нет, если бы она умерла — это было бы не критично, она бы возродилась. Но она заснула и меня затянуло в пустоту назад!
Ладно, первый раунд за вами. И теперь я действительно не смогу сбежать. Зато мне осталось ждать в пустоте только час сорок минут!
Уснувший в дурдоме…
Я говорил, меня затыкали. Они говорили, я их затыкал. Попытки договориться с ними или натравить голоса друг на друга закончились ничем.
А я ждал. Ждать — это очень сложно, когда время словно застыло. Раньше я думал, что хуже речей Альбуса о силе любви ничего нет. Но по сравнению с этими голосами — Альбус просто сама ненавязчивость. И ладно бы они просто говорили — они оказывали какое-то магическое воздействие, даже с моей окклюменцией их не удавалось заглушить! А ведь зеркало Еиналеж я обманываю в двух случаях из трёх!
Всё когда-то заканчивается. Закончилась и эта пытка.
Я проснулся с первыми лучами солнца. Настроение было преотвратным, очень хотелось сделать кому-то также плохо, как и мне сейчас.
Рядом с кроватью мирно спала Нагайна. Не так как птица — с головой под крылом, не как змея, свернувшись как моток проволоки, а как тряпка на полу, словно её застрелили.
Разбудив Нагайну, я осмотрел ритуальный зал. Следов Тёмной магии не было. Нет, все руны остались на месте, и они были рабочие, но такое ощущение, что здесь никогда не колдовали.
Пора домой. Спать хочется. Но со сном я подожду сколько смогу — вдруг я в иллюзии.
POV Рудольфуса Лестрейнджа.
Рудольфус шёл к отцу. Интересно, что представляет собой срочное дело в его понимании?
— Здравствуй, отец. Я тоже не понимаю, как Лорд вычистил наш Ритуальный Зал, — сообщил он.
— Это дело десятое. Сегодня я хочу поговорить о тебе. Прошло больше месяца со времени твоей свадьбы. Что ты думаешь по поводу этой женщины? — спросил его отец.
Его мысли завертелись вокруг своей жены.
— Она ужасна. Наглая, лживая, высокомерная, с заскоком на чистоте крови, традициях и Тёмном Лорде. И при этом она ещё помешанная на сексе машина для производства детей, — честно признался он.
— Воистину от любви до ненависти один шаг. Любовь бывает слепа, сын. Но тебе не стоит так говорить и думать о жене Тёмного Лорда. Более того, какой бы она не была, она сильный чистокровный маг, верный нашему делу. И ты должен проявлять к Беллатрисе подобающее ей по происхождению, статусу и заслугам уважение.
Я не про Беллатрису, а про Изабеллу, свою нынешнюю жену! А Беллатриса не такая! Хотя… что толку объяснять?
— А что ты думаешь про Изабеллу Лестрейндж? — спросил он.
Он уже сказал. Но в любом человеке можно найти нечто хорошее?
— Она усердно учится. Для своих лет довольно одарённая. Любит драгоценности, наряды и сладкое. А ещё
