рту, и от души врезал любимому брату коленом между ног. Чаречаши сложился пополам со слабым стоном.
— За что? — Чаречаши, похоже, искренне недоумевал, — я же по-родственному!
— Вот со Скандом взасос и целуйся! Он тоже теперь тебе родственник! — Лекс отскочил в сторону, едва не споткнувшись о Ламиля на качалке. — Звезда моя, смотри, кто пришел в гости! Это Чани! Что надо сказать дорогому гостю?
— Дай! — Ламиль протянул вперед ладошку.
Сканд и Лекс одновременно рассмеялись, а Чаречаши вначале надулся, но потом просветлел лицом и кивнул головой.
— А я не с пустыми руками! Вот, торопился полюбоваться на брата после линьки и заодно проведать своего Ламиля. Я рад, что ребенок выглядит таким здоровым. Я слышал печальные слухи, но рад, что они так и остались слухами. Я боялся, что мой невинный Ламиль умрет и я опять буду в печали. С моего сердца спал груз, и теперь я могу отправляться в дорогу.
— Давно пора, — Сканд хлопнул Чаречаши по плечу, а потом сказал тихо, — еще раз полезешь к моему мужу без разрешения, я тебе голову оторву. Тоже по-родственному… А ты, Лейшан, даже не вздумай лезть, если Чаречаши и правда брат, то ты только друг брата.
— Не сердись, Сканд, — Чаречаши жестом позвал друга и тот, наконец, вышел в атриум, — у нас к вам предложение, которое мы хотели бы обсудить перед отъездом.
Лейшан имел слабовменяемый вид, и, казалось, кроме Лекса мало кого видит. Слуги несли за ним две корзины, это именно они упали в коридоре. И если одна корзина была с крышкой, то во второй были фрукты, которые служанки сейчас собирали по всему коридору. Олива командовала слугами. Одни украшали стол и расставляли на нем тарелки с едой, другие придвинули к столу изголовьями четыре лежанки, на которых лежали небольшие валики и подушки.
— Но вначале подарки, — Чаречаши улыбался, — я рад, что Ламиль оправился от хандры и опять весел. Я присылал фрукты во дворец в подарок малышу вместе с моим горячим пожеланием, чтобы Ламиль выздоровел и был весел. Я рад, что боги услышали мои молитвы! — брат сделал жест, чтобы большую корзину с фруктами занесли и поставили на видном месте. — А это подарок тебе, Лекс, на окончание третьей линьки, и чтобы ты не забывал о месте, где ты родился.
Чаречаши поднял вторую корзину с крышкой и, поставив ее на пол, подозвал Лекса, одновременно с этим срезая завязки. Брат поставил корзину так, чтобы крышка открылась только перед Лексом, а самому остаться в стороне. Лекс с опаской приблизился, от коварного брата можно было ожидать любой гадости, но солнце высветило сквозь прутья клетки только детёныша ящера, который выглядел очень печальным. Лекс без сомнения открыл крышку и достал уставшего и несчастнейшего детёныша. Малыш принюхался к Лексу и неожиданно лизнул его в лицо, а потом жалобно запищал.
— Додо? — уточнил Сканд, — ОХ!! Чаречаши, да ты с ума сошел! Это же…
— Да! — Чача довольно расплылся в улыбке, — детёныш боевого ящера, и, более того, он из кладки от моего красавца. Если будете хорошо кормить, то он вырастет крупнее твоего Шу! Мне понравилось, как Лекс смотрится в седле, и если у вас равный брак, то и ящеры должны быть равными! Мой брат стоит того, чтобы иметь под седлом настоящего ящера, а не убогую самочку! Он вылупился пару дней назад, и его везли в корзине, чтобы у него не было привязки. Так что теперь это ящер моего обожаемого брата Лекса!
Детёныш выглядел слабым, ну, еще бы, трясти его в корзине два дня! А если учесть, какой путь между городами, то гонцу приходилось все два дня гнать, как укушенному. Лекс умостил малыша на руках и погладил кожистый лобик. Маленький ящер был размером с крупную кошку, с уличную кошку, когда ребра торчат и лапы длинные, голова большая, а шея тощая.
— Ох, бедняжка! — Лекс погладил ящера еще раз и присел на пол, — принесите миску с водой и корма для малыша.
Рядом с ним появился Ламиль. Лекс отругал себя, что упустил контроль над ребенком. Непонятно, как он спустился и дошел… Дошел?
— Звезда моя! Ты пошел ножками? — Лекс подхватил карапуза второй рукой и развернул в сторону Сканда, — а ну, покажи Сканду, как ты ходишь ножками!
Сканд присел на расстоянии пары шагов и протянул вперед руки. Ламиль с сомнением оставил Лекса, но храбро отправился в путь. Вскоре Сканд подхватил крайне довольного малыша и поцеловал голое пузико. Муж развернул Ламиля и подтолкнул в сторону Чаречаши, но Ламиль изменил направление и уткнулся в любимого рыжика.
— Слава праматери Саламандре! — Чаречаши всплеснул руками, — передам жрецам, что их молитвы достигли слуха богини! Лекс, я пытался поговорить с Первосвященником, но, похоже, он меня не услышал. Его монахи не подпускают жрецов Саламандры к тебе! Но это же ужасно! Как можно не пускать любимого сына в родительские объятия? Поговори с Кирелем, пусть жрецам разрешат прислуживать тебе. После того, как они увидели собственными глазами, как праматерь танцевала с тобой, они находятся в глубокой печали, что разлучены с ее любимым сыном!
— Не переживай, любезный брат! — Лекс прижал к себе обоих малышей, которые теперь внимательно присматривались и принюхивались друг к другу, — меня не разлучали с праматерью. В этом доме ее чтут и не забывают!
— Это же детеныш боевого ящера! — это Тиро ворвался в атриум с рубашечкой для Ламиля.
— Это теперь мой ящер! — обрадовал домоправителя Лекс, — его надо напоить и покормить! А еще, ему надо дать имя.
— Аш-ши! — прошипел малыш и лизнул Лексу руку.
— Подходящее имя для ящера, — обрадовался новоиспеченный хозяин и поставил малыша на пол.
Служанка принесла миску с водой и Лекс ткнул детёныша в нее мордой, как маленького котенка в блюдце с молоком. Детёныш недовольно фыркнул, но потом облизал мордочку и стал пить воду, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Ламиль присел рядом, с интересом наблюдая за новой игрушкой.
— Мальчики пьют воду из бокалов, — Лекс щелкнул пальцами и служанка вложила ему в руку металлический стаканчик с водой, тот сразу протянул его Ламилю, — покажи Чани, что ты умеешь пить воду, как взрослый!
Ламиль принял стакан и начал пить подслащенную воду. Он сопел и пыхтел, но очень старался, совсем, как детёныш ящера. В этот раз у него даже получилось не облиться, и поэтому ребенок выглядел победителем. Лекс сел на пол, распутал с Ламиля намотанный палантин и вместо него надел маленькую алую тунику с цветочками у ворота. Алый цвет очень пошел карапузу. Он был
