Читаем без скачивания Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Кстати, я тут недавно почитала, что пишут поклонники вашей группы в социальных сетях. Они очень опечалены этой новостью. И почти никто из них тоже не хочет видеть кого-то другого на месте Питера. Все хотят именно этого парня. Даже были комментарии, что они не знают более талантливого барабанщика, который еще и поет. В соц. сетях полно комментариев о том, что ему нужно петь гораздо больше, ибо у него шикарный голос.
— Ты читала только то, что пишут фанаты. А если почитать какие-нибудь комментарии от наших недругов, можно увидеть огромную порцию негатива. Недавно наткнулся на парочку таких.
— Они просто завидуют, потому что сами не могут ничего добиться. Не обращай на них внимания.
— Я-то не обращаю, а вот Питер вполне мог прочитать подобные комментарии и принять их слишком близко к сердцу.
— Думаешь, это могло спровоцировать его? — слегка хмурится Наталия.
— Понимаешь… Когда мы с Даниэлем и подругами Питера узнали результаты анализов, и одну из девушек увела медсестра, мы трое разговаривали с Льюисом. Точнее, это он начал расспрашивать о Питере.
— С чего бы вдруг?
— У этого врача просто есть некоторые познания в психологии, и он хотел помочь нам разобраться в причинах попытки суицида.
— Ну и разобрались?
— Нет, но на некоторые мысли он меня подтолкнул. — Терренс быстро прокашливается и откидывается на спинку дивана. — Во-первых, Льюис заинтересовался отношениями между Питером и одной из его подруг. Просто она слишком сильно переживала за Роуза… А когда я рассказал ей, что он сделал, то та девушка впала в истерику.
— Между ними что-то есть?
— Возможно. Тот врач как раз предполагает, что эта девушка испытывает к Питеру далеко не самые дружеские чувства. Да и мы начинаем быть в этом уверены. Вторая подружка Роуза сама рассказала нам о своих подозрениях в том, что той девушке может нравиться этот парень.
— Э-э-э… — Наталия слегка хмурится и пару секунд думает. — Слушай, а ведь Даниэль рассказывал что-то подобное.
— Даниэль? Ты разве разговаривала с ним?
— Да… Поболтала с ним немного… Ему кажется, что Питер вполне мог нравиться той девушке, а вот насчет самого блондина твой друг ничего не может сказать.
— Этот парень и сам может быть неравнодушен к той девушке. Ведь когда они говорили о ней, то Пит всегда улыбался и выглядел намного счастливее.
— Перкинс говорил.
— Кстати, а как давно ты виделась с Даниэлем?
— Э-э-э, где-то три дня назад, — пожимает плечами Наталия. — Я заходила к Анне, но она пошла в магазин. Зато дома был Даниэль, и он предложил мне поболтать и подождать Сеймур. И через некоторое время моя подружка вернулась с кучей пакетов в руках.
— Ох, уж эта парочка… — с легкой улыбкой хихикает Терренс, проводя рукой по своим волосам. — Наверное, если бы не эти проблемы, Даниэль уже сделал бы предложение Анне. Чувствую, что он очень серьезно настроен.
— Да. Он и правда считает, что лучше подумать о свадьбе потом, когда проблемы будут разрешены. А еще Даниэль выразил опасение, что родители моей подружки могут не принять его.
— Ну он же вообразил себя героем — так пусть с ними договаривается, — снова хихикает Терренс. — Ну или пусть поплывет против течения и предложит Анне пожениться тайно, ничего не говоря ее родителям.
— Я уже предложила ему что-то вроде тайной свадьбы, и он обещал подумать. И не забыл, что хотел сделать тебя одним из друзей жениха.
— Это хорошо… — загадочно улыбается Терренс. — А забыл бы — я бы быстро напомнил ему то, что он обещал.
— Хочешь покрасоваться у всех на виду?
— Я буду здорово смотреться среди друзей женихов, вместе с которыми отдам одного из своих лучший друзей твоей милой подружке.
— Ох, МакКлайф, ты неисправим… — скромно хихикает Наталия.
— Уж какой есть, дорогая моя, — невинно улыбается Терренс.
На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой друзья продолжают тихонько хихикать.
— Ох, похоже, мы ушли от темы… — задумчиво говорит Наталия. — Так что там насчет твоих предположений о причинах попытки суицида Питера и чувств его подружки к нему?
— Ну… — запинается Терренс, приложив палец к губе. — В общем-то, у меня есть несколько версий. Одна из них не очень нравится лечащему врачу Питера, и она может быть связана со школой. В старших классах у него не ладились отношения с одноклассниками, которые считали его странным и даже издевались над ним.
— Может, врач прав? Ведь прошло уже столько времени…
— Да, но я подумал, что кто-то мог обозвать его так, как и в школе.
— Или он однажды прочитал комментарии, содержащие похожие оскорбительные вещи про него.
— Именно! Я как раз об этом и думал. Кто-то из его школы узнал, чем Питер занимается и решил подпортить ему жизнь, написав эти комментарии с фейковых аккаунтов. Либо такие вещи писали не ребята из его школы, но слова были очень похожи. Не зря же Питер вбил в себе в голову, что он неудачник и бездарный человек.
— Неужели он настолько болезненно воспринял всю эту критику в свою адрес? Если каждый человек будет за что-то его ругать, то он и дальше будет причинять себе вред и называться себя бездарным. Питер ведь должен был понимать, на что идет, когда хотел становиться известным и согласился стать барабанщиком. Даже у самого известного и всеми любимого человека не может быть ни одного недруга.
— Честно говоря, я впервые сталкиваюсь с парнем, который так болезненно воспринимает плохие вещи. Да, это могло случиться из-за регулярных издевательств, которые оставили свой отпечаток на всю жизнь. Но нельзя же болезненно реагировать на каждое плохое слово. Неужели Питер всю жизнь будет так тяжело воспринимать оскорбления?
— Тем более, что он мужчина и должен быть сильным. А получается все как-то наоборот…
— Ах, Наталия, не всем дано быть сильными… — вздыхает Терренс и проводит рукой по своим волосам. — На свете есть сильные мужчины, и слабые, и решительные, и нерешительные… Совершенно разные…
— Я знаю, но почему-то мне всегда казалось, что мужчины сами по себе сильные и выносливые.
— Это все стереотипы. Хотя как я уже сказал, это первый случай, когда среди моих знакомых оказывается парень, которого так задевают оскорбления.
— Не могу с тобой не согласиться, — кивает Наталия.
— А как ты сама думаешь, мог ли Питер промолчать о чувствах к какой-нибудь девушке?
— О, даже не знаю… —