Время…
— У вас 46 часов…
Страх охватил башни. Толпы заполнили Пути, собирались на перекрестках, где стояли большие общественные экраны. Захария Харкер сказал Кедре:
— Политика похожа на организм. Пути — кровеносная система. Когда собираются слишком большие толпы, возникает опасность… гм… аневризма.
— Захария… — сказала Кедра.
Он взял ее за руку.
— Не знаю. Не знаю, моя дорогая. Что-нибудь придумаем. У нас еще 45 часов.
У вас 44 часа…
— Еще один нападающий самолет был сбит в 30 милях от колонии Плимут. Атомного взрыва не было. Самолет управлялся по радио движущейся в море установки.
Хейл посмотрел. — Бен Кроувелл сосал свою трубку.
— Вам хорошо говорить. Вы знаете ответы. Я нет.
— Время для настоящего беспокойства еще не пришло, — сказал Кроувелл. — Вы видите безвредные самолеты и не думаете о Подземном Человеке с корнями в 20 футов длиной, ждущем своего часа. — Он взглянул на ближайший экран. — Ведь я не вмешиваюсь.
— Да. И вы выглядели бы долее возбужденным при угрозе атомной войны. Даже вольные компании поставили атомное оружие вне закона.
— У вас 43 часа, — послышалось с экрана.
— У вас 24 часа.
— У вас 20 часов.
— У вас 16 часов.
— Говорит Сэм Рид. Мы нашли негодяев!
На экранах появилось передаваемое сверху изображение джунглей, зеленых, роскошных, кишащих жизнью. Не больше. И тут началась бомбардировка. Кислота, огонь, лучи — вся ярость человечества столкнулась с яростью Венеры.
Зеленые джунгли почернели. Они корчились в мучениях. Они выбрасывали огромные нити кричащих лиан. Тучи летающих существ устремились в стороны от центра ужасной гибели. Промчался башнеподобный ящер, раскрыв красную пасть. Сквозь гул огня слышались высокие пронзительные крики зверей.
— Прекратите нападение! Мы уничтожим башни! Мы не колеблемся…
На месте джунглей теперь была черная, обожженная, парящая земля.
Почва крошилась. Она текла, как лава. Начало образовываться горячее белое озеро. Сверху обрушились фугасные бомбы, разбивая скалы, разбрызгивая озеро сверкающей радугой. И из опухших парящих глубин что-то начало подниматься. Показалась какая-то серая полукруглая поверхность.
На экранах появилось лицо Сэма.
— Вы видите тайную штаб-квартиру мятежников, — сказал он. Сейчас вы увидите, как она будет разрушена.
Голос прокричал:
— Мы уничтожим башни! Остановите нападение…
Серый купол угрюмо возвышался в горячем белом озере.
Упала черная бомба. Серый купол был крепок. Упала еще одна бомба.
И еще.
Еще не опал гриб первого взрыва, как раздался второй. И следующий. Никаких перерывов, никаких остановок в ужасной последовательности бомбардировки. Громовые удары. Четыре, пять, шесть…
Сэм обрушил 48 бомб, по одной за каждый час, которые ему дало самозваное правительство Венеры.
На экране виден был дым. Когда он рассеялся, все увидели развалины. Подземный Человек был вырван с корнем.
И двадцать подводных лодок выпустили специальные торпеды в империумные купола, защищающие башни.
Шесть часов спустя Захария Харкер обратился к башням.
— Мятежники уничтожены Сэмом Ридом. Но у них был флот самоубийц. Умирая, они решили отомстить. Империумный купол над башней Делавер заражен радиоактивностью. И все остальные купола над башнями. Минутку…. — он исчез, через несколько секунд появился снова.
— Мне передали новое сообщение, только что полученное. Не все мятежники уничтожены. Очевидно, некоторые выжили. В настоящий момент они безвредны, но будут представлять собой постоянную угрозу, пока не будет искоренена вся их организация. Полностью. Тем временем их месть действует. Через неделю уровень радиации станет смертельным, а башни необитаемыми.
Не впадайте в панику. Активированный империум не достигнет критической массы. Но остановить атомную реакцию невозможно, и через неделю башни превратятся в смертельную западню. Возможно только одно решение. Для строительства новых куполов на морском дне нет времени пока. Но это можно сделать на поверхности. Сэм Рид предлагает свой план.
Появилось лицо Сэма Рида.
Он почти небрежно сказал:
— Мы сделали, что могли, но последние слова остались за негодяями. Что ж, вам всем придется покинуть башни… или умереть. Я уже говорил, что мы планировали расширение колонии. В процессе подготовки мы расчистили большие территории и завезли туда оборудование. Дно ваше. Расчищенная земля и все оборудование к вашим услугам. В час опасности мы должны действовать вместе: мы одна раса.
В течение недели вы сможете увезти все необходимое. Жизнь будет нелегкая, но это будет жизнь. Мы, в колонии Плимут, готовы помочь вам, пока вы не окрепнете. Желаю удачи.
Кто-то другой появился на экране. Сэм и Захария начали разговор по направленному лучу.
— Вы сможете эвакуировать башни за неделю?
— Придется.
— Хорошо. Будем работать вместе — по крайней мере пока. Кедра предложила это, но я отказался. Теперь я сам предлагаю. Мы пошлем специальных людей, чтобы помочь вам в отборе необходимого оборудования. Первая проблема, с которой вы столкнетесь на расчищенных землях, медицинская. Мы подготовили специальные санитарные отряды. Вы не приспособлены к жизни на поверхности, но нужно сохранить здоровье. Не очень рассчитывайте на империумные купола. Мы не полностью уничтожили мятежников, и то, что они сделали один раз, они смогут повторить. Под куполами вы уязвимы. Если выжившие снова организуются…
— Жизнь на поверхности будет трудна для стариков и больных.
— Тем больше работы выпадает на долю здоровых. Но есть много такой работы, которая не требует физической силы. Отдайте ее старикам и хилым. Тем самым вы освободите сильных для более важных заданий. Придется много расчищать и строить.
— Наши специалисты оценивают период полураспада тория в 120 лет. Через 120 лет мы сможем вернуться в башни.
— Но до тех пор нужно еще дожить. И не забудьте о выживших. Они смогут реактивировать купола башен, если мы их не схватим. 12 лет долгий срок.
— Да, — задумчиво сказал Захария, глядя на лицо своего внука. — Да, я думаю, срок будет очень долгий.
Часть четвертая
И Господь сказал… Идите в землю, которую дал я Аврааму… в землю, текущую млеком и медом… И сыны Израиля прошли по дну моря, как по сухой земле, и вода стеной стояла справа и слева от них.
Исход
Семьсот лет назад происходил последний исход человеческой расы. Сегодня он начинался вновь. Перемещение огромных масс было слишком сложным, чтобы им мог руководить один мозг, и впоследствии, оглядываясь назад, люди могли вспомнить лишь сплошное смятение, истерию, близкую к панике, слепой протест против судьбы и в то же время сосредоточенное движение, подчиненное общему замыслу. Люди башен научились послушанию. Теперь они делали то, что им приказывали, неохотно, испуганно, но повиновались приказам тех, кто говорил достаточно властно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
