я этот их пунктик — собраться всем вместе непременно на Рождество.
— Ну и чего ты киснешь здесь? Всегда же можно найти предлог, чтобы проехаться в госпиталь.
— Я был там вчера, — тихо ответил он. — Чарли уехала домой.
— Насовсем? — опешила я.
— В отпуск, — он вытащил сигарету, протянув пачку и мне.
Даже не знаю, что сказать. У меня давно сложилось «особое мнение» на их счёт, но, блин, всё равно жалко.
— Видимо, наше обещание откладывается ещё на год.
Бери выше — на три.
— Она бы не поехала, если бы ты вёл себя по-другому, — всё-таки сказала я.
— Я не могу, — он как-то беспомощно улыбнулся. — Каждый раз, когда я уже готов с ней объясниться, вспоминаю, что она будет чувствовать, если узнает, что я пропал без вести или убит. Она переживает за нас всех и сейчас, но если мы поженимся, всё будет уже по-другому.
— Просто помни, что ты всегда можешь передумать, — я тоже в какой-то мере теперь понимала его.
* * *
— Ты не видела Вильгельма? — Фридхельм отошёл от парней.
— Он там, — я кивнула в сторону двери. — И кажется, ему не помешает моральная поддержка.
Фридхельм без лишних вопросов направился на улицу. Я зависла у фуршетного стола, прикидывая, что бы ещё схомячить, пока есть такая возможность. Ветчина выглядела аппетитно, так же как и персики в желе. Нет, такими темпами я обожрусь и лопну.
— Шампанского? — услышала позади вкрадчивый голос.
Обернувшись, я увидела Химмельштоса. Вот уж с кем с кем, а ним я точно пить не буду. Заметив мои колебания, он усмехнулся.
— Уверен, вы не откажитесь выпить за здоровье нашего фюрера.
— Не откажусь, — медленно ответила я, мысленно пожелав ему и заодно их драгоценному фюреру провалиться в какое-нибудь о-о-очень гадкое посмертие.
— Вы сегодня просто неотразимы, — я поёжилась, почувствовав его ладонь на талии.
— Вы меня смущаете, — я попыталась увернуться. — Пойду, поищу своего мужа.
— Да бросьте, — он ловко оттеснил меня в нишу перед окном. — Я же слышал, вы отправили его к брату.
Ох, не нравится мне это всё. С этим гадом будет сложновато справиться. В смысле, отшить-то я могу его в два счёта, вот только проблем потом не оберёшься.
— Простите, я должна идти, — я попыталась обойти его, но он бесцеремонно перехватил моё предплечье.
— Сначала дослушайте.
Я без энтузиазма вернулась обратно. Химмельштос небрежно огладил меня по щеке.
— Эрин, я по своей сути солдат и не очень умею рассыпаться в мудрёных речах. Предпочитаю говорить прямо, нежели ходить вокруг да около. Вы мне нравитесь, и я хочу попросить вас о встрече. Скажем так, те-а-тет.
— Кажется вы забыли, что я замужем, — резко ответила я.
— Понимаю и готов решить эту проблему. Что вы скажете, если я возьму вас в город якобы для проведения допроса? Я знаю один хороший ресторан, где можно уединиться…
— Мне это неинтересно, — я оттолкнула его, не желая дальше выслушивать этот бред.
Совсем мужик охуел! Практически прямым текстом зовёт в какой-то бордель.
— Стойте, — в лениво-небрежном тоне послышались металлические нотки. — Я понимаю… Мой интерес к вам, скажем так, односторонний, но могу компенсировать ваши переживания.
Если он предложит денег, точно врежу по морде!
— Я же вижу, как вам здесь сложно. Молодая, красивая девушка и живёте в каком-то сарае, терпите лишения. Я мог бы замолвить словечко, чтобы вас перевели в Берлин, — видимо, посчитав моё молчание за согласие, он вкрадчиво добавил:
— Подарите мне всего один вечер и весной вы уже будете дома.
— Заманчивое предложение, но нет, — ледяным тоном отрезала я. — Меня вполне устраивает быть рядом со своим мужем.
— Тем не менее подумайте. Или может, перевода недостаточно? — он «понимающе» усмехнулся. — Что вы скажете насчёт миленького колье? Я вижу, муж вас не балует.
Мерзкая ладонь уверенно скользнула по бедру, чуть сминая платье. Ах ты уёбок! Вот как я на это смотрю!
— Это ты зря, девочка, — он отшатнулся, потирая щёку.
— Если вы ещё раз посмеете заговорить со мной в подобном тоне, я буду вынуждена обратиться за помощью к гауптману. Вряд ли вам нужен общественный скандал.
Химмельштос проводил меня тяжёлым взглядом. О пощёчине я не жалела, правда теперь единственный выход — бегом паковать вещи и срочно валить отсюда, хоть в Сталинград, хоть к чёрту на кулички. Осмелиться на насилие он, конечно, не рискнёт, а вот подпортить мне жизнь может. Копать под меня мозгов не хватит, зато запросто может попытаться подставить. Я уж молчу, что будет, если о его домогательствах узнает Фридхельм.
— Смотрю, вот, и думаю, ты совсем рехнулась? — задумчиво прокомментировал Шнайдер.
Я молча подлила в бокал шампанского и залпом отпила половину.
— Серьёзно, чем ты думала, когда врезала ему?
— А что надо было позволить и дальше лапать меня?
— Штурмбаннфюрер СС — это тебе не простой солдат, — хмыкнул Шнайдер. — Ты что не могла как-то повежливее отшить его?
Я неопределённо пожала плечами.
— Н-да, — протянул он. — Влипла ты, принцесса. Я слышал, он мужик злопамятный.
— Давай, злорадствуй, — окрысилась я.
Шнайдер помолчал и хмуро буркнул:
— Ладно, может, и обойдётся. Ты хоть извинилась?
— Не буду я извиняться, — прошипела я. — Он разговаривал со мной как со шлюхой из борделя!
— Жаловаться мужу, я так понимаю, тоже не будешь, — он отпил немного шнапса. — И правильно. Винтер хоть у нас и хлюпик, но за тебя на любого бросится как берсерк. Догадываешься, что с ним потом будет?
Я мрачно кивнула, допивая своё шампанское.
— Мой тебе совет — прикинуться впечатлительной дурочкой и морочить этому типу голову, как вы это бабы умеете, пока мы не свалим отсюда. И не броди по посёлку одна.
Вот уж не знаю. Этот гад настолько мерзкий, что нужно хорошо постараться, чтобы найти силы на актёрскую игру. И вообще надо найти Фридхельма и потихоньку топать отсюда. Настроение мне испортили по максимуму.
— Рени, иди к нам, — позвал Каспер. — У нас как раз есть тост.
Файгль протянул мне стакан и загадочно улыбнулся, кивнув на бутылку:
— Помнится, вам очень понравилось это вино.
Я
