Пока шаттл типа «Лямбда», некогда принадлежавший Палпатину, в окружении двух звеньев TIE-перехватчиков, выкрашенных в красный цвет, стремительно прорывался сквозь атмосферу к поверхности планеты Лианна, оставив позади бронированное брюхо «Химеры», я сидел в полном одиночестве возле квадратного иллюминатора корабля, неотрывно наблюдая за тем, как двигатели корабля уносят меня вдаль от этого дивного нового мира.
Очередного космического мира, который я повидал за последние семьдесят пять суток, прошедшие с момента моего появления в этой вселенной.
И, признаться честно, лишь сейчас я задался вопросом: «А не слишком ли я спокоен?» Нет, и в прошлой жизни я не был весельчаком, улыбающимся солнцу, романтиком, гуляющим под дождём или меланхоликом, забившимся в угол квартиры и ноющим о превратностях судьбы.
Я — флегматик. Меня чрезвычайно трудно чем-то удивить и впечатлить. Но лишь сейчас, наблюдая за тем, как за кормой корабля остаётся новая для меня планета, бесстрастно констатировал — у меня нет никаких эмоций по этому поводу.
Нет никакого восхищения громадами космических кораблей, оживления от встречи с ожившими со страниц книг персонажами… Ровным счётом — ничего. Просто равнодушие. Словно этого всего — космоса, галактических интриг, войны на звездолётах, каждый из которых представляет из себя небольшой город моей прежней родины, а энергии способен выделить столько, что хватит для питания матушки-Земли…
Нет никаких эмоций. Сперва думал о том, что причина в необходимости вести себя сдержанно и соответствовать имиджу Трауна.
А сейчас всё отчетливее понимаю, что мне практически не нужно его «играть». Я просто стал им. По крайней мере в своём поведении.
Чем больше и глубже я погружаюсь в знания этой вселенной, чем скрупулёзнее изучаю нормативные документы Галактической Империи, тем проще становится мыслить местными категориями. И то, что на Земле казалось бы для меня вершиной человеческой мысли, в настоящий момент я воспринимаю как данность.
Похоже на то, что психика в целях «акклиматизации» выбрала для меня необходимую психологическую защиту и успешно культивирует принятие новых реалий жизни. Назад дороги просто нет… Ни в психическом, ни в физическом, ни в каком-либо другом плане.
Пусть я до сих пор не знаю причины, по которой моё сознание оказалось в этой вселенной, не знаю временно я здесь или «на постоянной основе», мне это совершенно не мешает жить. Собственно, даже не задумывался о том, что со мной произойдёт через день, два, пять, десять, месяц, год, десятилетие… При условии, что я доживу, конечно же.
Похоже на то, что моё сознание окончательно имплантировалось в тело гранд-адмирала. И теперь мы с ним одно целое. Впрочем, чуда не произошло и знания чисса для меня не открылись. Разум и память оставались моими. Лишь тело — его.
А вот тот факт, то меня потянуло на необъяснимую лирику — вероятнее всего «звоночек», возвещающий о том, что мозг решил заняться самокопанием. Излюбленное славянское занятие на досуге — потрепать себе нервы тем, что «могло произойти, если бы…»
Да уж. Не самое приятное занятие, на самом-то деле. Лучше вернуться к текущим делам и событиям.
Визит на Мунто-Кодру не занял много времени — переложив на Пеллеона переговоры с местными лидерами, я побывал на секретной базе. Что ж, впечатляет. Огромный пустующий средневековый замок, который имперские бойцы старательно превращают в тайне от местных в пост слежения, благодаря которому мы будем точно знать о передвижениях противника из сектора Мон-Каламари по Парлемианскому торговому маршруту. Не говоря уже об информационной составляющей тайного логова…
Дозаправка кораблей с помощью топливозаправщиков сэкономила нам время ожидания, но всё равно заняла продолжительное время — достаточное для того, чтобы на аванпост NL-1 произвели установку необходимого для путешествия в гиперпространство оборудования и переправили его в систему Макем-Те. Которую теперь берегут, помимо аванпоста, два средних крейсера — «Резкий» и «Статный», в компании с патрульным крейсером типа «Тартан».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В настоящий момент флот, из-за необходимости следовать с общей скоростью медлительных орбитальных ремонтных мастерских и защитных станций, двигался медленнее «Химеры» и её сопровождения из четырёх корветов типа CR90. Перевозку одного из них в недрах главного ангара я благоразумно не афишировал. Это тот секрет, который знать простым союзникам не обязательно.
Мир-крепость Макем-Те продолжал оставаться союзным моими начинаниям. Новой Республике придётся попотеть, чтобы взять его штурмом. Конечно, если у них возникнет подобная мысль. Местные, лояльные к Империи, после коротких переговоров оказались вполне заинтересованы в укреплении собственной безопасности. А потому были готовы к оказанию посильной помощи — к сожалению, свелась она лишь к выплате налогов с предпринимательской и иной деятельности, развёрнутой на планете. В частности — с оборота спайса, которым промышляли местные контрабандисты. Но, в отличие от других планет с подобным бизнесом, здесь всё местными жителями поставлено на вполне себе продуктивный лад и официально легализовано. Что увеличило ежемесячные доходы моего невнятного политического образования до пятнадцати миллионов кредитов в месяц, учитывая тот факт, что треть этой суммы приносили миры сектора.
И… Это напомнило мне, что существует ряд систем, вроде Трогана, Келады, Колумекса, которые на данный момент имеют, вроде бы и статус имперских территорий, но… Как-то всё не понятно. Налоги они не платят, существуют изолированными объединениями, зачастую — пограничными с Новой Республикой. Они выражали свой интерес к объединениям под командованием Трауна, но дальше официальных заверений в лояльности, ничего не произошло. А ведь там столько интересного… Тем более, что в настоящий момент я могу обеспечить их защиту силами собственного флота.
А следовательно, на примере Макем-Те, по заветам военачальника Зинджа, можно предложить этим объединениям защиту в обмен на налоги. И если удастся получить ежемесячную прибыль с такого рода доходов хотя бы до полусотни миллионов имперских кредитов, то можно подумать над тем, чтобы вернуть жалование штурмовикам. Или объявить мобилизацию… Разбавить экипажи тех же тяжёлых крейсеров не просто клонами и добровольцами, но и призывниками. Да, их уровень будет низок, но регулярные учения, тренировки, практика… Когда я принял флот, то даже с помощью Боевой Медитации Джорууса К’Баота мы несли большие потери. А сейчас же… Битва за верфи Хаста превосходит Засаду при Ругосе по всем параметрам, но при этом, несмотря на то, что мы противостояли профессиональным военным на первоклассных кораблях, но понесли несопоставимо малые потери. Все линейные корабли можно вернуть в строй за короткий срок — а, если хотя бы одна из орбитальных ремонтных мастерских доберётся до Тангрена в целости, то проблема введения в строй звездолётов останется всего лишь вопросом времени. И членов экипажей…
Впрочем, сейчас, когда «Химера» висела на орбите Лианны под прицелом нескольких орбитальных защитных станций (не говоря уже о патрулирующих систему кораблях и таких манящих орбитальных доках, недружелюбно ощерившихся турболазерами), моё внимание было сосредоточено совсем на другом.
Лианна Санте.
Женщина, контролирующая всё официальное производство технологий серии TIE. И, как оказалось, власть её простиралась далеко за пределы родной системы.
А уж высокомерие, с которым общался с Пеллеоном её секретарь, обсуждающий личную встречу… Что ж, их сложно упрекнуть в том, что они чувствуют свою силу по отношению к имперцам. Которые, традиционно приходят к ним с протянутой рукой и просьбами отсыпать немного столь привычных технологий…
Мне от этой женщины нужен собственный орбитальный сборочный цех. Империя приобретала такие для сборки TIE-истребителей. Из тех, что я запомнил, был всего один такой цех, уничтоженный Галеном Мареком, он же Старкиллер, в первой части игры «Сила необузданная».
