— Гермиона — самая ответственная девушка, которую я когда-либо встречал. Сомневаюсь, что она позволит этому случиться. Если тебя это беспокоит, поговори с ней как мать с дочерью.
— Так я и сделаю. Отвлеки нашего гостя, когда мы будем прощаться.
— Да, дорогая. Подожди-ка… Ты это слышишь?
— Кажется, Гермиона смеётся?
— Когда ты в последний раз слышала, чтобы она так хохотала?
Генриетта прекрасно знала ответ на этот вопрос.
— Когда ей было восемь, и мы отвезли её в огромную библиотеку возле Лондона. О, Моррис! Неужели мы плохие родители? И наша дочь была здесь несчастна?
— Чепуха! У неё было прекрасное беззаботное детство.
— Этот Северус не похож на весёлого человека. Не могу себе представить, что такого он мог ей сказать, чтобы она так смеялась?
Моррис загадочно улыбнулся.
— О вкусах не спорят.
***
— Да. Это я на фотографии, когда мне было пять!
— Ты что, сидишь на стопке книг?
— Уже тогда я не могла без них жить.
— Теперь я понимаю, с чего началась твоя… библиофилия.
— Заткнись! — хихикнула она. — А это тоже я, на пляже, когда мне было восемь.
— У тебя нет нормальных фотографий, где бы ты не читала?
— Это была очень интересная книга о морских ракушках.
— Ясно. По-видимому, нет.
— Хватит издеваться! Лучше принеси мне вон те канцелярские принадлежности, — сказала она, складывая фотографии в сумку.
— Ну и ну! А вот и твой маленький плюшевый любовник, — усмехнулся Северус, сунув игрушечного мишку ей под нос.
Гермиона тут же покраснела.
— Он мне больше не понадобится, если я собираюсь жить с тобой.
— Ну почему же? Обещаю не ревновать к неодушевлённым предметам, — он взял мишку в руки и покрутил его, критически оглядев со всех сторон.
Гермиона выхватила игрушку у него из рук и положила её обратно на комод.
— Мистер Макинтош никогда не подвергался разврату! Я просто играла с ним в детстве. Плюшевый соблазнитель валяется в шкафу, если тебе ещё не надоело рыться в моих вещах.
Северус хищно усмехнулся и направился прямиком к шкафу. Гермиона покачала головой и продолжила укладывать в сумку свои джемперы, которые могли пригодиться ей во время грядущих холодов.
Он вернулся к ней с большим белым медвежонком и ревнивым блеском в глазах.
— И как его зовут?
— Снежок.
— Оригинально.
— Я знала, что тебе понравится.
Он коварно ухмыльнулся.
— Touché, — Северус подошёл к ней сзади и прижал мордочку мишки к её промежности. — Почему бы тебе не развлечься с ним… прямо сейчас?
Гермиона оттолкнула его.
— Веди себя прилично! — возмущённо прошипела она. — Мы в доме моих родителей!
— Но Снежок так по тебе соскучился! — промурлыкал он и наложил на игрушку Дрожащие чары, от которых игрушка завибрировала у неё между ног. — Ты только посмотри, до какого состояния он дошёл!
Гермиона громко расхохоталась.
— Прекрати! Может быть, позже…
— Позже, когда мы будем в школе, — прошептал он ей на ухо. — И там я собираюсь оттрахать тебя на всех доступных поверхностях. Может быть, мы даже поиграем в отработку, когда доберёмся до моих покоев.
Гермиона прикрыла рот рукой, пытаясь успокоиться.
— Положи мишку в сумку. Тогда я должна заслужить наказание.
— Надеюсь, я не застану тебя с ним сегодня вечером? — намекнул Северус, давая понять, что именно этого бы он и хотел. — За измену тебе пришлось бы выдержать дли-и-ительное наказание…
Гермиона улыбнулась.
— На это я и рассчитываю.
***
— О чём ты шепталась с матерью? — негромко поинтересовался он, когда они шли по направлению к площади Гриммо.
— Она боится, что я забеременею.
— И что ты ей сказала?
— Правду. Что я всегда пользуюсь Противозачаточными чарами.
— Это её успокоило?
— Отчасти. Мне кажется, она не доверяет магии. Считает, что всё это ерунда по сравнению с маггловскими средствами контрацепции.
— Ты же знаешь, я могу варить для тебя соответствующие зелья? Тогда тебе не придётся думать об этом каждый раз.
— Меня это нисколечко не напрягает. Я просто обновляю чары каждый день после завтрака.
— Вообще-то это нужно делать только во время овуляции.
— Я знаю, но предпочитаю перестраховаться.
— Эффект зелья будет длиться в течение двадцати восьми дней.
— А что если я забуду его принять? Получится сплошная нервотрёпка!
— Я не позволю этому случиться, — заверил её Северус. — Просто выбери определённый день цикла и придерживайся этого.
— Новолуние будет меньше чем через неделю.
Он знал, что это значит.
— Значит, ты осветишь новый учебный год очередным кровавым приношением? Я как раз успею сварить зелье. И ты примешь его, если посчитаешь нужным.
— Хорошо. На самом деле я жутко нервничаю!
Её внезапное признание направило разговор в другое русло. Северус был немного удивлён.
— Почему? Я думал, ты будешь в восторге.
— О, само собой! Просто там я никого не знаю. Это же новое учебное заведение.
— Значит, ты заведёшь новых друзей. Если, конечно, не отпугнёшь всех своим невыносимым всезнайством.
Гермиона шлёпнула его по плечу.
— Не смешно!
— За это вы получите пятнадцать шлепков, мисс Грейнджер, — предупредил он, глядя на место удара. — Тебе повезёт, если Поттера и Уизли не будет дома.
Гермиона потрясённо посмотрела на свою руку.
— Я едва коснулась тебя!
— Это к делу не относится.
— Чёрт бы тебя побрал! — прорычала она, злясь на саму себя.
— Я займусь тобой сразу же, как только мы переступим порог.
Они остановились на дорожке перед особняком. Гермиона уже предчувствовала, что скоро её задница будет болеть, а воображение разыгралось не на шутку. Она открыла парадную дверь.
— Ребята, вы дома?
Послышался топот в дальней части дома, и вскоре в коридоре появился Гарри с улыбкой до ушей.
— Ужин ещё не готов. Как прошло знакомство с родителями?
— Нормально. Ну, на самом деле мы их немного шокировали, но всё в порядке. Нам нужно ненадолго подняться наверх.
— Вы двое просто невыносимы! — пробормотал Поттер, качая головой и направляясь обратно на кухню.
— Поднимайся, — спокойно приказал Северус. — Шорты и трусики можешь сразу же снять.
Гермионе захотелось прямо на лестнице развернуться и прижаться промежностью к его лицу. «Шорты и трусики можешь сразу же снять! — повторила она про себя. — От одной этой фразы я становлюсь мокрой!» Они добрались до её спальни, и Северус опустился в кресло, пока она справлялась с пуговицами и молнией на джинсовых шортах. По какой-то причине у неё сильно дрожали руки. Наконец она сняла их и стянула вниз вместе с бельём.
— Ложись ко мне на колени.
— Ты наложил Заглушающие чары?
— Нет. Они на кухне, а мы закончим меньше чем через минуту. Если ты так переживаешь, то просто веди себя потише.
«Ага. Легче сказать, чем сделать». Гермиона склонилась над его коленями. Не было ни нежных поглаживаний, ни предварительных ласк. Снейп сразу же со всей силы шлёпнул по левой ягодице. Она крепко сжала губы, чтобы удержать во рту рвущийся крик. Второй шлепок оказался ещё сильнее. После следующих трёх на глаза навернулись слёзы. Он бил со всей силы. По крайней мере, она надеялась, что это предел его возможностей. «Боже! Если станет ещё хуже, я закричу!»
Её ноги непроизвольно дёргались с каждым шлепком, а приглушённые взвизгивания становились всё громче. Он даже не думал проявить снисхождение. «Чем скорее это закончится, тем лучше».
Шлепок! Шлепок! Шлепок! Шлепок! Шлепок!
Гермиона сдавленно всхлипнула, когда на неё обрушились очередные удары.
Шлепок! Шлепок! Шлепок! Шлепок! Шлепок!
Всё закончилось, но она не могла встать. Оставалось только лежать и тихо хлюпать носом. Её задница напоминала раскалённую сковородку, которую только что сняли с огня.
— Что ты должна мне сказать? — подтолкнул он её.
