и деформировать уже существующий живой объект, но вот создать его с нуля — уже совершенно другое.
Нельзя сказать чтобы это вызывало какие-то огромные сложности у Ишимуры, всё же контроль у него был более чем хорошим, но всё же практика и эксперименты для лучшего освоения никогда не бывали лишними. Для условной тренировки Арата старался создавать существ с отточенным образом, дабы они больше соответствовали его мыслям, и вот с этим уже действительно нужно было практиковаться. Всё же создать условную зубастую пасть без тела или деформированного мутанта несложно, для такого большой сосредоточенности и фантазии не нужно, а вот воплотить в жизнь что-то более детализированное и конкретное, вроде человеческого тела, уже сложнее.
Вот Арата и засел в Эдельвудском Лесу для тренировок по созданию своей версии жизни, и итог не заставил себя долго ждать. Сейчас перед Ишимурой стояла воспроизведённая им версия Безликого, точь в точь как в барьере, и не только внешне. Арата не забывал регулировать силу создаваемых существ, что оказалось самой сложной частью тренировок, но сейчас созданный монстр соответствовал тому уровню, который парень изначально хотел в него вложить. Примерно равный Кокабиэлю при их сражении.
Когда же баланс между строением, внешностью и силой создаваемых существ был более менее достигнут, настало время непосредственно полевых испытаний. Обычные барьеры никуда не делись, только вот сейчас для Араты они начали представлять из себя довольно неоднозначное зрелище. Парень всё ещё мог питаться кошмарами и безумием врагов оттуда, но вот их сила… скажем так, теперь это была игра в одни ворота. Ишимура даже при жёстком ограничении себя в силах и поддавках не мог нормально сражаться в барьерах, ведь его сила уже серьёзно превосходила всех возможных монстров и боссов оттуда, из-за чего парень не ощущал даже теоретической угрозы, а соответственно и удовольствия от битв. Вот кандидат в концепции и решил начать зачищать барьеры силами своих «призывов», и уже это дало неплохой результат и итог.
Созданные монстры неплохо справлялись со своей задачей, хорошо слушались команд своего хозяина, да и в целом показали высокий уровень эффективности. За этим было довольно интересно наблюдать, а вместе с тем были выявлены довольно интересные моменты. Во-первых, создания могут зачищать барьеры, но для этого Арата должен сам находиться в нём, что в целом было изначально ожидаемо и логично. Второе, призванные создания по механике контроля были идентичны Стае. Получая приказ они стремились беспрекословно исполнить его, даже ценой своей жизни, а также могли управляться напрямую Аратой, как и передавать ему информацию на расстоянии. Третье, силы и способности существ также напрямую зависели от хозяина. Арата мог по желанию дать им часть своих сил, например регенерацию, возможность ускоряться и усиляться, использовать иллюзии, но вот дать им то, чем он сам не владел, было уже невозможно. То есть заставить условного гомункула дышать огнём или создавать молнии он не мог, хотя это и было очевидно.
Ну и самый интересный момент, по крайней мере для самого Араты — через глаза своих призывов он видел аналогично своему обычному зрению. Проклятие Плоти действовало почти безотказно, и обмануть его такой хитростью не вышло. На самом деле проклятие было второй причиной постоянного пребывания Ишимуры в Эдельвудском Лесу и барьерах, ведь только в этих местах его «недуг» переставал работать. Там он мог наконец-то морально отдохнуть от созерцания вечной кровавой мясорубки, которая уже начала порядком на него давить. Несмотря на своё уже привычное безумие этот вид сильно действовал на психику, ведь Арата даже простые вещи вроде книг, стола, стульев и стен видел в крови и ошмётках плоти, а живых существ, кроме ограниченного круга лиц и своих призывов вообще не мог отличить от живого мяса.
Как Арата тогда вообще отличал людей вокруг себя? Тех, кто был ему абсолютно незнаком и ничего для него не значил вообще никак. Он мог лишь по некоторым признакам условно отличить демона от падшего или человека, но не различить их личности, а вот тех, кого Ишимура хоть немного знал, ему кое-как удавалось различить по слуху, запаху, ощущениям их тел и, самое главное, по их ауре. Иные способы ему были недоступны, правда и имеющиеся работали со сбоем, если не считать ощущения ауры. Запахи и тактильные ощущения то и дело перемешивались с ощущением и запахом мяса, от чего Арату уже едва ли не тошнило. Нет, не из-за мерзких ощущений, а из-за самой непрерывности данной картины.
Проклятие Плоти действительно действовало на нервы Ишимуры, поэтому он и хотел находиться в Эдельвудском Лесу как можно дольше, дабы не видеть постоянный кроваво-красный пейзаж из плоти. Способ был действенным, только вот была одна значимая проблемка. В этом месте не существует времени, поэтому Арата мог находиться здесь годами, но в реальности не пройдёт и минуты, поэтому в какой-то момент ему придётся вновь окунуться в спектр ощущений мерзкого проклятия. Это нервировало, бесило, и вместе с тем вызывало тоску.
Единственным лучиком света во всей этой ситуации была Офис и остальные дорогие Арате люди, на которых Проклятие Плоти никак не повлияло, и только находясь рядом с кем-то из них Ишимура мог отвлечься от пока что неисправимой проблемы. Особенно сильно сейчас Арата хотел увидеть Куроку, Широне и Момо. Не через воронов, а собственными глазами. Правда если верить переданной от приставленного к Ханакай ворона информации, то сейчас она не может покинуть Ад, а посему и встречу им придётся отложить. Можно было бы конечно самому перенестись к ней, проблемой это не было, но находиться в Аду и иметь возможность лишний раз попасться на глаза кому-то из Библейских Ишимура категорически не хотел. К нему и так было повышенное внимание, что неимоверно раздражало, а учитывая свои новые возможности Арата всерьёз боялся не сдержаться и сотворить кровавую глупость, что на данный момент было излишним. Так что со встречей со своей подругой ему придётся повременить.
С Курокой и Широне всё было проще, они как обычно находились в их доме в Куо, который кстати тоже подвергся Проклятию Плоти, хоть и в меньшей степени. Он мог в любой момент вернуться к ним, да и сам этого очень хотел, но… всегда это проклятое «но». Они точно поймут, что с Аратой что-то не так, ибо скрыть такое от хорошо знающих его разумных никак не получится. Лезть некоматам в голову и использовать на них иллюзии для сокрытия парень категорически отказался, ведь для него это было сродни недоверию и предательству, так что он
