После этого князь приказал запечатать туннели под храмовым городом и повел свой народ на север, где они и поселились вдали от горы и ее порочного бога. Но ненасытные желания Малаха оказались такими же ужасными (если не хуже), как и безумное правление прежних царей Ягхуров, и страну снова захлестнула волна насилия. В конце концов произошел раскол. Те, кто отверг Малаха, вернулись на берега Кислого моря в тщетной надежде возродить славу утраченного ими царства.
С тех пор война продолжает бушевать. Отрекшиеся не успокоятся, пока не принесут в жертву своему четырехликому богу последнего Ягхура. Меньшим Малах не удовлетворится.
В Долине Черепов горели костры, отблески выхватывали из темноты то закругленные бока палаток, то высокие деревянные трофейные шесты, увешанные гниющими черепами. Тут и там воины дремали у костров, забывшись пьяным сном. Насколько они знали, вокруг на многие мили не было ни одной боевой дружины Ягхуров, а если вдруг и появятся, лазутчики вовремя предупредят их.
В это же время лазутчики, на которых возлагалась надежда, безмолвно подкрадывались к лагерю Отрекшихся, и глаза их пылали некромантским огнем. Воины Нагаша поймали их всех до единого. Кроме того, небольшая армия скелетов находилась меньше чем в пятидесяти ярдах от лагеря Отрекшихся, подползая к нему по каменистой земле с неутомимым терпением мертвых.
В сотне ярдов южнее начала военных действий ждали Нагаш и Хатурк вместе с вождями варваров. Ягхурам потребовалось много времени, чтобы объединиться против северян. Долгие месяцы сражений обескровили немногочисленный народ: вожди с трудом могли выставить две сотни воинов против вражеских сил, превышающих их числом раз в десять. Большинство были вооружены топорно сработанными копьями и дубинками, и ни один не имел ничего хотя бы отдаленно напоминающего доспехи. Нагаша не удивляло, что Ягхуры не сумели выиграть ни одного сражения с Отрекшимися, скорее, его удивляло, что они сумели выжить. Должно быть, Хранителям пришлось немало потрудиться, чтобы поддерживать хотя бы такое противостояние.
У самих вождей имелись доспехи и оружие с бронзовыми наконечниками, привезенное из северных земель во времена раскола. Они нервно трогали потускневшие клинки, сжимали древки копий с бронзовыми наконечниками и бросали испуганные взгляды в сторону Нагаша и его мертвых телохранителей. Хатурк предложил некроманту подкупить вождей, но тот выбрал более откровенный подход. Когда деревенские вожди собрались, чтобы официально заключить союз, он явился без предупреждения во время вечернего пира — его принесли в паланкине трупы Верховного Хранителя и его старших помощников. Это помогло привлечь внимание деревенских вождей, приложив минимум усилий.
Нагаш восседал в принадлежавшем когда-то Верховному Хранителю паланкине, который покоился на плечах его неподвижных слуг. Так он лучше видел поле боя, видел воинов, упорно ползущих под увядающим светом луны. Еще несколько минут, и они доберутся до сторожевых костров. Некромант пошевелился, обратив свой горящий взор на вождей.
— Время пришло, — сказал он. — Час вашей победы близок. Мы уничтожим северян и выгоним их из долины, как я и обещал.
Вожди украдкой обменялись взглядами, и один вышел вперед — крупный для Ягхуров мужчина с темными волосами и нависающим лбом. Третий глаз, прикрытый зеленой пленкой, лениво смотрел из его лба. Звали его Айгуль, и среди варваров он считался могучим воином. Вождь выпятил грудь и крепко сжал рукоятку своего бронзового топора, но не смог заставить себя посмотреть в пылающие глаза Нагаша.
— А как насчет второй части твоего обещания? — спросил Айгуль. — Ты говорил…
— Я сказал, что поведаю вам секрет доблести северян, — рыкнул в ответ Нагаш, — и я это сделаю. После того, как вы выиграете это сражение.
— И после того, как вы подчинитесь великому Нагашу и признаете его новым богом горы! — добавил Хатурк суровым тоном истинно верующего.
Нагаш подавил желание немедленно убить каждого из них. Такие, как они, не годились даже на невольничий рынок в Зандри. Эти люди ненамного лучше животных и недостойны внимания царя. Даже доверчивое благоговение Хатурка вызывало в нем отвращение.
— Вперед! — приказал он Ягхуру. — Мои воины уже почти на месте.
Судя по лицу Айгуля, тот хотел сказать что-то еще, но в последний момент ему изменило мужество. Вожди коротко кивнули и разошлись в темноту к своим дружинам. Очень скоро Ягхуры выступили в путь, пробираясь по каменистой равнине с завидной ловкостью. Нагаш внимательно следил за ними. Варвары передвигались значительно быстрее воинов-нежити, поэтому пришлось придержать их до тех пор, пока его собственное войско не добралось до лагеря.
Хатурк и его последователи столпились вокруг паланкина с серьезными лицами.
— Чем мы можем помочь, хозяин? — спросил юный адепт.
— Ничего не делать и поменьше болтать, — прошипел некромант. — Я должен сосредоточиться.
Ягхуры уже почти перегнали его воинов. Нагаш мысленно отдал приказ, и тотчас же двести пятьдесят скелетов и гниющих, спотыкающихся зомби поднялись на фоне лунного неба и приблизились к северянам, спящим у сторожевых костров.
— Быстро. Тихо, — мысленно скомандовал Нагаш.
Он давно понял, что нет никакой необходимости руководить каждым движением нежити. В этих гниющих телах сохранялись воспоминания и рефлексы, хотя он не мог точно сказать, каким образом. Достаточно дать им толчок, а остальное они сделают сами. Те, кто действовал плохо, являлись отличным кормом для вражеских мечей, пока остальные выполняли его приказы.
Длинные угловатые тени набросились на северян. Нагаш видел, как поднимались и опускались мечи, как могучие руки зажимали рты и сдавливали глотки. Северяне погибали, истекая кровью, но их смерть длилась всего лишь несколько мгновений.
Нагаш улыбнулся себе под нос и прошептал в ночной воздух заклинание. Большинство убитых северян медленно поднялись на ноги.
— Теперь огонь! — приказал Нагаш.
Несколько скелетов повернулись к кострам. Десятки рук скользнули в умирающее пламя и выхватили горящие головешки. Один за другим мертвецы подняли свои факелы к небу, подавая сигнал Ягхурам. Варвары на равнине увидели сигнальные огни и кинулись в стремительную атаку. И тут один из Ягхуров, обуреваемый жаждой крови, запрокинул голову и разразился свирепым боевым кличем.
— Идиоты! — зарычал Нагаш. Вой и рев разорвали ночную тишину — остальные Ягхуры яростно заревели, требуя крови врагов. Из лагеря северян тут же послышались запоздалые крики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
