себе. Ранд был прав, что навязал им этот мирный договор.
Дракониры были хорошо подготовлены, и скорость перезарядки орудий была впечатляющей. Прежде чем троллоки добрались до передних рядов защитников, каждый дракон успел выстрелить трижды. Илэйн не следила за перестрелкой лучников, она слишком сосредоточилась на драконах, но от её внимания не ускользнуло, что в нескольких шеренгах люди упали, истекая кровью, раненные стрелами с чёрным оперением.
Троллоки врезались в передние ряды её арбалетчиков и пикинёров, которые уже отходили, уступая место алебардщикам. По возможности, в бою против троллоков старались не использовать мечи и булавы, по крайней мере, в пешем строю.
— Пора, — сказала Илэйн, направляя вперёд Лунную Тень.
Бергитте последовала за ней, Илэйн чувствовала её неохотное смирение. Они спустились с холма, миновав резерв, и вступили в битву.
* * *
Родел Итуралде почти забыл, каково это — иметь в своём распоряжении все необходимые средства.
С того момента, как он командовал легионами воинов и полными знамёнами лучников, прошло много времени. А сейчас, в кои-то веки, его люди не были голодны. А ещё были Исцеляющие, стрельники и хорошие кузнецы, готовые работать днём и ночью. Какое чудо, когда можно высказать просьбу — неважно, насколько странную — и всё требуемое отыскивалось и доставлялось, порой в течение часа!
Он по-прежнему оставался близок к поражению. Они столкнулись с бесчисленным множеством врагов, дюжинами Повелителей Ужаса и даже кое с кем из Отрёкшихся. Приведя свои силы в эту гиблую долину, он захватил жемчужину земель Тёмного — его личную скамеечку для ног — ту самую чёрную гору. А сейчас ещё и солнце пропало, хотя Айз Седай заверили, что это пройдёт.
Попыхивая трубкой, Итуралде ехал верхом вдоль горного кряжа, окаймлявшего долину с севера. Да, он на пути к поражению. Но с такими ресурсами проиграет он красиво.
Проследовав вдоль гребня, он достиг уступа над проходом в Такан’дар. Лежавшая глубоко в сердце Проклятых Земель долина простиралась с востока на запад, где её венчал Шайол Гул, а на востоке находился проход. Добраться до места, где стоял Итуралде, можно было только после нескольких часов очень трудного восхождения — или за один быстрый шаг через переходные врата. Удобно. Идеальное место для осмотра его оборонительных порядков.
Проход к Шайол Гул представлял собой большой узкий каньон. До верха его стен с восточной стороны нельзя было добраться иначе, чем при помощи врат. Через них Итуралде мог забраться наверх и взглянуть на каньон, достаточно широкий для того, чтобы по нему могли пройти плечом к плечу человек, может быть, пятьдесят. Превосходное бутылочное горлышко. А наверху он мог бы разместить лучников для обстрела тех, кто станет прорываться сквозь проход.
Подобно капле раскалённой стали, солнце в вышине наконец-то прожгло закрывавшую его черноту. Значит, Айз Седай были правы. Но во все стороны, словно желая поглотить всё небо, по-прежнему простирались клубящиеся чёрные грозовые облака.
Поскольку Шайол Гул лежал в Проклятых Землях, воздух здесь был настолько холодным, что Итуралде пришлось надеть зимний шерстяной плащ, а его дыхание обращалось в белый пар. Кузницы Такан’дара перестали работать, и укрывавший долину туман истончился.
Покинув устье каньона, Итуралде вернулся к сопровождающим его людям. Ищущие Ветер и прочие высокопоставленные представители Морского Народа стояли, облачённые в длиннополые куртки, которые они себе выторговали — разумеется, в ожесточённом торге — перед прибытием на север. Из-под курток виднелись их разноцветные одеяния. Эти яркие цвета и множество украшений на их лицах составляли странный контраст со скучными коричневыми куртками.
Итуралде был доманийцем. Ему по горло хватило сделок с Морским Народом. Если они докажут, что в битве они хоть вполовину так упорны, как в торговле, то он будет по-настоящему счастлив иметь их при себе. Они настояли на прибытии сюда, на самый гребень, чтобы у них была возможность внимательно осмотреть лежащую внизу долину и проход в неё.
Впереди стояла Госпожа Кораблей собственной персоной — Зайда дин Парид Чёрное Крыло. В чёрных коротких волосах этой невысокой темнокожей женщины было много седых прядей.
— Ищущие Ветер шлют тебе донесение, Родел Итуралде, — сказала она. — Атака началась.
— Атака?
— Несущий Бурю, — сказала Зайда, вглядываясь в небо, где грохотали и клубились тёмные тучи. — Отец Штормов. Он желает сокрушить вас силой своего гнева.
— Твои люди справятся с этим, верно?
— Ищущие Ветер уже противостоят ему с помощью силы Чаши Ветров, — ответила Зайда. — Будь иначе, он бы уже уничтожил нас всех своими бурями.
Она по-прежнему смотрела на небо, как и большинство её спутников. Не считая Ищущих Ветер, в распоряжении Итуралде было около сотни людей из Морского Народа. В основном они служили в командах снабжения, доставляя стрелы, еду и прочие припасы на четыре фронта. Похоже, особенно их заинтересовали паровые повозки, хотя Итуралде не мог взять в толк почему. Этим механизмам не сравниться с хорошей упряжкой лошадей.
— Противостоять самому Тёмному, шквал за шквалом, — сказала Зайда. — Об этом дне будут слагать песни.
Она посмотрела на Итуралде.
— Ты должен защитить Корамура, — строго сказала она, словно отчитывая его.
— Я исполню свою часть дела, — сказал Итуралде, продолжая свой путь. — Просто выполняйте свою.
— Эта сделка, Родел Итуралде, была заключена давным-давно, — выкрикнула она ему вслед.
Он кивнул, двигаясь назад вдоль гребня. Когда он проходил мимо дозорных, те салютовали ему. Что ж, эти не были айильцами. У него было много айильцев здесь, наверху, откуда они смогут воспользоваться своими луками. Бóльшую часть тайренцев он оставил внизу, где их копьям и пикам найдётся наилучшее применение. Они будут удерживать проход к Шайол Гул.
В отдалении запел айильский рог — сигнал от одного из разведчиков. Троллоки вошли в проход. Время пришло.
Он пустил коня галопом вдоль гребня прямиком в долину, король Алсалам и другие командиры поскакали за ним. Добравшись до основного дозорного поста, откуда благодаря удобной позиции можно было просматривать проход на несколько миль в глубину, Итуралде достал свою зрительную трубу.
В каньоне шевелились тени. Иногда ему удавалось разглядеть рвущиеся вперёд орды троллоков, доведённых до неистовства ударами плетей. На мгновение он вернулся в Марадон, наблюдая, как его люди — хорошие парни — гибнут один за другим. Отброшенные с укреплений на холме, сметённые с городских улиц. Погибшие при взрыве стены.
Один отчаянный шаг за другим. Постараться убить столько, сколько возможно, подобно обезумевшему человеку, орущему и колотящему дубинкой рвущих его на части волков в надежде забрать с собой в последнюю тьму хотя бы одного.
Рука, державшая зрительную трубу, дрогнула. Он заставил себя вернуться из прошлого в настоящее, к своим текущим оборонительным позициям. Казалось, что он всю жизнь сражался в битвах
