этой возможностью. Я могу чем-нибудь ей помочь?
— Ей занимаются лучшие люди империи, — успокоил я девушку. — Так что не переживай. Пойдём за стол?
Дальше начался обычный праздничный вечер с тостами, алкоголем и волшебной едой. Повар здесь оказался великолепным. Ночевать мы отправились в академию.
И я смотрел на неё, как на что-то невообразимо далёкое. А ведь совсем недавно я считал учёбу важной частью своей жизни, чуть ли не основой. Сколько произошло за последнее время, что я смотрю на привычный антураж и считаю его чем-то чужим? Да, много. Но я обязательно вернусь и доучусь.
Девчата привычно обняли меня с двух сторон, заставляя сердце биться чаще. Эх, не понимают они, как это тяжело. Хотя да, где-то и приятно. Но уснуть мне не дали. Раздался звонок, и звонил кто-то важный. От обычных людей сигнала бы не было. Я ожидаемо поднял трубку. Звонил Антон Сергеевич.
— Завтра порталами движемся в столицу, — без предисловий сообщил он. — У главного терпение кончается, он жаждет тебя видеть. Ещё Владыку и Евдокию. Её, причём, особливо.
— Понял, — озадаченно сказал я, а девушки заинтересованно уставились на меня с обеих сторон, ожидая комментариев. — Во сколько?
Обговорив детали, я повернулся к красавицам. Ну как, повернулся? Поскольку они лежали с разных сторон, сделать это было технически невозможно, потому пришлось смотреть на них по очереди.
— Завтра я лечу в Москву, — объяснил им я. — На встречу с Кречетом, царём-батюшкой. Требует меня сильно. Без меня справитесь? Вроде как, основная угроза устранена, вам не должно ничего грозить. Разве что этот уродец жирный заранее заказ делал. Но, думаю, вести о его кончине разнесутся быстро, и любые заказы аннулируют.
— Мы будем ждать, — преданно заглядывая в глаза, сказала Надежда. Наташа согласно кивнула. — Обещаем из академии никуда ни ногой!
Глава 27
Встал я рано, девушки умильно сопели мне в оба уха, но я смог встать, не разбудив их. Быстро приведя себя в порядок и выйдя в холл, набрал деда. Тот ответил сразу.
— Я готов, — негромко произнёс я. — Когда и куда мне подъезжать?
Получив инструкции, вышел из студенческого особняка. На встречу я, при этом, прибыл последним, отчего изрядно удивился. Честно говоря, был уверен, что успею поесть в каком-нибудь ресторанчике. Но, оказалось, что позавтракать не успел никто и мы завалились в ближайшее кафе.
До Москвы добрались весьма быстро, в итоге очутившись недалеко от ЦУМа. Отсюда до кремля было рукой подать, и мы пошли пешком. На Пропускном пункте нас знакомо проверили, слегка покосясь на Евдокию в теле подростка после того, как оборудование выдало её уровень, но задерживать не стали.
Знакомый дедок опять прочитал нам пространную лекцию, как себя вести, что можно, чего нельзя и прочую чушь. А после нас повели по длинному коридору. На этот раз мы оказались в так называемой малой приёмной, не в кабинете, как раньше.
Его императорское величество вольготно расположился в одном из кресел перед крохотным журнальным столиком несмотря на то, что рядом стоял огромный стол с кучей стульев. Судя по всему, это должно было показать неофициальность встречи. Он указал на свободные кресла там же и мы расселись.
Пару минут стояла гулкая тишина, глава государства просто разглядывал нас, потирая висок. Но тишину нарушил не он, а древнейшая, думаю, девочка на всей планете:
— Ваше величество, могу помочь, — улыбнулась она и Кречет удивлённо выдохнул.
Мигрень, которая доставала его второй день и с которой не смог справиться даже сам Подорожников, внезапно прошла.
— Это просто нервное, — тихо сказала девочка. — И это редко кто лечит, потому что лечить, по сути, нечего. Надо просто успокоить нервы. Кстати, государь, вы же в курсе, что за нами наблюдают двое? Это не проблема?
— Ух, Машка, — пробурчал глава России и повысил голос: — Заходите уже, что прячетесь?
В дальнем углу зала распахнулась неприметная дверка. Даже, я сказал бы, невидимая изнутри. В неё вошла невысокая, стройная и гибкая девушка, довольно красивая, и совсем юная особа, стройная, но по-детски неуклюжая, в который я опознал Марию Петровну и Анну Петровну Кречетов. Малявке было явно дискомфортно, но она старалась не подавать вида. Девушка постарше же воспринимала всё, как само собой разумеющееся, на её лице не было и капли раскаяния.
— Присаживайтесь, что ли, — буркнул император, кивком указав на три свободных кресла. — У нас встреча неофициальная. Но будет момент, когда я попрошу вас покинуть наше общество, есть вещи, о которых вам лучше не знать. Договорились?
— Да, отец! — твёрдо сказал младшенькая, покосившись на сестру. Та молча кивнула.
— Ладно, — обратился Кречет к нам. — Начнём, пожалуй. И, в первую очередь, я хочу сообщить, что рад познакомиться со столь выдающейся и легендарной личностью как вы, Евдокия. Не буду ходить вокруг да около, скажу сразу: я очень хочу, чтобы вы начали работать на меня, точнее, на Россию. Что вы об этом думаете в принципе?
— Весьма неожиданное предложение, — аккуратно ответила девочка. — И, я уверена, очень щедрое. Надеюсь, я не выкажу тем своего неуважения, но мне хотелось бы обдумать ваше предложение. Я слишком долго была отрезана от любых радостей жизни, причём не по своей воле. Для начала хотелось бы узнать, как минимум, что происходит в мире, стране, отдохнуть, пожить. Но, в целом, скорее всего, я не против.
— Это замечательно! — расплылся в добродушной, но слегка натянутой улыбке император. Его старшая дочь с удивлением покосилась на отца, но ничего не сказала. — Я заранее приготовил для вас вот эту визитку, Евдокия. Как решитесь, свяжитесь с моим человеком, с ним же всё и обсудите. Далее!
Он перевёл взгляд на меня.
— Наслышан о твоих приключениях, молодой человек. О тебе по дворцу уже легенды ходят, в кулуарах тебя называют самым везучим человеком как минимум у нас в стране, — сказал он, слабо ухмыляясь и вдруг посерьёзнел. — Что с изнанкой, которую я тебе доверил? Что за войну родов ты там развязал без одобрения комиссии? Я слушаю!
— Не кричи на парня, величество, — не дал мне ответить Антон Сергеевич. — Во всех случаях он просто разгребал то, что на него наваливалось. А версия войны вообще моя работа, хотя сам факт имел место быть. Только там не родов, а
