подошёл ближе, старинные тёмно-зелёные бутылки. Такие нынче не делают. На столе рядом возвышается ручная машинка для закатывания стеклотары. В соседнем ящике валяются пробки из фольги. Механизм давний, но явно заводского изготовления. На станине в виде буквы «Т» можно разглядеть эмблему производителя.
В голове стаей бабочек закружились мысли. Да это же, Верблюд пощупал станину ручного станка для закатывания бутылок, самый настоящий антиквариат. Этой машинке лет сто пятьдесят в субботу. Её легко можно будет продать за три, четыре, а то и пять сотен эсконов. Верблюд развернулся на месте, мощный фонарик вновь высветил груду ящиков. Тёмно-зелёные бутылки тоже можно будет продать. Даже если просить эскон за штуку, легко наберётся пара сотен. Да и сами ящики возьмут по пятёрке за каждый. Это же всё деньги. «Другая реальность», как самая обычная компьютерная игра, подкинула очень приятный бонус.
Осторожно, стараясь не перепачкаться вековой пылью, Верблюд обследовал схрон. В одном из ящиков старого письменного стола нашлись инструменты, винтажные, коллекционные. У противоположной стены замер ряд крупных бидонов из-под бензина. Горловины с защёлками украсили эмблемы не существующей ныне нефтяной компании. С потолка свисают целых восемь старинных светильников. Даже больше – древние лампочки накаливания заросли пылью, но вполне себе целые. По крайней мере на просвет можно разглядеть натянутые между тонкими металлическими стойками вольфрамовые спирали. За каждую подобную лампочку, да ещё целую, коллекционеры отвалят не меньше сотни. Но и это ещё не всё.
Верблюд посветил на стену. Супер! Под самым потолком лохматыми нитками свисает проводка. Если постараться, то её можно снять и продать. Старинные шнуры в резиновой изоляции – товар очень редкий и дорогой. Только предварительно их нужно будет опрыскать какой-нибудь химией, чтобы резина вновь стала эластичной и не рассыпалась. Да! Маленькие тёмные изоляторы тоже обладают какой-никакой ценой.
Вот так повезло, Верблюд как мог стряхнул с ладоней вековую пыль. Как хорошо, что старик Сейшил от греха подальше заварил люк и никогда сюда не ползал. Антикварного барахла в схроне наберётся тысяч на пять, а то и на шесть. Если тем же винтажным светильникам придать товарный вид и переделать под современные светодиодные лампы, то каждый из них уйдёт не меньше, чем за сотню, а то и две. До самого последнего момента душу терзал страх заполучить кота в мешке. На поверку в мешке оказался очень даже упитанный поросёнок.
Да, конечно, в ремонт и обустройство убежища придётся вбухать массу денег и сил. Зато для одного человека кубатура более чем достаточная. Между колоннами нужно будет поставить перегородки, разделить пространство на комнаты и кладовки. В том углу можно будет устроить спальню. Рядом – небольшой спортзал. Даже под лестницей можно будет оборудовать дополнительную кладовку. Хотя нет, не получится – лестницу нужно будет вообще снести. В целом, в убежище можно будет разместиться с комфортом.
Только как быть со входом? Верблюд нахмурился. Нежданная мысль будто подрезала крылья. Люк в полу кладовки – это плохо, это очень серьёзная уязвимость. По уму, его придётся не просто заварить, а залить армированным бетоном толщиной сантиметров в двадцать. Да ещё сверху толстый стальной лист наварить. Тогда пробиться в убежище незваным гостям будет весьма и весьма проблематично. А как же тогда ему самому заходить и выходить?
Хотя… На грани сознания мелькнула шальная мысль. Если получится… Если карта как надо ляжет… Это же будет джекпот! Верблюд тут же расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. Карта, карта… Да где же эта чёртова карта? Ага, вот она.
Так, немного поиграть с масштабом и настройками. На внутреннем экране развернулся весьма и весьма подробный план канализационных туннелей под Зингананом. Не зря же он за пять месяцев истоптал их вдоль и поперёк. В том числе довелось бывать и в туннелях под Блошиным рынком.
Неужели? Вот это удача! Верблюд остановился у дальней стены возле груды ящиков с пустыми бутылками. Так, немного уменьшить масштаб до минимально возможного, до метра в одном сантиметре… Ну точно! Повезло! От радости Верблюд от души долбанул кулаком по пыльным кирпичам. За этой стеной, в каких-то двух метрах, проходит канализационный туннель. Именно здесь и нужно будет соорудить запасной вход, который накануне ядерной войны станет основным. Или? Верблюд едва ли не обнюхал кирпичную стену. Нет, всё точно – никакого другого выхода в канализацию под Зингананом здесь раньше не было. Так, это же ещё лучше! Входная дверь не обязательно должна быть в полный рост. Чтобы попасть в убежище, или выбраться из него, вполне хватит достаточно просторного лаза.
Верблюд расхохотался во всё горло. Смех эхом отразился от пыльных стен. Сработало! Ставка не просто сработала! Он сорвал банк! Выиграл в лото кучу миллионов! Откапал в общественном парке пиратский золотой клад! Новый приступ хохота едва не свернул Верблюда в бараний рог. Вместе со смехом из души вылетели былое нервное напряжение и страх.
Да, деньги почти на нуле. Ну и хрен с ними! Деньги – дело наживное. Такое убежище, яркий луч фонарика вновь обежал пыльные стены и квадратные столбы, это половина успеха, а то и две трети. Грязной ладонью Верблюд смахнул со щеки слезинку радости. У него осталось два с половиной года, времени на подготовку более чем достаточно. Когда там, на поверхности, вспыхнет «тысяча ярчайших звёзд», когда Гаочан превратится в железобетонную пустыню, когда миллионы голодных и безумных людей будут метаться в поисках спасения, он, Геннадий Григорьевич Мастэн, майор ВДВ, специалист по выживанию по кличке Верблюд, спокойно отсидится здесь. Здесь, в тепле и сухости, в безопасности и с полным желудком, с годовым запасом еды и воды. Благодать, Верблюд блаженно улыбнулся.
Конечно, так-то немного жаль те самые миллионы простых штатских, которым предстоит погибнуть в первые дни и месяцы войны. Ну а что делать? В конце концов, они все не более чем компьютерные боты. Жалеть программный код, набор нулей и единиц, просто глупо.
Ладно, хватит валять дурака, Верблюд направился к деревянной скрипучей лестнице. Фонтан эмоций высосал из тела массу сил. Он очень устал и хочет спать. Впереди уйма работы. В первую очередь предстоит поднять бизнес по ремонту и реставрации старинных вещей. А это ещё та задачка.
На поверхности, в небольшой кладовке, Верблюд аккуратно опустил скрипучую и тугую крышку люка. Из прежней квартиры под лестницей он съедет завтра. Правда, пропадёт оплата за половину февраля, да и хрен с ней. Бросать работу на администрацию Зинганана так же ещё рано. По завершению ремонта того самого канализационного туннеля под баром «У Степаныча»
