Балтийское море. Где-то западнее острова Эзель.
Линейный крейсер «Мольтке».
7 августа 1917 года
Получив шесть торпед в борт, далеко впереди кренился на левый борт линкор «Баден». Команда боролась за живучесть корабля, но было уже очевидно, что в этой схватке победит море. Спасательные команды других судов уже суетились вокруг «Бадена», вылавливая успевших покинуть обреченный корабль или снимая с его борта тех, кто не мог помочь тушению пожаров.
Да и однотипный «Байерн» получил несколько попаданий и потерял ход, имея сильный крен на правый борт.
И вся эта суета препятствовала проходу дальше основной части эскадры. Меж тем неутешительные известия приходили ежеминутно, и вице-адмирал Шмидт понимал, что больше медлить нельзя.
– Всем линейным кораблям! Самый полный! Курс вдоль фарватера!
Что ж, придется жертвовать малым ради спасения всего. Иначе их просто выбьют поодиночке. Русские явно распределили между собой их строй по отдельным целям, сосредоточив огонь каждого своего отряда на отдельном немецком линкоре, что давало возможность их наводчикам расстреливать из главного калибра два германских линкора сразу.
Если они сейчас же не свяжут боем русский флот, то вся операция обречена, а все корабли и прочие суда могут искать свое место на дне. Совершенно понятно, что русские знали об операции и готовились к ней. Уже было совершенно ясно, что их план заключался в самой возможности, уничтожив силы десанта, зажать немецкую колонну в узких рамках минного поля, просто расстреляв из более дальнобойных орудий, используя к тому же непонятно как появившиеся на Балтике воздушные силы с далекого юга.
И очень уж не нравилась вице-адмиралу мысль о том, что русские не просто знали о выдвижении колонны из Либавы, но и знали о самой операции, мягко говоря, сильно заранее. Но как иначе объяснить появление в Рижском заливе десятков бомбардировщиков и торпедоносцев, которых тут у русских не было?
Да что там бомбардировщиков, если русские пилоты явно точно знали о том, на каких из трех с половиной десятков транспортов был размещен собственно сам десант!
– Кое-кто ответит за это!
Шмидт прошептал это, но никто не услышал его слова в грохоте разрывов.
Рига. Рижский укрепрайон.
Штаб операции «Квартет».
14 (27) августа 1917 года
– Государь! В результате трех волн атаки группы «Б» многократно поражен торпедами линкор типа «Баден». В настоящее время его команда спешно покидает корабль, который все более кренится на правый борт. Еще один, судя по всему, однотипный с первым, лишился хода и имеет повреждения.
Что ж. Два линкора типа «Баден». Значит, они оба здесь. Второй мы в игре не ожидали. С него и начнем. Шутка.
А если серьезно, то пока успехи меня не слишком-то радовали.
– Потери?
– Одиннадцать гидропланов не вернулись. Подтверждена гибель трех машин, судьба остальных пока неизвестна.
– Понятно.
Нет, конечно, потопление линкора (если он все ж таки утопнет) – это событие значимое. В том же Ютландском сражении британцы не смогли утопить ни одного германского линкора. Но в нашем сражении не могло быть и речи о простом босяцком измерении длины причинных мест обеих противоборствующих сторон. Тут или мы, или они.
Цусима. Для одной из сторон.
Потому линкоров будет много. Вопрос только – чьих. И где.
Пока немцы лидируют.
Во всех смыслах.
– Флот?
Адмирал Канин мгновенно доложился:
– Линейные корабли и броненосцы Балтфлота ведут огонь по головным линкорам. Ввиду явного выхода из боя передового, огонь первого отряда перенесен на идущий третьим корабль, который можно идентифицировать по силуэту как линейный крейсер «Мольтке». Наблюдатели дирижабля «Сибирь» сообщают о начале перестроения германской колонны. Судя по всему, линкоры будут прорываться через не до конца разминированное поле, имея курс на точку «Вейс».
Балтийское море. Где-то западнее острова
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эзель. Линейный крейсер «Мольтке».
27 августа 1917 года
Пожар на корме потушить пока не удавалось. Три 305-миллиметровых снаряда главного калибра нанесли крейсеру серьезные повреждения, выбив кормовые орудия. Хорошо хотя бы ход не был нарушен, и «Мольтке» мог продолжать движение вдоль фарватера.
Мимо проплывал завалившийся на правый борт «Баден», с которого пытались спастись сотни моряков. Малые суда проводили спасательную операцию, а линкоры лишь шли мимо, ведомые головным кораблем навстречу решающей битве.
Внезапно залп тяжелых снарядов попал в пароход «Аммон», буквально разорвав его пополам. И сами спасатели тут же превратились в спасаемых.
Их пока есть еще кому спасать.
Рига. Рижский укрепрайон.
Штаб операции «Квартет».
14 (27) августа 1917 года
– Государь! Основные силы германцев начали выход из минного поля. Передовые силы начали движение в сторону установленной точки сбора «Вейс»!
Я взглянул на адмирала Канина. Тот понял мой невысказанный вопрос и тут же кивнул:
– Три батареи ТАОН в полной готовности, ваше величество!
Двенадцать 305-миллиметровых орудий резерва ставки ВГК. Вроде и не так много, но это практически сила одного дополнительного линкора на нашей стороне. Пусть на короткое время, но и четыре снаряда в минуту вполне могут навести шороху в рядах неприятеля. Особенно с учетом того, что по неприятелю этому будут продолжать всаживать снаряд за снарядом орудия главного калибра Балтфлота.
И пусть пока их точность оставляет желать лучшего, но все же статистика попаданий говорит о том, что немцы выйдут на чистую воду весьма и весьма потрепанными. Что ж, может, хотя бы сможем сравнять счет в этой игре. Пока еще мы далеки от этого.
Может, я зря разрешил адмиралу Эбергарду выдать желающим балтийский чаек? Кокаин с водкой энергетик еще тот…
Балтийское море. Остров Эзель.
Позиции дивизиона тяжелой артиллерии особого назначения.
14 (27) августа 1917 года
Полковник Поклонский перекрестился.
– Господи Иисусе, благослови и помоги нам, грешным.
Затем, уже надев на голову фуражку, офицер махнул рукой:
– По квадрату 15, беглым, огонь!
Три батареи заухали, посылая тяжелые снаряды один за другим в сторону германской точки «Вейс», согласно получаемым с дирижаблей координатам германских линкоров.
Балтийское море. Где-то западнее острова Эзель.
Линейный крейсер «Мольтке».
27 августа 1917 года
Русский снаряд разорвался между носовыми башням главного калибра.
– Доклад!
Через несколько томительных мгновений пошли сообщения. Снаряд не причинил крейсеру особого вреда, не сумев пробить бронепалубу. Впрочем, им и так хватало повреждений на корме. И судя по докладам, на линкорах ситуация немногим лучше, да и то не везде. Русские не стали добивать «Байерн» и «Баден», а тут же перенесли огонь на «Мольтке» и «Маркграф», методично обстреливая новые два линкора из одиннадцати. Точнее, из десяти, что остались на плаву. Хотя, судя по состоянию «Байерна», реально уже из девяти.
Впрочем, и потеря одного «Бадена» ляжет на его послужной список несмываемым позором и погубит всю его карьеру. Если только ему не удастся уничтожить в этом сражении весь русский Балтийский флот. Но до него еще надо добраться.
– Герр вице-адмирал! Получены донесения от воздушного наблюдения! Засечены три русские батареи большого калибра на острове Эзель!
Три батареи? Ведь по данным разведки она была там одна! Кому-то не сносить головы!
– Открыть огонь на подавление!
И в этот момент еще один русский снаряд врезался в надстройку крейсера.
