малыша, но стоило ей прижаться к нему и забрать у Лекса, как глаза у Ламиля открылись, как будто он и не спал. Ребёнок раздул ноздри и набрал воздуха, готовясь орать. Лекс сразу перехватил малыша обратно и прижал к себе.
— Все в порядке! Я здесь! Олива хотела подержать тебя на ручках, пока я есть буду, — Лекс торопился отвлечь карапуза, чтобы не допустить истерики.
— Мням-мням? — уточнил Ламиль.
— Да! — согласился Лекс, — я хочу мням-мням. — С пола раздался свист, и Аши привстал на задних лапках, пытаясь напомнить, что он тоже будет рад присоединиться к трапезе.
— Ты уже съел мясо? — Лекс с сомнением посмотрел на ящера, который выглядел, как будто у него в пасти и маковой росинки не было, — хорошо, и ты получишь. Олива, можно покормить маленького попрошайку? Даже не знаю, он будет есть фасоль?
— Да. Ящеры едят все. Они не ты, не такие привереды… — Олива посмотрела на ящера с неодобрением, как недавно Тиро, и заявила указав пальцем на улицу, — животные должны есть на улице!
— Да ну, ладно тебе, я тоже не привередливый. Звезда моя, будешь мням-мням? — Лекс выпутал Ламиля из покрывала и поставил на пол, — походи ножками. Я пока покормлю Аши, он маленький, ему надо хорошо есть, и тогда он вырастет большим и сильным!
Лекс взял миску, порвал пальцами сыр и мясо и все перемешал с фасолью, а потом вышел во двор и поставил еду перед любопытным детёнышем. Ламиль подошел и с не меньшим любопытством смотрел, как Аши заглатывает кусочки один за другим. Лекс перехватил маленькую ручку, чтобы ребенок не лез в миску к питомцу, и повел его вдоль столов. Маленькие ножки уверенно шлепали по полу, и сам карапуз выглядел очень самостоятельным. Все сидящие за столами улыбались юному пешеходу в алой тунике. Лекс сделал себе пометку в мозгах, заказать Звезде сандаликов. Неизвестно, может ли простыть здесь ребенок, но вот разбираться с Кирелем, почему у малыша сопли, совсем не хотелось.
Лекс довел Ламиля до своего места и, усевшись, подхватил его на руки. На столе нашлись лепешки, тот же сыр и мясо, что проглатывал Аши, и ребенок решил проверить, настолько ли это вкусно, как казалось со стороны. Мясо Лекс разрывал на волокна и скармливал в приоткрытый ротик своему птенчику, сыр малыш тоже одобрил. Он долго мял его в пальчиках, а потом облизал липкие кусочки. А вот фасоль Ламилю категорически не понравилась! Он сразу выплюнул ее и прикрыл рот ладошкой, чтобы Лекс больше и не пытался накормить его этой бякой.
На кухню вошли Бэл и Ма, которая была уже в хитоне, ее голову прикрывал палантин, который был намотан наподобие чалмы. При этом один край палантина как будто случайно спускался на изуродованную глазницу. Кормилица сразу подошла к Лексу и малышу, и предложила покормить ребенка. Ламиль без сомнения протянул к ней руки, и соседи по столу подвинулись, позволяя кормилице сесть рядом с Лексом. Ма спустила хитон с одного плеча и приложила Ламиля к груди. Лекс махнул рукой Бэлу, чтобы он задержался.
— Как там Тургул?
— Все прекрасно, — Бэл выглядел уставшим, — у него уже руки полностью отросли, теперь он занимается разработкой мышц, чтобы обрести былую силу, и ноги уже наполовину сформированы. Я думаю, что когда закончится сезон штормов, он уже будет ходить. — Бэл вздохнул, — быстрей бы, а то он от безделья стал страшным брюзгой. Целыми днями скрипит, как несмазанная дверь, то не так и то не эдак. Хочется в морду ему дать, так он пока ответить не может…
— О Броззи ничего не слышно? — Лекс отодвинул тарелку. После линьки от былого аппетита не осталось и следа.
— Как не слышно? — удивился Бэл, — так он в колодках сидит уже два дня! Тебе что, не сказали?
— Каких колодках, где сидит? — подобрался рыжик, — где он?
— Во дворе, у столба… — Бэл пожал плечами, — его привезли к нам на следующий день после вашего отъезда в имение. Кстати сказать, поздравляю с линькой!
— А чего он там? Кто посадил? — Лекс рванул во двор, никого не слушая.
Броззи действительно сидел в колодках, примерно в таких Лекс сидел во дворе у Пушана. Он помнил, как болели спина и все внутренности от неудобной позы! Колодки состояли из двух крупных деревянных плашек, которые скреплялись двумя чопиками по краям. Лекс вытащил крепёж и откинул верхнюю часть. Броззи глухо охнул, и Лекс подставил ему плечо, чтобы он мог опереться, когда будет освобождаться. Броззи осторожно оперся о подставленное плечо и сделал пару шагов в сторону, прежде чем разогнуть спину. Лекс помог ему сесть на утоптанную землю внутреннего двора и сурово посмотрел на замерших людей.
— Кто посадил его в колодки? Он мой ученик, только я могу его наказывать!
— Именно поэтому он в колодках, а не убит, как того требовал Кирель, — Тиро раздвинул руками людей и вышел вперед. — Это я посадил его в колодки до твоего возвращения. Его нашли в таверне на развилке трех дорог, — Тиро назвал таверну и Лекс ее вспомнил, именно в ней Тургул в свое время узнавал у него, куда его отвезти, к брату или в дом к Сканду, — он сидел в общем зале пьяный и рассказывал всем, кто наливал ему чарку, секрет булата!
— Монахи провели расследование и выяснили, что он приехал туда в компании двух путешественников, — Пин вышел вперед и встал рядом с Тиро, — они много пили и громко разговаривали. Потом путешественники уехали, а Броззи остался там и рассказывал всем, как он попал в дом Сканда и как именно познакомился с тобой! А еще он рассказывал, что спас тебя от побоев, а ты в благодарность взял его в свои ученики и научил делать волшебный металл!
Лекс прикусил губы с досады. Ну да, все именно так и было. Только вот историю можно рассказать по-разному и, кроме этого, переврать ее можно потом в любую сторону. От несчастной жертвы до распутника, который провел всю ночь в объятиях первого встречного. А репутация — это именно то, что зарабатывается с большим трудом, а рушится из-за неловкой сплетни. Броззи сидел на земле с опущенной головой и, похоже, был готов к тому, что его казнят. Эта мысль просто витала в воздухе.
— Если бы Броззи принадлежал к гильдии, — Тиро тяжело вздохнул, — то за выдачу гильдийских секретов с него на площади живьем сняли бы кожу и натерли тело солью, а на следующий день казнили бы. Но Броззи не принадлежит ни к одной из гильдий.
