на шаг сдвинуть этих женщин с места, даже если их просят зайти в дом из-под проливного дождя. Как думаешь, Галган, Первый Легион?
— Сгодятся, — согласился Галган, — до тех пор пока шаранцы не смогут перейти брод.
— Не перейдут, — ответил Мэт. — Брин занял хорошую оборонительную позицию, с которой сможет задать Тени приличную трёпку при нашей небольшой поддержке. Лаэро лендаэ ан индемела.
— Что это означает? — нахмурившись, переспросил Галган.
Мин тоже ничего не поняла. Что-то о флаге? Последнее время она изучала Древнее Наречие, но Мэт произнёс фразу слишком быстро.
— Гм, что? — спросил Мэт. — Никогда раньше не слышали? Это же поговорка Павшей Армии Кардии.
— Кого? — переспросил удивлённый Галган.
— Неважно, — ответил Мэт. — Тайли, ты не откажешься вывести свой легион на поле боя, если наш добрый генерал позволит?
— Почту за честь, Принц Воронов, — ответила стоявшая неподалёку женщина в нагруднике, подмышкой она держала шлем с плюмажем из четырёх перьев. — Я бы хотела понаблюдать за действиями этого Гарета Брина поближе.
Мэт посмотрел на Галгана, который, почёсывая подбородок, разглядывал карты.
— Отправляйте ваш легион, Лейтенант-Генерал Кирган, как предложил Принц Воронов.
— И, — добавил Мэт, — нам нужно присмотреть за теми шаранскими лучниками. Они собираются выдвинуться вдоль реки на север, чтобы нанести крепкий удар по правому флангу Брина.
— Почему вы так думаете?
— Это же очевидно, — ответил Мэт, ткнув пальцем в карту. — Но если хотите, отправьте ракена проверить.
Галган секунду колебался, потом отдал приказ. Мин не была уверена, что её присутствие здесь ещё необходимо, поэтому она развернулась, чтобы уйти, но Мэт поймал её за руку.
— Эй, Мин, могу я… хм… использовать тебя?
— Использовать? — ровным тоном переспросила она.
— Воспользоваться твоими способностями, — поправился Мэт. — В последнее время у меня что-то неладно с формулировками. Едва раскрою рот, лезет полная чушь. Тем не менее, не могла бы ты… ох… ну ты понимаешь…
— Не вижу вокруг тебя ничего нового, — ответила она, — хотя, похоже, ты наконец-то понял, что означал глаз на чаше весов.
— Да, — поморщившись, согласился Мэт. — Это треклятски очевидно. Что насчёт Галгана?
— Кинжал, вонзённый в сердце ворона.
— Проклятый пепел…
— Не думаю, что речь о тебе, — добавила она. — Но не могу сказать почему.
Галган в это время беседовал с кем-то из низшей знати. По крайней мере, на их головах было больше волос, чем на голове генерала, что по шончанским меркам отмечало более низкий в иерархии класс. Они говорили приглушёнными голосами, и Галган то и дело поглядывал на Мэта.
— Он не знает, что со мной делать, — тихо произнёс Мэт.
— Как странно, Мэт. Не могу припомнить никого, кто бы так на тебя реагировал.
— Ха-ха. Значит, ты уверена, что треклятый кинжал не предназначен мне? Вороны… ну, вороны же означают меня, верно? Иногда. Я ведь теперь проклятый Принц растреклятых Воронов.
— Это не ты.
— Он решает, когда удобнее организовать моё убийство, — тихо сказал Мэт, прищурившись в сторону Галгана. — Меня назначили его первым заместителем в командовании армией, и он беспокоится, что я его подсижу. Туон говорит, он преданный своему делу солдат, так что дождётся, пока не закончится Последняя Битва, и только тогда нанесёт удар.
— Но это же ужасно!
— Знаю, — ответил Мэт. — Главное, что он не сядет играть со мной в карты. Я надеялся расположить его к себе, преднамеренно сдав несколько партий.
— Не думаю, что у тебя бы получилось.
— Вообще-то, я научился проигрывать ещё сто треклятых лет тому назад, — похоже, он говорил совершенно серьёзно. — Туон утверждает, что если он не попытается меня убить, то проявит неуважение. Мин, они — сумасшедшие. Все до единого — растреклятые сумасшедшие.
— Я уверена, Мэт, если ты попросишь, Эгвейн найдёт способ тебя вытащить.
— Эй, я не говорил, что с ними скучно. Они просто свихнулись, — он поправил шляпу. — Но если кто-то из них ещё раз растреклято попытается…
Он умолк на полуслове, едва стоявшие за дверью стражники хлопнулись на колени и распластались ниц. Мэт вздохнул.
— Помяни Тьму, и она тебя увидит. Ялу казат д’Замон патра Даэ-сейя аса дарши.
— …Что-что? — переспросила Мин.
— Как, ты и этого не знаешь? — удивился Мэт. — Проклятье, неужели больше никто не читает книг?
В комнату вошла Императрица Шончан. Мин с удивлением заметила, что одета она была не в платье, а в широкие серебристые штаны. Или… хотя, возможно, это как раз платье. Мин не могла сказать точно, были ли это очень широкие штанины или разделённая для верховой езды юбка. Верхняя часть наряда Фортуоны была из облегающего алого шёлка, поверх была надета голубая распашная накидка с очень длинным шлейфом. Это было очень похоже на одеяние воина, своего рода форму.
Люди в помещении опустились на колени, потом склонились до самой земли, даже генерал Галган. Мэт остался стоять.
Стиснув зубы, Мин опустилась на одно колено. В конце концов, эта женщина была Императрицей. Ни Мэту, ни генералам Мин кланяться не собиралась, но из вежливости было нужно выказать уважение Фортуоне.
— Кто эта женщина, Кнотай? — с любопытством спросила Фортуона. — Она считает себя высокопоставленной особой.
— Ну, собственно, — буднично ответил Мэт, — это просто женщина Дракона Возрождённого. — Катрона, склонившаяся у стены здания до самого пола, издала странный придушенный звук. Она посмотрела на Мин выпученными глазами.
«Свет, — подумала Мин. — Видимо, она решила, что оскорбила меня или что-то в этом роде».
— Как интересно, — ответила Фортуона. — Это делает её равной тебе, Кнотай. Впрочем, похоже, ты сам снова забыл поклониться.
— Это бы оскорбило память моего отца, — ответил Мэт. — Сколько помню, он был тем ещё гордецом.
— Ты снова прилюдно ставишь меня в неловкое положение.
— Не больше, чем самого себя, — он улыбнулся, потом помедлил, словно повторно обдумывая сказанное.
Императрица тоже улыбнулась, хотя её улыбка вышла отчётливо хищной. Когда она прошла вглубь помещения, люди начали вставать, и Мин тоже поднялась на ноги. Мэт немедленно начал подталкивать её в сторону выхода.
— Мэт, подожди, — прошептала Мин.
— Не останавливайся, — ответил он. — Не стоит давать ей опомниться. Вдруг решит тебя схватить. Если что-то попало ей в руки, вряд ли она это отпустит. — В его словах при этом сквозила гордость.
«Ты такой же ненормальный, как они», — подумала Мин.
— Мэт, окровавленный цветок.
— Что? — продолжая подталкивать её, переспросил он.
— Над её головой окровавленный цветок, — повторила Мин. — Лилия смерти. Кто-то очень скоро попытается её убить.
Мэт застыл на месте. Фортуона резко обернулась.
Мин даже не заметила, как оба стража сдвинулись с места, пока не оказалась прижатой к земле. Это были те самые странные парни в чёрных доспехах, хотя теперь, оказавшись совсем близко, она поняла, что доспехи скорее тёмно-зелёные.
«Вот идиотка, — подумала
