Этьен купит для нее дом с садом и сам останется в этом доме. Он все уже решил, как и маленькая цветочница, пусть оба еще не сознались в этом ни друг другу, ни, быть может, самим себе, но Лили слишком долго жила на свете, чтобы не понимать, что за признаниями дело не станет.
Плохо, очень плохо.
Холгер прав — его старший сын может быть опасен. А может и не быть. Проведя рядом с Этьеном достаточно времени, альва сделала собственные выводы, и нашла решение.
Однако ее решение противоречило тому, которое принял правитель. Первый шеар считал, что достаточно удалить Этьена из Итериана, чтобы ликвидировать угрозу. Эллилиатарренсаи же напротив полагала, что лишь свет Дивного мира не позволит ему сорваться во тьму. Холгер должен был иначе принять сына, сделать так, чтобы он не захотел уже уходить. А вышло наоборот: с каждым годом пропасть между ними становилась все шире.
Первая причина — Аллей. Этьен искал ответы, и Холгеру нужно было дать ему их. Придумать — пусть, но такие, чтобы мальчишка поверил. Отговорки и недомолвки лишь распалили его подозрения и усилили неприязнь к отцу. Правитель сам подтолкнул сына к черте, за которой начиналась власть тьмы. А теперь еще и девчонка. Мало того что из-за нее подопечный Эллилиатарренсаи не желал возвращаться в Итериан, так и рядом с ней он делался особенно уязвим. Даже силы шеара не хватит Этьену, чтобы защитить ее и все, что ей дорого. Ее боль станет его болью, и страх потери вытеснит из сердца свет…
К полудню в гостинице появилась Эсея. Альва услыхала ее, хоть обычно земля плохо слышит воздух: девушка была чем-то расстроена, и эхо ее эмоций нервной дрожью отдавалось в стены.
Лили заглянула к ней, чтобы разузнать, что случилось, и порадовалась принесенному сильфидой известию: мир людей посетил не Холгер, а Эйнар. Маленький проныра верен себе. И это хорошо. Эйнар мог стать мостиком, который соединит Этьена и оставленный им Итериан.
Но что же делать с цветочницей?
Софи. Маленькая девочка, большая тайна. Этьен сумел спрятать ее ото всех.
А ведь знай Лили раньше…
Когда-то ей удалось помочь Холгеру забыть Аллей. Не стереть сильфиду-полукровку из его памяти, разум шеара не подвластен даже огненной силе флеймов, но освободить от болезненной привязанности, дать шанс на иные чувства.
С Этьеном тоже могло получиться.
Но теперь уже поздно.
Значит, Лили найдет другой способ защитить его. Но сначала ей нужно увидеть девушку. Посмотреть, почувствовать, какой та стала. Тогда можно будет что-то решать.
Глава 18
После встречи с братом Тьен долго бродил по улицам в попытке отвлечь себя видами обновленного города своего детства и отрочества. К вечеру, вспомнив о задании, которое дал Феру, встретился с флеймом, но ни один из выбранных тем домов не глянулся. Велел Фернану искать дальше, а сам вернулся к Софи. В квартиру не входил, хватило прошлого раза. Устроился на крыше. Смотрел на тусклые звезды. Слушал легкомысленные напевы ветерка, беспрепятственно проникавшего в жилище Хамнетов через распахнутые окна. Познакомился со старым чердачным котом. У того были пятна лишая на вытянутой морде крысолова, подранное ухо и усталый, полный житейской мудрости взгляд. Он спешил куда-то по своим кошачьим делам, но нашел минутку, чтобы посидеть рядом, и даже разрешил погладить себя по облезлой серой шерстке.
Утром шеар отлучился, чтобы выпить чашечку кофе и забрать со стоянки автомобиль, после чего вернулся за Люком.
Цветочный магазин был закрыт, а табличка на двери гласила, что сегодня желающие приобрести цветы должны обращаться непосредственно в оранжерею. Видимо, у Софи выходной. А подняться в квартиру, чтобы поздороваться, — совсем не то же самое, что заглянуть между делом в магазин.
Однако были и хорошие новости.
Во-первых, отсутствие госпожи Магдалы. Софи отпустила с ним брата без наблюдательницы-сиделки — что это, как не демонстрация доверия?
А во-вторых, день рождения.
Но об этом шеар узнал не сразу. После процедур Люк предложил ему зайти в гости.
— У меня день рождения, — признался он просто.
— Сегодня? — растерялся Тьен. Из прошлой жизни он помнил, что мальчик родился летом, но узнать точную дату не подумал: сказалась жизнь среди дивных, не отмечавших подобных праздников. — Сейчас?
— Остальные гости придут к двум…
— Я не опоздаю, — пообещал шеар.
Времени должно было хватить, чтобы найти подарок.
Слово Тьен сдержал, возвратившись минута в минуту.
Двери открыла Клер, в честь праздника сменившая привычные брючки на нарядное платье. Поздоровалась и прилипла взглядом к большой, туго обвязанной бечевкой коробке в его руках.
— Позови Люка, — попросил мужчина.
— Проходи в гостиную, — пригласила девочка. — Все уже собрались.
Он покачал головой:
— Лучше позови.
На кухне Софи звенела посудой и сердито бормотала что-то о том, что нужно было заказать столик в кафе, а теперь она ничего не успевает. Тьен помог бы, пусть и не смыслил ничего ни в готовке, ни в сервировке, но сначала нужно было поздравить напарника.
— С днем рождения!
Подарок вышедшему в коридор мальчику он не отдал, позволив лишь ощупать, — слишком тяжелый.
— Спасибо, — поблагодарил Люк. — А что там?
— Увидишь.
Мальчик непроизвольно скривился.
— Увидишь, — ничуть не смутившись, повторил шеар. — Для другого эта штука не предназначена. Поставлю пока в твоей комнате. — Он плечом толкнул дверь и огляделся. — Вот тут у шкафа, чтобы никому не мешал.
Люк кивнул.
— Там — кинопроектор, — пояснил Тьен, пристроив коробку в угол. — Пока только аппарат, катушки с лентами потом достанем. Если бы ты мне вчера сказал…
Губы мальчика задрожали, лицо вытянулось. Или заплачет, или наорет и прогонит прочь…
— Я говорил с доктором, — твердо произнес мужчина, сжав ладонями поникшие плечи именинника. — Прогноз благоприятный.
— Откуда ему знать? — хрипло выдавил подросток. — Он меня и не осматривал после первого приема.
— Прибор фиксирует данные во время терапии, — уверенно солгал Этьен.
Со словами шеара окружавшая Люка темнота становилась реже, пропуская проблески света. К вечеру, когда включатся электрические лампы, мальчик заметит, что различает уже смутные силуэты людей и предметов, — это будет еще одним подарком для него…
— Все получится.
— Ты сам веришь в то, что говоришь?
— Думаешь, я тратился бы на бесполезный подарок? — шутливо возмутился Тьен.
— Кто тебя знает, — буркнул мальчик.
— Ты.
Еще одна больная тема.
И неясно, кто из них больше калека…
— Люк, милый, не бросай гостей надолго, — голос Софи нарушил неловкое молчание. — Идите к столу, я сейчас подам жаркое.
Девушка остановилась в дверях, чтобы проконтролировать, как скоро ее просьба будет исполнена. В легком нежно-персиковом платье, при минимуме косметики на тонком личике, она казалась совсем юной девочкой, немногим старше той, которую он помнил все эти годы. Лишь подросла немного… в основном — благодаря двухдюймовым каблукам…
— Уже идем, — заверил сестру виновник торжества. — Тьен?
— Да, конечно. Только руки вымою.
Без проблем обходя возможные препятствия, мальчик направился в гостиную. А Софи, пропустив брата, так и осталась стоять, прислонившись к дверному косяку.
— Значит, говорил с доктором? — начала она с вопроса.
— Да.
— Мне нужно было поехать с вами хоть раз, а я…
— Ты была занята, — не позволил он ей корить себя попусту. — А я просто спросил.
— И что он сказал?
— То же, что и я Люку. Лечение уже дает результаты, и скоро он снова будет видеть.
— Спасибо, — девушка опустила влажно заблестевшие глаза.
— Не за что.
— Есть. За то, что не сомневаешься.
«Я так устала надеяться в одиночку», — слышалось в ее словах. С затаенной тоской, почти с отчаяньем — так, что захотелось плюнуть на все, на двухнедельный план, на липового доктора, и разобраться со всеми ее несчастьями раз и навсегда…
